Глава 9
Шанская с неудовольствием посмотрела на зажатый в руке сотовый и сердито тряхнула головой – надо же – ждёт он!
Ну и жди – до конца рабочего дня два часа и у неё ещё полным-полно неоконченных дел!
В этом весь Дерюгин! Как обычно, его не волнует, может ли она сейчас уйти, хочет ли с ним разговаривать? Главное, что ему срочно надо, а там – хоть трава не расти.
И Владу просто в голову не приходит, что она может отказаться.
Но тут сама виновата – бегала за ним собачкой, в глаза заглядывала и каждое слово... да что там – слово? – каждый жест ловила! Приучила, что его желания всегда в приоритете.
Идиотка влюблённая!
Какая же она была... недалёкая! И ладно бы – в шестнадцать или восемнадцать – юности простительно делать глупости и учиться на своих собственных ошибках. Но ей уже тридцать два, а ума, когда речь идёт о Дерюгине, как оказалось, не особенно прибавилось...
Ещё два дня назад она бы из кожи вылезла, но отпросилась или, уговорив прикрыть её сисадмина Пашку, сбежала нелегально.
А сегодня... А сегодня – у неё вчера словно шоры с глаз упали!
Внезапно прозрела. Или очнулась.
Деньги не помешают, тем более что она их своим трудом заработала, а не в подарок получила. Но, погнавшись за одним рублём, можно потерять сотню.
Соснин и так ей благоволит – отпустил на отдых, выделил премию, позаботился об отеле и билетах... Да, не лично, а секретаршу напряг, но тем не менее!
Она не может злоупотреблять его доверием и рисковать рабочим местом!
В общем, если Влад уверен, что Слава, как обычно, отложит все дела и бегом бросится навстречу, то его ожидает сюрприз!
В конце концов, не только ему их устраивать...
Шанская поставила телефон на беззвучный режим, а потом со спокойной совестью вернулась к работе.
Два часа пролетели незаметно.
- Уф, думала, что ещё и завтра провозимся, а мы за половину дня уложились! Хлопот, конечно, мне прибавится, но Сам обещал хорошую прибавку к зарплате сделать – на всё время, пока я совмещаю. Так что отдыхай спокойно, и можешь обратно не торопиться, - удовлетворённо произнесла Оксана и бросила взгляд на часы. – Без двух минут пять, пора собираться. Тогда с утра ещё раз пройдём по договору ВЛ-432У, и на этом всё.
- Как это – не торопиться? Отпуск небезграничен, - развела руками Слава, - и обратные билеты уже выкуплены.
- Ладно, ладно, я шучу, - отмахнулась коллега. – Всё, пока!
Шанская неспеша прибрала на столе, отнесла важные бумаги в сейф, оделась и заперла кабинет. Мельком глянув на экран сотового, отметила кучу пропущенных звонков и несколько СМС. Света звонить не будет – подруга скинула сообщение на Вайбер, что они с Кнопкой уже добрались до квартиры.
Понятно, что телефон ей обрывал Дерюгин – не дождался и принялся рвать и метать. И, возможно, там несколько пропущенных от матушки. Но та вряд ли звонила с целью узнать, как у дочери дела и поддержать её или предложить помощь. Поэтому...
«Потом посмотрю, - решила Ярослава. – Или лучше – поберегу нервы, удалю, не читая».
Она сунула телефон в сумку и повернула к лифтам.
Основной вал служащих уже схлынул, ей не пришлось толкаться – в кабине ехала одна. Поправляя шарф, шагнула в холл и едва не споткнулась, услышав голос Дерюгина.
- Наконец-то! Я уже не знал, что думать – на звонки не отвечаешь, все вышли, а тебя всё нет. И внутрь меня не пропускают, - Влад покосился в сторону невозмутимой охраны. – Ты в порядке?
А она вытаращилась на него, переживая очередное потрясение – он ждал два часа?! И не упрекает, а как бы беспокоится, не случилось ли с ней чего?
- Я не сплю? – медленно произнесла Шанская. – Думала, что ты давно ушёл.
- Я же сказал, что нам надо поговорить, - ответил Владимир. – Не смотри на меня так – я не бесчувственный и прекрасно понимаю, насколько ты «рада» меня видеть.
