Глава 15. Люди и твари

Ночной сон был тревожным и беспокойным. Ему снились листья, шумевшие на ветру, и он сам был этими листьями. Ему снилась трава, земля, черви в этой земле. Он сам был червем и выгрызал себе путь в темноте. Потом эти видения сменились на черную фигуру, прячущуюся за глубоким капюшоном. Сначала она была одна, потом их стало несколько. Одинаково безликие, неподвижные, наблюдающие за ним. Когда фигур стало столько, что не сосчитать, они все одновременно скинули плащи.

Василь проснулся в холодном поту. Давно ему не снилось кошмаров. Проснувшись, он уже и не помнил, кого увидел во сне, но ощущение чужих взглядов, направленных на него, было все еще слишком явственным.

Не успел он одеться, как в комнату постучал слуга.

— На пороге дома стоит странная девочка. Утверждает, что она к вам.

Почти наверняка это и был обещанный гонец от Князя, который должен был привезти походные документы. На секунду он задумался, а потом решил, что примет его позже. После такого неприятного сна стоило сначала умыться и позавтракать, а уж потом заниматься делами. В конце концов, не сам же Князь стоит на пороге. А все остальные вполне могут и подождать.

— Впусти ее, пусть подождет в холле.

Спустя минут сорок, закончив утренние дела и полностью отойдя от неприятного чувства, вызванного ночными видениями, Дор наконец спустился к посетителю. Им была худенькая большеглазая девчушка с короткими темными волосами. Он не помнил ее имени, но часто видел в замке рядом с Князем. Кажется, мать девочки работала на кухне и та иногда приносила в покои господина чай.

— В чем дело? — требовательно спросил Дор.

Вместо ответа девочка протянула ему небольшую папку, поверх которой лежал сложенный пополам лист.

На белом пергаменте каллиграфическим подчерком Князя было написано:

«Мне пришло в голову, что отправить Маю с тобой будет хорошей идеей. Через нее я всегда буду в курсе происходящего. Можешь говорить всем встречным, что она твоя дочь. Человек с ребенком вызывает больше доверия…».

В папке же оказались обещанные Князем бумаги и дорожные грамоты, выписанные на двоих. Путешествовать с ребенком? Господин решил пошутить над ним?

— Сколько тебе лет? — прищурился Василь.

— Девять.

— Будешь шпионить за мной?

Девочка равнодушно пожала плечами.

Мужчина недовольно перечитывал короткое послание. Его путешествие предполагало риск, и ему совсем не хотелось подвергать ему кого-то еще.

— Я не доставлю проблем, Дор. Обещаю. Я умею быть незаметной, — тихо-тихо добавила она. — Кроме того, господин научил меня перемещаться, и если что, я всегда смогу скрыться или привести подмогу.

— Вести ребенка, зараженного Эфиром, к тем, кто с этим самым Эфиром борется — плохая затея… — сказал он скорее себе, чем Мае.

Впрочем, оспаривать решения Князя он не мог. Оставалось принять как должное.

В итоге, выехать пришлось чуть позже, взяв с собой дополнительный набор вещей и продуктов.

Девочку он посадил на лошадь перед собой, хоть та и пыталась возражать, что может сама управлять животным и ей нужно ехать отдельно.

— По документам мы с тобой простые горожане, решившие покинуть столицу и осесть где-нибудь на окраине страны. Две лошади не вписываются в легенду, — терпеливо объяснял он, но девчушку, кажется, это нисколько не убедило.

— И как мне называть вас Дор, папочка? — обиженно пыталась дерзить она, что совсем не вязалось у мужчины с тем, как обычно ведут себя дети прислуги. Видимо, обучение у Князя дало девчонке веру в собственную исключительность.

— Просто отец, — предложил Василь. Все-таки легенду следовало поддерживать, раз уж по бумагам, взятым им с собой, она была его дочерью.

Мая что-то еще пыталась возражать, но он уже не слушал. Спорить с девятилеткой было откровенно скучно.

