СВИДАНИЯ - ПЯТИМИНУТИ

После полученного сообщения, Ева примчалась домой подобно метеору. Неужели у нее где-то припрятан реактивный ранец? Я тоже такой хочу. К этому времени, правда, я уже успела прийти в себя, починила в коридоре свет (эта дрянь всего лишь выкрутила лампочку из плафона) и разобрала пакеты с покупками.

Картина дня: Ева, растрепанная и запыханная влетает на кухню, готовая в любую секунду пустить в бой свое складное копье, а я миролюбиво сижу на подоконнике, покуриваю и пью кофе. Последний щедро приправлен коньяком, взамен пустырничку.

— Почему окно не закрыла на кухне? — отвешиваю вместо приветствия.

— Чего? — Ева непонимающе моргнула.

— Говорю, когда я вернулась — окно было нараспашку. Я же просила: уходя, закрывай и перепроверяй все.

Я не обвиняла, нет. Хотя… не знаю. Может, чуть-чуть. С другой стороны, понимаю, что она не виновата. Сама же ведь столько времени жила, особо не заморачиваясь. Вот так, поселишься на верхних этажах, запрешься на сто замков и думаешь, что все — ты безопасности.

Ага, разбежалась. Доказательство теперь на ближайшие несколько дней явственно отпечатано у меня на тыльной стороне ладони. Смотри и скули от собственной глупости. Теперь бы только понять, о кого именно прилетел “привет”. Новые дружки из отеля или тайный отправитель? Вероятно, второе. Оставлять послания на зеркалах и рукопашная… не профиль злобных обманутых воров.

Нет, сверяюсь больше к тому, что за гостей я должна благодарить свое оружие. Его так отчаянно выцарапывали из руки… Знать бы, кто это был? Всего лишь приспешник или тот самый аноним? От мысли, что это мог быть он, снова становится не по себе. Мстительный ненормальный, затеявший неизвестную игру. Здесь. В моей квартире. Сладких снов, называется.

Телефон на мраморной столешнице снова вибрирует. Дима. Звонит уже не первый раз, пришлось отключить звуки. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Пускай думает, что я все еще обижена.

— Сэндвичи в холодильнике. Разогреешь, — докуриваю и спрыгиваю с подоконника.

— Ты сама-то как? — Ева пристально в меня вглядывается. Не знала бы соседку, еще подумала бы, что у нее включилось сочувствие.

— А не видно? Бодрячком. Что со мной станется?

— Не хочешь ничего рассказать? Например, про послание, оставленное на зеркале.

А, точно. Я же его так и не отмыла. Ева, наверное, права. Пора рассказать хоть что-то. Не хочу, чтобы с ней что-то случилось только потому, что я решила молчать. Собираюсь с духом.

— Предлагаю заказать пиццу и провести эту ночь за бабской болтовней. Или наделать попкорна и включить кинчик. Тебе пока не положено по законодательству, а вот я снабжу себя… — достаю из бара на верхней полке начатую бутылку. — Успокоительным.

Ева с подозрением смотрит на коньяк.

— Приготовлю-ка я сразу тазик.

— Пошли уже, — отмахиваюсь и направляюсь в комнату. — И не забудь закрыть окно.

Тазик не понадобился. К счастью. В мои планы точно не входило напиться до вертолетов, лишь немного расслабиться. В целом, удалось. Несколько часов разговариваем, и это… здорово. Давно уже не выпадало шанса поговорить с кем-то по душам. Не с соседями же беседовать о вечном и божественном?

Я показала первое письмо и фотографию, Ева рассказала о загородной резиденции в Москве, где собираются и тренируются остальные валькирии, наравне с эйнхериями. О парочке других мест, о которых я даже понятия и не имела, если честно. Об общем положении дел. Да, с моего изгнания мир определенно изменился. Я много чего пропустила.

Мы и не заметили, как уснули в полусидящем положении. Я просыпаюсь первой. Ева еще сладко посапывает, свернувшись калачиком и уткнувшись мне в бок — милейшее зрелище. На вид невинное дитя, чистый ангел. Кому ж в голову придет, что в бодрствующем виде он может быть таким раздражающим?

Выхожу на кухню. Телефон, оставленный еще с вечера на столешнице, призывно моргает, оповещая о пропущенных звонках. Матерь божья, а Дима-то настойчив. Он, что — всю ночь звонил? С тяжелым вздохом перезваниваю.

— Неужели кто-то вспомнил, какую именно кнопочку надо нажимать, чтобы принять вызов? — ехидство и  облегчение сочились в равном количестве.

— Я, вообще-то, спала.

— А я уже хотел подать в розыск.

Ставлю чайник на плиту.

— Так чего названиваешь? Машину хочешь вернуть?

— Обижаешь, да? Всего лишь беспокоюсь. Только не говори, что уже накаталась?

— Не сказала бы, но можешь забрать.

— Точно?

Не точно. Расставаться с такой красоткой совсем не хочется.

— Уверена.

— Тогда открой дверь.

— Какую дверь?

— Входную.

