Глава 4

Утром Вова уехал. А я отправляюсь в офис. И весь день старательно делаю вид, что ничего страшного не случилось. Сама же постоянно прокручиваю в голове прошлый вечер и эту ночь. И не о Диме все мои мысли, что само по себе непривычно и странно.

Вспоминаю мельчайшие детали, стальной взгляд и его тон ночью. И мне невыносимо от мысли, что это я виновата в таком состоянии мужчины. Не знаю, с каких пор мне стало не все равно. А ведь еще совсем недавно я сама просила у него развод. Казалось бы, надо радоваться. Но… Не такой же ценой.

Вова много раз говорил мне, что любит меня. Но это не доходило до моего сознания, и казалось просто словами. Сейчас же все его поступки по отношению ко мне словно слились в одну линию. И получалось, что он всегда оберегал и защищал меня, даже тогда, когда я вела себя, как последняя стерва. Он не оставил меня, когда я искала защиты от Димы. Не ушел и не предал, когда внезапно приехали мои родители, хоть именно тогда у него был веский формальный повод выставить меня за дверь. На самом деле, все то время, что я замужем, я живу в неком комфортном и безопасном вакууме. А, если кто-то решится причинить мне вред, то рядом есть Вова, который может даже избить обидчика, как он поступил с Виктором Максимовичем.

Все эти дни Вова всегда был рядом, иногда зримо, иногда незаметно. Но ему удавалось оградить меня от проблем. И при этом его забота никогда не шла в разрез с моими желаниями и интересами. Он ведь мог после свадьбы запереть меня в доме, как это когда-то сделал Дима, но не сделал этого. Потому что я сказала ему, что мне нравится моя работа и не хочу, чтобы он вмешивался.

Он ни разу не предал меня. А я предавала его много раз.

И я только сейчас осознала, какой эгоисткой была по отношению к нему.

Вечером я решилась позвонить ему и объясниться. Но телефон ответил гудками. А потом приятный женский голос сказал, что абонент вне зоны. Странно. Но, наверное, просто устал и забыл включить связь после перелета.

Утром я снова попыталась ему дозвониться, но снова без результата. А к вечеру уже стала думать, что он настолько разозлился на меня, что просто заблокировал мой номер. И мне осталось только дождаться его возвращения.

– Даша, я только узнала, мне очень жаль, – сказала Анжела Артемовна, подходя к моему рабочему столу. Сердце екнуло от ее слов, но я не знаю, о чем она.

– Жаль? Вы о чем? – Спросила отчего-то внезапно севшим голосом.

– Владимир Викторович, – сказала она, глядя мне в глаза. И я съежилась, увидев жалость в ее взгляде. – Его вертолет разбился.

От этих слов сердце рухнуло в пятки, и кровь схлынула с лицо. Какой вертолет? Когда? Как? Я ведь не знаю даже, куда он полетел и зачем. Мы не обсуждали с ним его дела. Потому, что все всегда вращалось вокруг меня. Какая из меня жена, если я даже не представляю, где искать его теперь?

– Что? – Прохрипела, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

– Сейчас спасатели пытаются его найти, но прошли уже почти сутки с тех пор, как он пропал. Шансы все меньше. – Анжела Артемовна все говорила, а ее слова будто растекались и собирались в моем сознании.

Пропал? Не могут найти?

Меня начало трясти, и я не сразу поняла, как получилось так, что мою голову прижимает к груди Анжела Артемовна, поглаживая по голове, пытаясь успокоить. Рыдания душат меня, но успокоиться не получается. Отчего-то стало невыносимо больно и пусто. Я оплакиваю мужа, себя, всю нашу совместную историю, которую я не ценила.

– Я даже не знаю, куда он поехал, – начала каяться ей.

– Как это, не знаешь? – Кажется, придел черед Анжелы Артемовны удивляться.

А мне от ее вопроса стало еще паршивее.

– Так. Он не сказал. А я не спрашивала. – Продолжаю рыдать.

– М-да… дела…, – проговорила женщина, все еще пытаясь меня успокоить.

Я продолжаю всхлипывать, а она достает салфетки, протягивая мне. Вытираю лицо, даже не думая о испорченном макияже. Сейчас мне все равно, как я выгляжу.

– Я могу как-то помочь ему? – Спрашиваю, в надежде подняв на нее глаза.

– Нет, Даша. Нужно просто ждать. И надеяться. – Она сжала мое плечо, сочувственно заглядывая в глаза. А потом ушла в свой кабинет, сказав, что я могу идти домой. И, если мне нужен выходной или отпуск, то она поймет.

Выхожу из офиса, запрыгиваю в машину, которая привычно ожидает у входа.

– Леша, ты что-то знаешь о том, куда поехал Владимир Викторович? – Спрашиваю у водителя.

– Дак, вроде в Колумбию. – Отвечает тот, а у меня глаза лезут на лоб.

Куда? Колумбия? Зачем?