- И это не помешало тебе надолго оставить беременную любовь всей твоей жизни? – удивилась Ярослава. – Не волнуешься, как там она без тебя? Вдруг ей плохо? Три часа назад мама утверждала, что Адель едва не при смерти...
- Не ёрничай, тебе не идёт, - поморщился Дерюгин. – И не пытайся казаться хуже, чем ты есть – я знаю, что ты добрая и не желаешь сестре зла. С Адой всё в порядке, я постоянно на связи.
- И она знает, что ты битых два часа... даже больше уже – провёл у порога брошенной невесты?
- Слава...
- Ответь - знает?
- Нет, не знает. Я сказал, что... Не важно!
- Ох, Влад... Ваши отношения в самом начале, а ты уже обманываешь свою женщину? Иди домой, я не хочу скандала. Иди к любимой, а меня дочь ждёт.
На последней фразе голос предательски дрогнул.
- Подожди, Слав! Думаешь, мне легко? Выслушай, я не просто так тут торчал, - Дерюгин нервно потёр сначала подбородок, потом шею. – Я собираюсь перевести тебе деньги за ресторан. Задаток, который ты платила.
- Спасибо, конечно, но с какой стати такие широкие жесты? Ты здоров?
Она едва успела остановить порыв – приложить ладонь ко лбу Дерюгина.
Как не раз делала раньше.
Но теперь они чужие. Даже не друзья, как когда-то, а бывшие... И ей даже в шутку нельзя к нему прикасаться.
- Я здоров. И так будет по справедливости, - ответил Владимир. – Не делай из меня монстра, хорошо? В общем, я сейчас переведу тебе всю сумму, и дальше уже сам буду общаться с администрацией, ты туда больше не звони.
- Переводи, - разрешила она.
Дерюгин потыкал пальцем в сотовый, и телефон в сумке Ярославы бодро отрапортовал о пополнении счёта.
- Спасибо, - сдержанно поблагодарила его Слава. – Теперь я могу идти?
- Погоди, есть ещё одно дело, - Дерюгин снова потёр шею.
Ярослава едва сдержалась, чтобы не поинтересоваться – он где-то наловил блох или неземная любовь уже не только села и ножки свесила, но и мозоль ему там натёрла?
- Слав, продай мне свадебное платье? – выпалил бывший и затараторил, словно опасался, что она не даст ему договорить. – Ну куда ты его денешь, не носить же будешь? А так вернёшь потраченные деньги.
- А тебе оно зачем? – выгнула бровь Ярослава, мысленно аплодируя находчивости Светланы. – Повесишь в отдельной комнате, как трофей? «Чучело» отвергнутой невесты? И сколько у тебя таких – поди, целая коллекция уже?
- Слав, не надо, - скривился Владимир. – Я же по-хорошему пришёл! Тебе это платье никуда не упало или я вас, женщин, не знаю! Ты его никогда не наденешь, в салон обратно не примут...
- Почему это – не примут?! Оно ненадёванное, материал отличный, фасон изумительный, - возмутилась Ярослава.
- Заберут, но за полцены, а я дам полную.
- Тебе-то оно зачем?
- Подарю Адель. У вас один размер, а она мне этим платьем все уши прожужжала, когда ты однажды брала её на примерку, - ответил Влад, поднял голову и их глаза встретились...
Больно.
«Как ты мог?! – кричал её взгляд.
«Я ездила на примерки, готовилась к свадьбе, а ты в это время... с моей младшей сестрой...», - истекало кровью её сердце.
«Почему ты не прекратил это раньше, почему до последнего скрывал, позволив мне думать, что мы – пара?!» - билось в её голове, невыплаканные слёзы жгли глаза.
- Слав, я..., - растерянно пробормотал Влад, почти контуженный исходившими от Ярославы волнами отчаянья и боли.
Шанская сморгнула, опустила голову, перевела дыхание и выпрямилась уже другим человеком – не умирающая от предательства брошенная невеста, а спокойная и уверенная в себе, даже где-то равнодушная и чужая женщина.
Дерюгин оборвал фразу, дёрнулся в сторону, словно ему прилетела пощёчина. И замер, с удивлением рассматривая новую Ярославу.
-Платье? – с расстановкой переспросила она. – Знаешь, я подумаю. И оно у меня дома, так что иди-ка ты, Вова, к невесте.