Удивлено иду в коридор и вот уже смотрю на сияющую улыбку Димы. К уху прижат телефон, в руках горшок с красивой белоснежной орхидеей. Костюмчик, шляпа — все на месте. Сколько у него этих головных уборов? Каждый раз новая.

— Доброе утро, — улыбается он, не вешая трубки.

— Доброе…

— Просила в горшке — получай.

Ошарашено отключаюсь, принимаю подарок, и с опозданием до меня доходит, что на зеркале все еще красуется помадное послание. За полуоткрытой дверью его не видно, но если переступить порог…

— Слушай, я к гостям сейчас не готова. Извини, но чаем не угощу.

— Не страшно. Сам опаздываю. Уже думал, что не дождусь и придется ехать на встречу вот с этим, — кивок на орхидею.

— Оставил бы под дверью.

— Повторяться неинтересно. Ну так что, возвращаешь машину или пока оставишь?

— А, да… Подожди, — поспешно ставлю горшок на комод и хватаю ключи. Возвращаюсь. — Держи. Спасибо. Было… весело.

— Мне тоже, — игривое подмигивание в ответ. — Созвонимся вечером? Только чур бери трубку.

— Я подумаю, — невольно улыбаюсь и машу ему ручкой на прощание.

— Что с рукой?

Черт, забыла.

— Ничего. Не поделили с Евой ужин. Все, я тебе сама позвоню. Пока.

Закрываю дверь перед его носом, избегая дополнительных вопросов. Качая головой, поглядываю на цветок, затем на зеркало, потираю исцарапанную руку и вздыхаю. Утро задалось.

Дальше еще веселее. К обеду по электронной почте приходит ответ из клуба свиданий. Удивительно, но Евина писанина умудрилась кого-то заинтересовать. Мероприятие назначено на следующее воскресение, в дополнительном письме скинуты координаты и время. Кронштадт… а поближе нельзя было ничего найти? И как туда добираться? Хоть забирай “Ягуар” обратно. Надеюсь, в автосервисе за это время успеют хоть что-то сделать.

Мда... сижу и тихонько офигеваю. Не сдержалась, когда последний раз дозванивалась мастерам — наорала. Один в отпуске, другой сломал ногу, у третьего просто руки не из того места растут… Разумеется, моя машина еще не готова. Так что к вечеру воскресенья пришлось заказывать такси.

Ева порывалась поехать со мной, еле удалось отговорить. Ее способности могли бы пригодиться, но во-первых: четырнадцатилетней девчонке нечего делать на таких мероприятиях, ее банально никто не пустит внутрь. Во-вторых: есть вероятность, что смердящий запашок валькирии может и отпугнуть нашу цель. А в-третьих — она заболела. Заболела! Человек, спящий под горой одеял в июле месяце, заболел. Слов нет.

Даже бессмертие отступает перед человеческим иммунитетом и, завалив квартирантку горой таблеток и градусников, уезжаю в закат одна. При параде, разумеется. Классическая черная юбка, завлекающая (специально для привлечения инкуба) прозрачная блузка и легкий пиджачок сверху. Секретарша на выезде. Хоть прямо сейчас иди, подавай кофе-чай на выбор.

Подъезжаю вовремя, хоть и умудряюсь попасть в небольшую пробку. Город-порт встречает прохладным ветром Финского залива. Хорошо, что я додумалась накинуть что-то сверху. Стискиваю ручку большой наплечной сумки и замираю перед дверями кафе, расположенного на первом этаже жилого дома. Обычное такое кафе, ничего особенного. Но мне сюда. Нацепляю на лицо обезоруживающую улыбку и вхожу внутрь.

Следующие пару часов проходят как в ужасном сне. Я в принципе не люблю все эти свидания, а особенно свидания вслепую, но изо всех сил держусь. Невпопад отвечаю на вопросы и как могу, выдавливаю из себя стеснительность. Получается глупо, но коварной обольстительницей точно не пахнет, чего и требуется. Наш инкуб любит скромных и тихих красавиц, так что на этот раз играем роль невинной овечки.

Найти среди толпы болванов одного особо опасного — задачка кажется невыполнимой, но деле все куда проще. Перво-наперво ненароком пытаюсь коснуться ухажеров. Инкубы натуры страстные и горячие. В буквальном смысле. Температура тридцать девять для них абсолютно естественна. Уж что там за процесс протекает в их организмах я точно не знаю, но мне определенно нужно искать лихорадящего от жара любовничка.

Такой нашелся. Не сразу, но единственный на всю площадку. Какое счастье! Обидно было бы вытерпеть за зря это идиотское “анкетирование”, повторяющиеся по десятому кругу вопросы и перебежки от столика к столику.

Однако и мне стыдно это осознавать — я явно не пришлась по вкусу намеченной мишени. Эта бессмертная сволочь выбрала другую: зажатую в панцирь и еле выговаривающую от робости слова, готовую вот-вот рухнуть в обморок от оказанного ей внимания. Она хоть валерьянки выпила, перед тем как прийти? С давлением не шутят.