Черт, я совсем ничего не знаю о своем муже.

– А про аварию ты слышал? – Мой голос дрогнул, когда я спрашивала. Даже не верится, что мы обсуждаем это с водителем.

– Да, Петрович говорил, что идут поиски. – Сказал парень.

– Кто такой Петрович? – Определенно, я совсем ничего не знаю.

– Начальник службы безопасности.

– И где я могу его найти?

– Он улетел в Колумбию, искать шефа, – ответил Леша простодушно. – У Ромки вроде телефон его есть.

Так, это уже что-то. Мне нужно позвонить этому Петровичу и узнать, что там произошло.

Номер начальника службы безопасности получилось найти довольно быстро. Но только ничего утешительного он мне сказать не смог. Вертолет упал, но тела в нем не нашли, ведут поиски. Обещал звонить, если будут новости.

А дальше начались дни мучительного ожидания, когда я вздрагивала от каждого звука, ожидая плохих новостей. Но новостей все не было.

В один из таких дней я спускалась по лестнице, когда услышала какие-то звуки из одной из комнат на втором этаже. Я пошла на звук и дошла до комнаты Светы. Она плакала там, за дверью. Громко и навзрыд. Так, как я никогда не слышала раньше. Бедная девочка. Бедные дети. Я привычно думала только о себе. Позабыв про детей. А ведь им пришлось еще хуже.

Аккуратно толкнула дверь и заглянула в комнату. Света лежит на кровати, свернувшись калачиком и плачет, громко всхлипывая. Рядом с ней сидит Артем. Он смотрит в одну точку, будто думая о чем-то своем. А потом вздрагивает и поворачивает голову в мою сторону.

– Что тебе нужно? – Спросил зло.

Света сразу перестала плакать и тоже уставилась на меня.

– Чего тебе? – Заорала она в мою сторону. – Папы нет, можешь радоваться.

Обидно и неприятно.

– Света, я просто хотела помочь, – пролепетала в свое оправдание.

– Ты уже помогла! – Крикнул Артем.

– Вали отсюда! Ненавижу тебя! – Я едва успела закрыть двери до того, как меня прилетела подушка, которую она запустила.

Забыв о том, куда шла, я возвращаюсь в спальню, решив больше не выходить из комнаты без особой надобности.

Через неделю Леонид Петрович впервые позвонил сам. Он сказал, что поиски решено прекратить, поскольку шансы, что Вова остался жив слишком ничтожны.

Этот звонок разделил мою жизнь на до и после. И, если до этого момента, я искренне верила, что все будет хорошо, то теперь казалось, что все рухнуло.

Дети, когда я им рассказала новости, начали кричать, чтобы я убиралась из дома. Да я и сама не хотела тут больше оставаться. Наш брак и раньше был странным, и я никогда не чувствовала себя хозяйкой в этом доме. Мне всегда думалось, что я тут временно, а, значит, не стоит сильно привыкать. Теперь же мое дальнейшее пребывание в этом доме и вовсе стало бессмысленным.

Я собрала свои вещи и переехала в ту квартиру, с которой началась наша с Вовой история.

* * *

Прошло две недели.

Я разбираю папку с новыми договорами, привычно заношу их в базу, стараясь успеть до совещания, где мне нужно будет помогать Анжеле Артемовне. Едва успеваю внести в базу последний документ, как раздается мелодия входящего звонка. На экране незнакомый номер.

– Алло? – Снимаю трубку.

– Даша, – слышу в трубке голос Светы. – Ты прости нас, пожалуйста. – Кается она внезапно.

– Я не в обиде на вас. – Тут же отвечаю, не раздумывая.

– Даша, они хотят забрать нас в приют, помоги, пожалуйста. – Плачет Света в трубку. А я только сейчас понимаю, что за всеми этими обидами и претензиями мы все позабыли о том, что несовершеннолетние дети остались теперь без родителей, ведь их мама умерла давно.

– Я сейчас приеду, – говорю, одновременно выключая компьютер.

Когда я на такси добираюсь до особняка, выясняется, что детей уже забрали. И мне пришлось снова просить Леонида Петровича о помощи. Он в течении часа определил, куда отправили детей, и прислал адрес детского дома.

Не раздумывая, я поехала туда. Артема со Светой я нашла в коридоре, их даже не успели еще определить в комнаты. Глядя в их зареванные глаза, я поняла, что просто не могу оставить их здесь. Одно дело наши отношения с их отцом, и совсем другое – дети, которые, хоть и выглядят большими, на самом деле, еще дети.

Бумагу, где было сказано, что я беру на себя ответственность за этих детей, я подписала, не задумываясь о том, что будет завтра и как это решение повлияет на мою жизнь. Я просто не могла поступить по-другому. Теперь они – моя поддержка и ответственность. И в такси, пока мы втроем ехали домой, я думала только о том, что сделаю все от меня зависящее, чтобы эти двое были счастливы.