- А...
- Я подумаю, - с нажимом повторила Слава. – Двигай к дому, пока Адель пол-Москвы с факелами не подняла.
- Зачем – с факелами? - он не мог отделаться от ощущения, что где-то что-то упускает.
В ответ Ярослава лишь неопределённо пожала плечами и направилась к выходу из здания.
- Подожди, мы не договорили! – после непродолжительного замешательства Владимир кинулся следом.
И мысленно констатировал: впервые в жизни – он – за ней, а не наоборот!
- Я же русским языком тебе сказала – подумаю, - не останавливаясь, бросила Ярослава. – Если надумаю – сообщу.
- Лучше смс, - торопливо забормотал Дерюгин. – Не хочу волновать Аду. И давай я деньги тебе прямо сейчас переведу?
- Вов, отстань, а? – она на ходу развернулась к нему. – Сходи к лору, что ли, слух проверь – я третий раз тебе говорю – всё потом! И голову тоже проверь – не помешает. Твоя новая симпатия вдвое тебя моложе. Нужно соответствовать её запросам, аппетитам и темпераменту, а для этого нужно иметь не только деньги, но и хорошее здоровье! Считай, это тебе от меня добрый совет – по старой памяти.
Влад едва успел затормозить и едва не ушибся о её взгляд.
Слава смотрела... с насмешкой?!
- Я понял, - кивнул он и отвёл глаза. – Может быть, тебя подвезти, нам же в одну сторону?
- Не стоит, - спокойно ответила Ярослава. – Тем более что тебе уже давно со мной не по пути. Не задерживай меня, я спешу к дочери.
И она пошла дальше, а он остался стоять – огорошенный и ничего не понимающий.
Что это только что произошло? Почему она буквально на глазах изменилась и куда подевалась его Славка? Откуда у неё эта отстранённость, где эмоции, в конце концов?!
На краю сознания мелькнула мысль, что он стал свидетелем пугающей метаморфозы. На его глазах из милой, преданной и знакомой до последней родинки женщины вылупилась, как из куколки появляется бабочка, равнодушная и циничная стерва...
Так вот откуда они берутся!!!
Чёрт, выходит, это его поступок превратил Славу в это?! И все другие стервы, что встречались в его жизни, стали таковыми из-за мужчин? Да ну на фиг! Быть такого не может!
Или может?
На душе стало паршиво...
Дерюгин ещё какое-то время следил за удаляющейся Ярославой, а потом тряхнул головой и повернул к стоянке автомобилей.
В конце концов, он не может жертвовать своим счастьем ради спокойствия пусть не чужой, но всё равно не самой главной женщины в своей жизни. Он не виноват, что так получилось! И хорошо, что Славка сама со всем справилась. А что в процессе стала такой ледяной – что ж, жаль, но может быть, это к лучшему! Хоть перестанет смотреть на него щенячьими глазами, а то он чувствует себя каким-то чудовищем...
И вообще, у него есть о ком волноваться!
Дерюгин извлёк телефон и отправил вызов.
- Да, Адель, уже еду домой! Купить что-нибудь? Нет-нет, всё хорошо! Да, любимая! И я вас! Скоро буду. И у меня для тебя есть сюрприз!
Слава шла, прокручивая в голове разговор, и решала – как ей поступить с платьем?
С одной стороны, денег жалко – не лишние. Она с любовью выбирала ткань и фасон, мечтала поразить Влада, мечтала быть для него самой красивой! Чтобы увидел и замер в восхищении. Но если он купит наряд для Адель... Та и так у неё всё забрала – жениха, свадьбу, банкет. И теперь будет красоваться перед Владом в платье, которое выбрала Ярослава?
От наряда надо избавиться! Она не выдержит, если он будет храниться у неё дома. Не выдержит воспоминаний и связанной с ними боли...
Но каким образом она может от платья избавиться? Если не сестре, то что – просто выбросить? Рука не поднимется – оно ни в чём не виновато! Попробовать вернуть его в салон или продать на Авито?
Хм...
А что, если подарить его какой-нибудь невесте? Наверняка есть девушки, которым не по карману такое платье...
Хорошая идея, но где ей найти невесту, у которой нет денег на платье и одинаковые с ней, с Ярославой, размеры? Не объявление же давать!