Под мороком рокового красавчика с набором так любимых у барышень внешних данных, инкуб вьется вокруг нее, окучивая по полной программе и засыпая комплиментами. Та лишь тихо млеет. Без слез не взглянешь. Ну все, моя женская гордость задета. Руки так и зачесались. Я-то чем хуже?

Нет, все не так уж и плохо, конечно. На мою долю тоже перепало внимание, и все же самолюбие уязвлено. И кем? Демоническим отродием? Которое по окончанию мероприятия поспешно ретировалось со своей “принцессой”. Интересно, что он ей наговорил? Пообещал проводить до дома?

Пока отбивалась от новоявленных ухажеров, едва не упустила их из виду. Пулей вылетаю из дверей кафе. Садится в машину! ОНА САДИТСЯ В МАШИНУ! Ну не дура, а? Новостных сводок не читает? Или что, мама не учила, что нельзя запрыгивать к незнакомцам в тачку? Инкуб уже захлопнул ее дверцу и движется в сторону водительского места. Еще несколько секунд…

— Эй, тестостеронный вампирюка! — кричу я во весь голос и выхватываю из сумки катар. — Далеко собрался? Есть разговор.

А если не он? А если человек просто температурит? Нет, он. Смятение быстро сменяется страхом, и инкуб рвет когти в сторону мостовой. Даже про машину и побелевшую девчонку забыл. Шустрый, однако. Какая же я предусмотрительная. Хорошо, что надела балетки. Надоело уже убегать на каблуках.

Несусь за ним, давясь горячим дыханием. Вот так темп, а эти твари обладают удивительной скоростью. Мостовая позади, поворот, еще один, еще один, арка через дома и снова к мостовой. Инкуб всячески пытается оторваться, но я гоню как сумасшедшая.

Проезжающие машины, вывалившиеся на улицы прохожие… все сливается в единое черное пятно. В какой-то момент, вынырнувший из-за угла внедорожник едва не сбивает бессмертного, даруя мне несколько секунд форы. Но инкуб хорош, ловко проскальзывает по капоту и бежит через аллею в сторону набережной.

Изловчившись, наскакиваю на него сзади. Габаритная тушка наперевес со мной переваливается через низкую ограду, и мы летим в воду. Ух ты ж ёж, ледяная! Обнявшись лучшими друзьями, не выпускаем хватки, медленно увлекаясь на дно.

Инкуб рвет и мечет. Я порядком его уже достала, судя по испепеляющему взгляду, застланному водой. А вот меня больше заботит то, что воздух в легких начинает понемногу заканчиваться, но соперник так вцепился в меня, пытаясь помешать замахнуться катаром, что даже если захочу — не вырвусь. Кажется, меня решили утопить. Ну правильно, тонешь сам — топи другого.

Какое-то время барахтаемся под водой, ведя молчаливое сопротивление. Сумка соскальзывает с плеча и подхватывается течением. Замечаю ее прощальный отблеск краем помутневшего сознания. Медленно начинаю заглатывать воду, еще чуть-чуть и встречай меня морг. Хотя, может, и нет. Если не выплыву, так и пролежу на дне пока не очнусь.

А тут инкуб еще и подгадывает момент и хорошенько заряжает мне, окончательно вышибая воздух из легких. И при этом открывается, глупец. Мало что соображая, почти вслепую всаживаю ему катар под ребра, прижимая к себе. Тонуть так вместе, дружок. Ты ведь этого хотел?

Хватка ослабевает, а тело заметно тяжелеет, оттягивая меня еще сильнее ко дну. Замечаю сквозь размытые очертания, как кожа инкуба сереет и стягивается, словно мумифицируется. Хороший знак. Выпускаю его из рук и наперевес с оружием с последними силами подтягиваюсь наверх. Голова уже мало что соображает, сознание пустеет…

Заветный глоток воздуха, как же мне тебя не хватало! Отплевываюсь водой и с наслаждением дышу, барахтаясь на поверхности. Тело не выплывает, нигде не булькает, никто не тащит меня за ногу по законам жанра лучших ужастиков… вероятно, дело сделано.

Теперь бы только понять, в какую сторону податься. Забраться обратно по бетонной стене не удастся, слишком далеко до изгороди, но слева виднеются пришвартованные суда. Переведя дух и набравшись новых сил, плыву туда.

Как же на меня смотрят сторожа, когда я выныриваю из воды и забираюсь на пристань! Словно морское чудище увидали. Плевать. Ежась от холода, стаскиваю с себя пиджак и закутываю в него катар. Просто девица, появившаяся из ни откуда или девица с оружием? Выбираем из двух зол меньшее.

Как же холодно! И что теперь делать? Сумка с телефоном и кошельком навсегда канула в небытие. Я мокрая, продрогшая до костей и пустая… Максимально миролюбиво выпрашиваю у одного из сторожил позвонить и набираю номер. Первый, пришедший в голову. Почему он? Да черт его знает. Потому что не так давно набирала его и потому что он предельно легко запоминающийся.

Отвечают не сразу. Час поздний, скорее всего он уже спит. Сейчас еще как пошлет…  

— Прости, что поздно, но… можешь меня забрать?