Глава 32 Трудный разговор.

Плелась я нога за ногу. В саду есть много интересного и без всяких котов. Толстенькие светлячки, кружащиеся над ракрывшимися ночными цветами, огромные ночные бабочки с ладонь величиной, с мохнатыми крыльями и пушистыми усами, птицы, заливающиеся трелями под луной.

Но на белой скале кто-то был, четко видимый в лунном свете.

Я села на берегу, подвернув ноги. Кому надо, подойдет. Кому не надо – мимо проваливает.

Хорошо сижу, лениво бросая мелкие камушки. Потом мне надоедает. Что я тут время трачу, когда можно заняться новым артефактом? Это же просто чудо какое-то, зная основные узлы, можно предсказать направленность еще не сплетеного амулета! А бусины, цвет шнура, введение металлических элементов усиливают или, наоборот, гасят его свойства! Ничего не делала интереснее в своей жизни! Раньше я пренебрегала записями, а теперь все тщательно фиксирую и анализирую, кое-какие закономерности уже отчетливо прослеживаются. Неизвестные и не описанные в классической артефакторике. Несс чуть ли не молится на меня, у него из подручных за год никто серьезно не пострадал. Теперь еще и наемники, опасный народ, зачастили. Мэр заказал защитные амулеты для стражи. Интересно проверить работу однотипных амулетов на разных расах, но к сожалению, для этого надо иметь большую выборку и академические условия исоедвоания. Я же могу задать пару вопросов покупателю, да и только.

– Эй, ты! Мне надоело ждать, пока ты разродишься! Нечего сказать, проваливай к себе! – встала с песка и отряхнула подол.

Со скалы смазанной тенью срывается кот. Один прыжок и передо мной князь Эйшуруг. Злой и взвинченный до выцветания глаз.

– Как ты смееш-ш-шь, – шипит он, как заправский наг.

– Смею что? – Уточняю я. И не такие на меня шипели, и все обломались!

– Как ты смеешь презирать связь истинных?!

– Ах, это, – небрежно машу рукой. – Мне до ваших традиций и верований дела нет. Собственно, я по какому поводу: патер Исидор требует наличие всех мужей для проведения бракоразводной церемонии. Всех! А не только старшего.

Эйшуруг шипит. Красивый парень, а такой вредный. И упертый. Но бог ему судья, а меня неопределенность уже достала. То ли жена, то ли вдова, то ли разведенка…

– Да, забыла сказать, эрл нашел мне мужа, так что, извините, ваше кошачество, не подчиниться высочайшему повелению не могу, – развожу руками и вижу неописуемое выражение на морде кота. Растерянность, замешательство, досада, злость… Какой букет!

Я уже практически повернулась, как вдруг меня схватили в охапку сильные руки. Что еще за новости?

– Ненавижу тебя! – выпалил князь и вдруг жадно прижался к моим губам.

Это не поцелуй, это рейдерский захват! Вязкая, жестокая оккупация. Я протестующе замычала, пытаясь отпихнуть князя. Проще было бы сдвинуть бетонную стену! Он удерживает затылок и спину, а мои жалкие трепыхания не замечает вовсе. Более того, из его груди вырывается вибрирующее мощное мурлыканье.

Он встряхивает меня, как соломенную куклу, и я уже лежу на песке, придавленная его телом.

– Помогите! – хриплю, извиваясь. Мы катаемся по песку, но Рушу это нравится!

– Сам справлюсь! – выдохнул он и снова потянулся к моим губам.

Да что ж такое!

Плюх! Мы оказываемся в воде, я наверху. Хватка ослабевает, взгляд становится более осмысленным. Пара быстрых сильных пощечин и я торопливо скатываюсь с князя. Дура! Что ему те пощечины? Только острый десерт к сопротивляющейся жертве. Князь, приподнявгшись на локтях, лежит на мелководье и трясет головой.

– Не смейте меня трогать! – меня всю трясет.

Не помню, как добежала до дома. В коридорчике на стене висит зеркало. Отражение поражает. Глаза совершено безумные, губы распухшие, на нижней укус, рукав надорван. Песок и вода – просто мелочи, довершающие вид.

Дриада выронила поднос, который вытирала полотенцем.

– По-по-говорили? – заикается она.

– Сама будешь с этим маньяком разговаривать, – бессильно оседаю на стул. – Дай мне горячего вина с пряностями, меня всю колотит.