Погружённая в размышления, она не заметила, как добралась до дома, где жила Светлана.
- Мамочка! – Лена вихрем вылетела в прихожую, и Славе стало не до платья.
- Наконец-то! – Света выглянула в прихожую и помахала подруге рукой. – Я уж думала набрать тебя.
- Немного на работе задержалась, - снимая плащ, пояснила Ярослава. – Лен, руки помою, потом обнимемся, и ты мне всё-всё расскажешь! Как прошёл твой день, что было в школе и остальное. Ладно?
- Да! Я на кухне вас подожду, тётя Света сказала, что мы здесь поужинаем, а потом все вместе пойдём к нам. Здорово, правда?
И Лена вприпрыжку отправилась на кухню.
- Что? – на невысказанный вопрос отреагировала Светлана. – Я сомневаюсь, что Марина Львовна позволит нам спокойно поесть. Она там наверняка накрутила себя донельзя, и стоит нам войти, сразу на нас с тобой набросится. А сытым выслушивать обвинения как-то удобнее.
- Дерюгин приходил, - невпопад отреагировала Слава. – Перевёл мне задаток за ресторан. Причём больше, чем я платила...
- Я же предупредила, что накинула сверх – материальная компенсация морального ущерба, - пожала плечами Светлана. – С паршивой овцы хоть шерсти клок... А платье?
- Просил продать, но я ещё не решила. Дома посмотрю на него и подумаю. Идём ужинать, я зверски проголодалась!
А дома её ждала мама.
Скорее, поджидала.
Потому что стоило двери распахнуться, как Марина Львовна внезапно возникла на пороге, словно выпрыгнула из засады.
- Ты!!! – выпалила матушка, прожигая дочь взглядом. – Как ты могла так со мной поступить?!
- Я, мама?! Я ещё утром предлагала тебе пойти к Аделаиде, говорила, что у меня работа, я не могу развлекать тебя весь день. Ты отказалась. Что до ситуации, когда ты оказалась взаперти, то в этом тоже нет моей вины. Зачем отправила Светлану за тридевять земель? Без поисков особенного торта она бы уложилась всего в сорок минут – сходила за Леной и тут же вернулась.
- Но я не думала, что она посмеет запереть меня! – взвинтила децибелы Марина Львовна. – Почему мне не оставили ключи?
- Потому что здесь не Петушки, и иногда в подъезд могут проникнуть не самые чистоплотные личности. Позвонят, ты откроешь дверь, как привыкла дома, и может случиться всё, что угодно! Стоит этим личностям выяснить, что дома только одна пожилая женщина... В общем, ты поняла. И была ещё одна причина – я не хотела, чтобы ты впустила сюда Адель. И, как видишь, оказалась права – стоило Светлане уйти, как тут же примчалась Ада. Зачем ты позвала их, мама?
- Из-за глупых обид ты готова потерять родных? – вспыхнула Марина Львовна. – Какая же ты эгоистка – вся в своего отца-подлеца!!! Какое счастье, что Адочка пошла в меня!
- Лен, иди в свою комнату, хорошо? Я зайду к тебе через полчаса, посекретничаем, - Слава обняла притихшую дочку за плечи, провела мимо опешившей матери и проследила, как девочка скрывается в недрах квартиры.
А потом повернулась к матери:
- Ты права, мне до тебя далеко. Такого отношения, как у тебя к нам с Леной, ещё поискать! Спасибо, что поздоровалась с внучкой, спросила, как у неё дела, обняла и поцеловала. Я всегда подозревала, что в глубине души ты замечательная бабушка. Жаль, что эта часть души слишком далеко запрятана – на поверхность ни одного лучика не пробивается...
- А эта что тут забыла? Стоит, уши греет? – Марина Львовна быстро пришла в себя и с неудовольствием уставилась на Светлану. – У неё есть своё жильё, пусть туда отправляется!
- С какой стати? Я пригласила Свету в гости, - возмутилась Ярослава.
- С той стати, что нам тут не нужны посторонние! У нас семейное дело, а не ток-шоу «За стеклом»! Давно пора серьёзно поговорить, разобраться и вообще. Зачем нам чужие уши?
