Глава 16. Мечты и разочарования.

Наша мастерская пользовалась успехом. Меня не удивляли заказы из Тронхейма, Чеппы или Милограса. Слава о талантливои мастере пошла далеко по королевству. Я бы не обиделась, если бы работы было чуточку поменьше, оставалось бы больше времени на общение с детьми.

Я могла выбирать, чем заниматься, и даже отказываться от некоторых сомнительных заказов. Слишком расплывчатых, непонятных, неоправданно трудоемких. Или мне не нравились заказчики. Всех денег не заработаешь, они становятся не важны, когда некогда со вкусом их потратить. Любовь и здоровье на них все равно не купить. Мужскую верность и дружбу тоже.

В Курепсе тратить солиды особо было не на что, да нам много и не требовалось. Удобная одежда, простая сытная пища, книги да материалы для работы. Учеба и охрана для детей. Если не бежать за модой, не требовать роскоши или изысканных деликатесов, не так много и нужно для жизни. В чем-то я понимала дауншифтеров, которые из элитных квартир и навороченных авто переезжали в картонную коробку на пляже где-нибудь в Таиланде. Жить в гармонии с собой важнее, чем купить новый гаджет.

В столице, например, жизнь куда дороже. Никогда не могла понять Анжелику, которая рисковала жизнями своих детей, но непременно стремилась оказаться при дворе и крутиться вокруг короля. Ей же и так хватало денег! Она оставалась дворянкой, была успешной предпринимательницей. Ее дети тоже были дворянами, этого у них никто не мог отнять. Могла купить огромное доходное поместье, хоть баронское, хоть графское, и жить припеваючи, вдалеке от интриг и преступлений двора.

А мне и поместья не нужно, хватает скромного дома с участком.

Стараниями дриады сад превратился в подлинный земной рай. У меня всегда была свежая зелень, овощи и фрукты. Кстати, в этом году крестьяне благоденствовали: куда-то исчезли все вредители полей и огородов.

Я только фыркала при разговорах о ниспосланной богами благодати.

Версии были самые дикие. Я поддерживала ту, что блага пролились от исчезновения с лица земли гада и садиста барона Тронхейма. Ну, и благодаря молитвам патера Исидора, он же поистине святой человек и ссильный маг! Многие верили.

Моя защитная прихватка, сплетенная по прибытии, охватила не только дом, но и всю округу. А амулеты на зачатие подарили возможность стать родителями очень многим семьям. Никогда не видела столько беременных на улицах! Раньше я была не слишком умела, не могла филигранно рассчитать силу. Вбухала тогда от страха, как экскаватор ковшом, хотя хватило бы и чайной ложечки. Вот версии, что все это началось после моего приезда, тщательно опровергала. Я не тщеславна, всеобщего поклонения мне не нужно. Прославленные спасительницы обычно плохо кончают. Например, на костре инквизиции.

Тут тоже было подобное полезное учреждение, называлось магический контроль и департамент борьбы с магическими правонарушениями, но по сути, та же инквизиция. В общем, последнее время я старалась не высовываться, вести благонравный образ жизни и не пропускала мессы. Без того засветилась уже, где только могла. Хорошо, что город достаточно большой, есть и другое новости, помимо обсуждения личной жизни мастера-артефактора с Морской.

Исчезновение котов все восприняли, как само собой разумеющееся. Блюстители нравов даже обрадовались. Что князю делать в Курепсе? А что коты никогда не отличались постоянством, знали абсолютно все кумушки; не захотела человечка терпеть гарем пушистых прелестниц – тоже понятно. Смешанный брак всегда проверяется на прочность несоответствием менталитета, традиций и обычаев. Кому-то хватает любви на преодоление и принятие, кому-то нет.

Однако брачный браслет не снимала, помня о желании очень многих ушлых кавалеров захапать домишко и накопления под видом нежной страсти ко мне. Но даже если и сниму, что случится? Ауру-то не начистишь, в новый брак я вступить не смогу. Любой служитель увидит и откажется принять клятвы. Разве что соединить жизнь с представителем народа, где принято многомужество? С зелененьким орком? Или другими двуипостасными? Лично мне брачная метка не мешает жить. Как котам – не знаю.

Меня приглашали на поэтические и музыкальные вечера, чаепития, обеды и ужины, но я очень расчетливо их посещала, только если могла завести новые полезные связи или получить интересный заказ. Или поговорить с толковым магом. Супруга мэра, забеременев, провозгласила меня своей лучшей подругой, я от этого звания не отказывалась, но и не злоупотребляла. Хорошие отношения с администрацией стоили пары вечеров в месяц.

Синтия тоже забеременела, волки окружили ее трогательной заботой. У них в доме я бывала намного чаще, чем у жены мэра, отдыхая душой. Теперь два волка из трех работали на меня, я приставила охрану и к Крису, хотя он рычал, пищал и возмущался. Пришлось объяснять, что они с Люси – мое слабое место и враги попытаются в первую очередь подействовать через них; похитить, причинить вред и заставить меня делать запрещенные артефакты, например. Или уплатить огромный выкуп. Поэтому они должны знать, как обезопасить себя.

– Откуда такие ужасные мысли? – охнула Синтия. – Враги, шантаж, похищение детей?

– Я жила в жестоком мире, – не стала вдаваться в подробности, чтоб не расстраивать будущую мамочку.

Мы уже спланировали будущие каникулы, собирались снять домик у моря и провести две недели, купаясь и загорая. Отчего-то в Курепсе жители не купались, только ловили рыбу, добывали жемчуг, разводили устриц и креветок. Наверное, это особенность обитателей приморских городов: относиться к морю чисто утилитарно, не испытывая восторга от чарующей синевы, шума прибоя, остро-йодистого запаха. А для меня, жителя лесного угла, море было волшебством, ожившей сказкой.