Вместо привычной лекции о правильном питании дриада молча снимает ковшик и достает бутылку вина из кухонного шкафчика.

– Прости, – она поставила передо мной глинтвейн. – Я думала, так будет правильно. Он накинулся на тебя?

– Угу, – делаю глоток. Губу немилосердно щиплет.

– Что хотел? – дриада чуточку пришла в себя.

– По-моему, он сам не понял, что хотел. Сначала играли в гляделки, я собралась уходить, он обратился и сказал, что меня ненавидит. А потом начал целовать. Хорошо, что в воду свалились, а то бы прямо там и изнасиловал.

– Это его истинностью плющит, – со знанием дела заметила дриада. – Из-за братьев он тебя ненавидит, но самого аж трясет от вожделения. Зверь взял вверх и взалкал желанную самку.

Глухой бы услышал, как он мурлычет. Хорошо, что обошлось. А если он теперь таскаться за мной будет, как привязанный? Нашел тоже… самку! Гад пятнистый! Надо пойти переодеться и умыться. Примочку сделать на губу, а то дети переполошатся.

Интересно, есть ли барьерные амулеты, от физического воздействия? Если стрелу можно оттолкнуть, то с хищными лапами как дела обстоят?

Плохо обстоят, поняла, перелистав справочник. Можно отвести нападающему глаза, но когда тебя уже схватили… сработают только целительские и наше «сохранение жизни». Спасут от повреждений и смерти. В общем, остается расслабиться и получать удовольствие.

Внезапной остановкой сердца и импотенцией насильника не остановить, это дело долгое, черный амулет должен воздействовать не меньше недели, а то и двух. И это запрещенная вредоносная магия, за которую меня моментально в тюрьму отправят под белые ручки. Там в справочнике в сносках указаны статьи уголовного Уложения, в зависимости от причиненного вреда, от десяти лет каторги до казни. А казнят тут ужасно, мне хватило одного взгляда мельком, чтоб горячо пожелать никогда не попадаться правосудию в руки.

Придется даже за покупками ходить с волками. Боюсь я трансформации из отстраненного и надменно-вежливого князя в яростного неуправляемого самца. Буду с ним через поверенного общаться, Лунтрель мне не откажет. Не нужны мне такие эксцессы.

Утром доставили букет из странных цветов. Никогда таких не видела. Круглые белые лепестки с темной полосой в центре, обрамленные фиолетовой густой бахромой. Цветы запечатаы в прозрачный пакет с водой, в ней же болтаются корешки.

– Тизанотус, бахромчатая лилия, – умилилась дриада.

Хмыкнула и оставила ее сюсюкать над цветами. Пусть редкие и дорогие, я тоже редкая и дорогая, нас таким не проймешь!

Три недели продолжается садовая вакханалия, вызывающая восторженное аханье дриады. Всех ярких скрюченных уродцев она тщательно рассаживает, подкармливает и требует то земли с вулканических склонов, то каких-то особых мух, чтоб осчастливить редкостную орхидею-симбионта с этими самыми мухами.

Пришлось сесть и написать довольно резкое письмо князю. Что в моем саду недостаточно земли для растительных экзотов, многим из которых банально климат не подходит, а строить оранжерею я не планирую ни сейчас, ни в будущем. Не мог ли князь быть так любезен избавить меня от заботы о капризных растениях, к которым я в целом достаточно равнодушно отношусь. Могу восхититься изысканной красотой. Но я не садовод, и даже не любитель! В общем, не надо мне больше подобных подраокв. И вообще, обойдусь без знаков внимания со стороны столь высокой особы. Напоминаю о необходимости посетить храм, дабы расторгнуть столь отягощающий его союз. Искренне не ваша, Марина Верина.

Князь ответил вежливой запиской, что понял мои затруднения и готов предоставить садовника, весьма опытного и проверенного. А что касается разрыва, то придется отложить на неопределенное время, поскольку его братья решают проблемы княжества, и собрать всех вместе пока не представляется возможным. Но он в полной мере оценил мою готовность идти ему навстречу и надеется на примиряющий ужин в «Золотом фазане» в любой день на мое усмотрение.