— Кто-то говорил, что умеет быть незаметным.

После этого они долго ехали молча, прогруженный каждый в свои мысли. Василь продумывал, где бы лучше остановиться. Первоначальный план заночевать в лесу, который предстояло пересечь, пришлось отмести. Все же, раз девочка ехала с ним, он был за нее ответственен. Да и испортившаяся погода, в порывах движения ветра которой угадывалась надвигающаяся буря, сильно меняла замысел.

Пришлось свернуть чуть южнее, чтобы заехать в маленькую деревню, раскинувшуюся у опушки леса.

Постоялых дворов тут не было, и пришлось проситься переночевать в один из домов. Первые два двора, куда он стучался, ответили отказом, в третьем и открывать не захотели. Когда на его одежде были нашивки дома, путешествия были куда проще, но в простом плаще, без знаков отличия, никто его впускать не спешил.

В маленьком домике на окраине дверь открыла растерянная пожилая женщина. Она недовольно посмотрела на Василя, затем на Маю, и лицо ее смягчилось.

— Не дело ребенку на улице ночевать, гремит вовсю. Постелю вам в сеннике.

Сенник оказался пустым, полуразвалившимся, с прохудившейся крышей и не закрывающейся дверью. Но это было все равно лучше, чем пережидать грозу на улице, а потому выбирать не приходилось.

Мая, несмотря на свою браваду, вздрагивала каждый раз, как раскаты грома провожали очередную вспышку.

Василь сунул девчонке плед, а сам лежал, укрывшись своим плащом, положив голову на седло. Гроза меж тем все усиливалась, в углу пустого сенника бойко капала протекающая крыша, но на полу было сухо, лишь привязанная тут же лошадь изредка фыркала.

Ночью опять пришли странные видения. Видимо, погода за стенами хлипкого домика наложила на них свой отпечаток, потому что в этот раз снилась буря. Несколько мужчин, стоящих в кругу и режущих себе ладони изогнутыми кинжалами.

Он был одним из них. Смотрел, как кровь падает на землю и тут же смывается бурным потоком дождя.

— Ты уверен, что камень сработает? — услышал он обращенный к себе вопрос и, не задумываясь, кивнул. Сработает.

— А если чары рухнут? Не создадим ли мы еще больших монстров?

— Камень — это ключ. Ты оставишь его своему сыну. Если что-то пойдет не так, он будет знать, что делать, — словно со стороны Дор слышал свой голос, перекрывающий раскаты грома.

Ночное небо расцвечивалось яркими всполохами молний. У них осталось совсем не много времени.

Дор открыл глаза, резко поднимаясь. Он поискал в кармане кресало и лучину, припасенные с вечера. Несколько отточенных движений, и вот уже занялся тусклый огонек, еле способный выхватить пространства на пару метров вокруг.

Мая тихонько сопела под пледом. Стараясь не разбудить девочку, Василь вышел на улицу.

Что-то в окружающей обстановке показалось неуловимо странным. Стараясь не выдавать себя, он осторожно обошел дом. Выглядывая из-за угла, он увидел двух мужчин:

— Ну что, убедился? Нужно собрать остальных, и пока эта ведьма и ее дочь спят, поджечь дом.

— Поджечь будет не наверняка… — задумчиво протянул второй. — Но ты прав, решать надо быстро. Если старая Аглая заподозрит, что мы видели их секрет, то перетравит всю деревню… с Эфиром не шутят. Слышал, что твердила та женщина перед уходом? Если не убить их, они заразят и других. Это хуже чумы.

— До рассвета часа два. Идем…

Василь так и стоял, не зная, радоваться ли ему своей удачливости, благодаря которой он услышал этот разговор. Или проклинать невезучесть. Нужно же ему было остановиться именно в том доме, на который собирались совершить нападение односельчане.

Он вернулся на сеновал, разбудил свою попутчицу и, коротко объяснив ситуацию, приказал собраться.