Чтоб не шокировать сограждан, мы собирались уехать в маленькую деревеньку, чтоб насладиться морем без лишних глаз. К сожалению, больше, чем на две недели, я закрыть лавку не могла, но предвкушала отпуск с огромным воодушевлением.

Дриада оставалась дома, ее совершенно не интересовала соленая вода, как она выразилась.

Мы выполнили все старые заказы, прекратили прием новых, повесили объявление на дверь лавки и заказали места в дилижансе. Меня охватило радостное возбуждение. Едем!

Почти год в Нивасаме, а я видела так мало! Зато теперь мы проедем через Лучайру, славящуюся своими имбирными пряниками, через Мукриш с его водопадами. Заночуем в Радеге, остро пахнущей перцем и отведаем жареной на шпажках баранины. Затем проедем через Ситу, там осмотрим храм и прилегающий к нему монастырский ботанический сад, славящийся на все королевство. К вечеру достигнем большой деревни на границе с джунглями, где нас должны встретить и довезти до нашего бунгало на берегу. Мы столько спорили, составляя маршрут!

Отпускное настроение заразило и детей, они вертелись, прыгали и смотрели во все глаза на проплывающие мимо окон дилижанса виды. Для них это были первые каникулы не в трудовом приютском лагере, где они с утра до вечера вкалывали на полях подсобного хозяйства.

Ни пряники, ни водопады нас не разочаровали. Совсем сонные и уставшие мы добались до Радеги, где забронировали себе двухкомнатный номер в лучшей гостинице. Не зря же работали весь год! Теперь можем себе позволить и широкие кровати, застеленные шелковистыми простынями, и ванну с лепестками роз, и роскошный ужин.

– Какой-то странный привкус, – Люси задумчиво повертела кусочек печеного батата на вилке.

– Наверное, местные пряности, – предположил Крис, сыто отдуваясь.

Через час, когда дети помылись и уснули, спохватилась, что не купила в дорогу сока из местных ягод, он нам очень понравился за ужином. В местной выдолбленной тыкве-горлянке он останется свежим несколько суток. Да и легкий перекус взять с собой не помешает, дилижанс на Ситу отходил в половине шестого утра, дети будут сонные и не позавтракают, как следует.

Спустилась в холл. Трапезный зал лучшей гостиницы оказался уже закрыт, к моему удивлению. Зато лавки и магазинчики справа, слева, и через дорогу манили разноцветными фонарями и ароматами съестного. Вылитый ночной рынок Таиланда, так же жарко и влажно, только без толп пьяных краснокожих туристов, дорвавшихся до солнца. И музыка получше. Нежные звуки тростниковой флейты перебивались стуком барабанчиков, где-то вдалеке звенел изысканный ситар. Тропическая ночь, мягкая, бархатная и густая, как тушь для каллиграфии, обняла мои плечи. Я улыбнулась и спустилась с крыльца гостиницы.

– Ясная госпожа! Отведайте свежевыжатого сока манго! Апельсиновый сок! Арбузный! У меня самые лучшие, самые свежие фрукты, выпечка! Тесто тает на языке! Начинка из курицы, грибов, ягод и тыквы с курагой! Жареная скумбрия! Пирожки с рисом и печенью! Испеку при вас! – отчаянно закричал торговец и замахал руками.

Гм, такие пирожки я больше всего любила в своем мире. Думаю, и детям понравятся. Облизнулась и завернула в лавку.

– Сию секунду, сниму со сковороды только что испеченные! – торговец заполошно метнулся за циновку позади прилавка.

Я хотела ему сказать, чтобы не метался, я вовсе никуда не спешу, но язык прилип к гортани. Потому что из-за циновки с похабной усмешкой вышел дракон. Знакомый дракон! Игнис!

Булькнув горлом, я обернулась в сторону выхода и замерла. Облокотившись на косяк, небрежно сложив руки, стоял еще один дракон. Фламмаркус Огнеопасный. Несостоявшиеся насильники из Обители!

– Ох, и пришлось же за тобой побегать, человечка, – густым баритоном посетовал Игнис Повелитель бурь.

– Что вам от меня нужно? – взяла себя в руки и спросила вполне ровным тоном.

– У тебя ничего нет, что бы могло заинтересовать дракона, человечка, – рыкнул дракон.

– Тогда прощайте, приятно было повидаться, – я повернулась и попала в объятия Фламмаркуса.

– О, не так быстро! – прогудел сзади Игнис.

Холодное и гладкое скользнуло мне на шею и защелкнулось. Я схватилась за шею, перебирая металлический обруч… нет, ошейник! Воззвала к своей магии. И с ужасом поняла, что не ощущаю ее. Никак, нигде!

– Это запрещено! – воскликнула я. – Немедленно снимите! Вы не имеете никакого права блокировать магию без приговора суда!

– Прав у вещей нет, – осклабился Игнис. – С этой минуты ты вещь клана Черных драконов! Наша рабыня!

– Это незаконно! Я буду жаловаться, – прохрипела, дергая рабский ошейник.

В лавку скользнул третий дракон. Как же его звали… Гриффит, Гриффин, Графин? Графит? Грифон?

– Ну? – Спросил Игнис.

– Все отлично, ублюдки накормлены блокатором оборота, трое суток будут в животной ипостаси, – доложил Гриффин. – Продадим легко! Покупатели прибудут завтра утром, я договорился!

Бам! Корзинка с орехами опустилась на его голову. Беда магов в том, что они целиком полагаются на магию.