Вот же гад! Мне только ужинов с ним не хватало! В самом пафосном месте Курепсы! И без того приходилось вежливо отказываться от всех званых вечеров и приемов, чтоб его лишний раз не встретить. У меня талия уже расплылась достаточно заметно, не хочу лишний раз давать пищу сплетницам. Лекарь промолчит, но мое интересное положение враз заметят, это не мужчины.

Одна моя коллега как-то спрятала любовника на балконе, а пришедший муж в прихожей запнулся о его ботинки скромного сорок пятого размера, но не придал этому ни малейшего значения и пошел к своему компу. А пока он увлеченно играл, коллега любовника и выпустила, фактически за спиной мужа.

А вот что делать после родов? Скрыть рождение котят от ближайших соседей не удастся, а князь обосновался в доме надолго. Ведет светскую жизнь, общается с местной знатью, приглашает гостей, ездит с визитами. А они все мои клиенты, и рано или поздно слухи просочатся, и мы столкнемся. По законам зверолюдов ничто не помешает ему забрать детей и увезти в свое княжество. Местные власти не станут чинить препятствий.

Я стала задумываться о переезде в Милограс. Домик на Морской мне ужасно нравится, я его обожаю, но он действительно очень маленький. Для одинокого старика артефактора в самый раз, но мне с разросшейся семьей определенно маловат.

Собрав детей и дриаду после ужина как-то вечером, я изложла все эти соображения. Все приуныли. Прекрасно их понимала! Самой не хочется уезжать! Но рисковать детьми себе дороже. Семейным советом было постановлено – переезжать.

Очень удачно приедет новый артефактор. Я ему сдам дом. Не хочу продавать такое уютное и тихое жилище. Может быть, вернусь сюда на старости лет и буду сидеть на веранде в кресле-качалке с вязанием, глядя в сад. А новому артефактору прямая выгода: налаженное дело, прикормленные покупатели, оборудованная мастерская и лавка. Пусть работает.

Дни завертелись в хлопотах. Мы целыми днями разбирали вещи, паковались, я долго просиживала над картой Милограса, знакомясь с городом, запоминая основные улицы.

Несс привез список домов, сдаваемых в аренду в Милограсе. Пока на первое время жилье снимем. Как осмотримся, купим. Накоплений хватит на вполне приличный двухэтажный дом. Нам нужно комнат пять-шесть, а работать можно и в отдельной мастерской, снять или пристроить не проблема. Начальная магшкола чтоб была рядом, в Курепсе она находилась на другом конце города, и это ужасно неудобно. Торговые ряды, магазины в пешей доступности. Умеренное расстояние до центра, сад.

Волки вряд ли переедут с нами, у них малыши совсем крохотные, да и Синтии тут нравится. Ей будет некогда скучать по нашей семейке.

Ранним субботним утром к дому подъехали две подводы. Несс прислал молчаливых грузчиков, они очень быстро разместили наши вещи. В первой, крытой подводе планировали ехать мы. Можно было бы и в дилижансе, но частые остановки, чужие и неприятные люди, с которыми придется делить душную карету, жесткие лавки определили наш выбор. В крытой подводе можно лечь, а я в последнее время себя чувствоваал неважно.

Попрощались мы с патером Исидором и Синтией еще вчера, так что задерживаться не стали.

Я помахала рукой бакалейщике, вышедшей на крыльцо своей лавки.

– Никак уезжаешь?! – всплеснула руками старая сплетница.

– Жених пригласил в свое поместье, – соврала, не моргнув глазом. Хоть на какое-то время это собьет возможную слежку. – Хозяйство большое, без пригляда никак.

– Это конечно, – согласилась она, – свой глазок-смотрок. Но вы же не женаты еще! Как же без обряда?

– Договор подписан, эрл заверил, так что, считай, уже женаты, – я ласково улыбнулась соседке, видя, как разгораются завистливые искры в ее глазах. – Вы не переживайте, в доме будет жить молодой артефактор, без амулетов не останетесь! Поможете на первых порах, познакомите с соседями.

Бакалейщица долго стояла на крыльце, провожая глазами подводу.

Дриада сидела, свесив ноги и обняв руками горшок с какой-то зеленью. Люси и Крис весело болтали. А я прилегла на мешках с сеном, вспоминая прошедший год. Очень он выдался насыщенным.

Приехала я одинокой испуганной беглянкой, уезжаю уважаемым мастером, с семьей. Скоро она увеличится, и я жду этого момента с нетерпением.

Конец второй книги.