- Какое ещё семейное дело, мам? Ты имеешь в виду новость, что Адель с Владом за моей спиной крутили амуры? Так Света в курсе. И что там обсуждать, тем более нам с тобой? Мой... бывший и сестра теперь вместе, это их решение – я не собираюсь ни на что претендовать. Полюбили друг друга – и флаг им в руки! Потом, какая же Света посторонняя? Мы с ней с детского сада вместе! Она Лене, считай, не просто крёстная, а вторая мама. И мне ближе, чем сестра.
- То-то и оно, что чужая девка для тебя стала ближе, чем сестра, - поджала губы Марина Львовна. – Присосалась, как пиявка, таскается повсюду следом... Видимо, не к одной тебе присосалась – откуда у нищей девчонки из Владимирской области появилась квартирка в Москве, а? Ясное дело, откуда... И чему такая крёстная научит Ленку – как богатым мужикам головы кружить да на деньги их разводить?!
Светлана не выдержала и вспыхнула, шагнув навстречу Марине Львовне, но Ярослава успела её остановить.
- Свет, не обращай внимания, мама не в себе. Несёт, что ни попадя, и сама этого не замечает. Отнеси, пожалуйста, торт на кухню и включи чайник. А я сейчас тут расставлю все точки над i, провожу маму, и потом почаёвничаем.
- Ты меня выгоняешь?! – Марина Львовна схватилась за грудь.
И Слава мрачно подумала, что по маме плачет сцена – какой трагизм, какая игра! А ведь раньше бы она бросилась просить прощения и уговаривать её остаться... Видимо, последние события послужили той самой каплей... или пёрышком, которое сломало верблюду спину.*
Вернее, боль от предательства уничтожила розовые очки, которые мешали ей раньше рассмотреть истинное отношение родных.
-Нет, не выгоняю, - спокойно ответила Ярослава, - но ты очень хотела повидаться с Адель. До такой степени, что пригласила... молодожёнов сюда, хотя я ясно дала понять, что не желаю их видеть в своём доме. И поскольку запрет я не снимаю, а по техническим причинам ты не могла уйти раньше, то сейчас как раз подходящее время, чтобы сходить в гости к младшей дочери.
- Подожди, - стушевалась Марина Львовна. – Мы тут наговорили друг другу... всякого. Я понимаю, что ты обижена на Володю, но при чём тут мы с Адой? Ты же сама много лет сохла по Дерюгину, то есть знаешь, что чувству невозможно противостоять! Адель была невинна, её Володя соблазнил и смутил. Моя девочка виновата лишь в том, что влюбилась и потеряла голову. А ты решила вычеркнуть её из своей жизни. Это неправильно! Адочка в положении, скоро родится твой племянник или племянница! Наш долг поддерживать её, помогать и оберегать от волнений!
- Что-то когда я была в положении, ты придерживалась совсем других убеждений! – с горечью заметила Слава. – Выставила меня из родного дома и глазом не моргнула! Если бы не бабушка, даже не знаю, как бы я справилась.
- Ну ты сравнила! – всплеснула руками Марина Львовна. – Ты нагуляла Ленку неизвестно от кого, а у малыша нашей Адочки есть папа. Скоро они поженятся, ребёнок появится в законном браке – всё, как у людей!
Лицо Ярославы исказила болезненная гримаса, и мать спохватилась, что разговор снова ушёл в нежелательном направлении.
- Яна, не злись на правду! Обещаю, что больше не задену эту тему, раз ты так на неё реагируешь, но нам на самом деле надо кое-что обсудить наедине!
Слава несколько мгновений колебалась – мама же не отстанет! Проще выслушать, а делать, как она попросит или потребует, не обязательно. И, наконец, решилась.
- Хорошо, пойдём на лоджию, я выслушаю, что ты там ещё придумала. А потом ты...
- Уйду ночевать к Адель, - закивала Марина Львовна. – И...
- И не зови меня Яной! Сколько раз тебе говорить – я Слава, Ярослава. Яра, наконец!
- Ты же знаешь, что я выбрала для тебя другое имя – Янита, а твой подлец-отец самовольно записал тебя по-своему. И не проси – для меня ты Яна, - отрезала мать. – Идём, разговор на самом деле серьёзный и касается он наших квартир.
*Пословица, значение которой – всему есть предел. И терпению, и выносливости.