Перед тем, как уехать из этого поселения, нужно было сделать только одно. Он вновь постучался к хозяйке дома, затем еще раз. Свет в окошке зажегся близко, но дверь открылась не сразу. Теперь Василь прекрасно понимал, почему.

— В чем дело? — хмуро спросила старая женщина, подозрительно разглядывая своего постояльца. — Пришли отплатить за ночлег?

Дор оглянулся, затем бесцеремонно отодвинул хозяйку и вошел внутрь. Та возмущено прикрикнула, но сейчас это было неважно.

— Ваши соседи узнали о вашем заражении. Еще до рассвета они будут здесь. Вряд ли вы сможете рассчитывать на то, что вам позволят просто уйти.

— Что? — женщина мигом растеряла весь свой напор, а Василь увидел девушку лет двадцати, прячущуюся за занавеской на печке. Она старалась прикрыть лицо, но уже неестественно вытянутые длинные пальцы, удерживающие занавеску, выдавали ее с головой.

— Сможешь открыть портал? — обратился он к Мае.

— Если только до Белого замка. Остальных мест, куда бы их можно было отправить, я не знаю… — с сомнением потянула девочка.

— У вас пять минут на сборы.

Женщина с дочкой переглянулись.

— Иди ты. А я останусь тут.

— Но мама! — дрожащим голосом отозвалась девушка, наконец выглядывая из своего убежища.

Черты лица уже успели приобрести нормальный вид, но глаза все еще были неестественно большими и широко распахнутыми.

— Ты же слышала. Они и слушать не станут. Просто убьют тебя!

— Значит, так тому и быть. А ты уходи, — затем она вновь повернулась к Василю. — Что с ней будет?

Мужчина пожал плечами.

— Отправят в проклятый замок на обучение. Белый Князь организовал там школу для зараженных, чтобы они не навредили ни себе, ни другим.

Женщина лишь кивнула в ответ и принялась бегать по дому, собирая вещи.

Дочь пыталась уговорить ее, но все было тщетно.

Мае много времени не понадобилось. Правда, зеркала в доме не оказалось, и для создания портала пришлось использовать бак с водой, стоящий на кухне. Дочь с матерью коротко попрощались, и девушка, вытирая слезы, исчезла в воде вместе с Маей.

— Почему вы не захотели уходить? — не удержавшись, спросил Василь. — Вряд ли ваши соседи вас пожалеют.

— Заражена только дочь… а я… думаете, я хочу жить, зная, что родила монстра? Несколько раз сама хотела придушить ее, пока она спит, — сказано это было без единой эмоции, но с таким вызовом во взгляде, что Дор не нашелся с ответом.

Дождался Маи и поспешил убраться из этого дома.

Когда лошадь отъезжала от деревни, он видел людей с факелами и вилами, идущих в сторону покосившегося на окраине домика.

Он невольно вспомнил своих детей. Леду и Мико, который не был ему кровным сыном, но от того не становился чужим. Если бы один из них или оба носили в себе следы Эфира, что бы чувствовал он?

Затем вспомнил, как увидел Маю в момент ее пробуждения. Маленький демоненок, да и только. Волосы, завивающиеся вверх подобно рогам, изогнувшиеся ко лбу брови, заострившийся нос, кошачьи глаза. Все это производило довольно жуткое впечатление, особенно вкупе с изменившимся телом, враз ставшим каким-то острым и угловатым.

Девочка довольно быстро стряхнула с себя этот облик. Не прошло и десяти секунд, как Василь уже думал, что ему показалось. Но это было не так.

Но имело ли это значение? Тварь, убившая Марану в той далекой таверне, выглядела ничуть не лучше. Вот только Четверо, так ненавидящие Эфир, сами создали этих тварей. Свели с ума, подарили им силу и бессмертие.

Теперь им всем, жителям Осеннего леса, предстоит решить, кем будут новые зараженные. Тоже тварями или же все-таки людьми.