20 глава — Лея-

20 глава — Лея-

— Лея, зайди ко мне в кабинет, — на ходу приказывает Каан, как только заканчивается совещание. Я собираю свои вещи со стола, перехватываю странный взгляд Серхата, но у меня нет времени думать над его значением.

— Да, господин Каан, — в кабинете Каана замираю перед столом, смотрю на мужчину спокойным взглядом.

Внутри меня полная пустота. После лживого признания в любви, во мне ничего не осталось. Все свои эмоции, всю себя я через слезы выплеснула на свою подушку. Алекс со мной не разговаривает, бытовые просьбы, вопросы и ответы разговорами сложно назвать. Каждое утро мы вместе уходим на работу. О том, что работаю в холдинге пришлось сознаться утром после вечернего «признания». На работе пересекаемся очень редко, я и с Кааном особо не сталкиваюсь. Он от души загрузил меня работой, а я и рада нигде не показываться.

— Все хорошо? — его карие глаза внимательно по мне пробегаются, ничего не выражают.

— Да. А почему такой вопрос?

— Счастливой не выглядишь.

— А должна?

— У тебя брат на свободе, почему бы и нет.

— Да, вы правы. Спасибо.

— Как идет подготовка к торжественному вечеру?

— К вечеру? — удивленным эхом переспрашиваю. Каан перестает листать ежедневник, вскидывает на меня глаза. Я впервые вижу, как темнеют до черноты его глаза. Страшно.

— Я тебе говорил, что после регистрации будет вечер в узком кругу друзей и знакомых по поводу нашей свадьбы.

— Вы не называли день, обмолвились мимоходом. Я должна как-то готовится? Например?

— Хорошо, подготовкой к вечеру займется тетя. Надеюсь, что платье, Лея, ты в состоянии сама выбрать, — обходит стол, направляется ко мне. Он подходит так близко, что я непроизвольно делаю шаг назад, откидываю немного голову, чтобы смотреть ему в глаза. Впервые замечаю мелкие морщинки в уголках глаз, замечаю венку под одним глазом, замечаю усталость в глубине посветлевших глаз. Сейчас я словно вижу не жесткого руководителя, который строгим голосом полчаса назад высказывал стратегию дальнейшего развития бизнеса, а просто уставшего морально человека. Получается где-то Каан носит маску? И где маска, а где он настоящий? Там среди толпы или наедине со мной?

— Я бы хотел, чтобы ты чувствовала себя уверенно, когда будешь стоять рядом со мной перед людьми в качестве моей жены. — дотрагивается до моей руки, меня прошибает током. Смотрю на его руку, потом ему в глаза. Он словно питается моими эмоциями, которые каруселью сейчас отражаются в моих глазах.

— У тебя очень красивые глаза, Лея. И вся ты такая… дерзкая, притягательная, — едва дышу, его тихий голос проникает мне в голову и мои мысли уже звучат его интонацией. Рука поднимается вверх, на секунду исчезает, проводит костяшками по щеке. Незаметно дергаю головой.

— Настолько притягательна, что не в силах отказать себе, взять меня в плен? Неужели вы думаете, что я когда-нибудь поменяю свое мнение о вас?

— Главная ошибка человека в том, что он предпочитает верить своим глазам и делать из этого выводы. Известный нам Шекспир говорил, что весь мир — театр, и все мы в нем актеры. И это действительно так. Нам с самого рождения навязывают определенную роль, нам всегда кто-то говорит, что правильно делать, а что нет: сначала это делают родители, потом учителя, потом руководители и так далее. Нами всегда кто-то управляет. Это такая система.

— Вау! — в легком ступоре смотрю на мужчину. — Вы впервые так много мне что-то сказали, а не приказали. Завтра снег пойдет?

— Ты неподражаема, Лея. — смеется, лаская меня глазами, как теплое солнышко за окном. Это так не похоже на Каана Бергикана, которого я привыкла видеть перед собой. Мне кажется, что происходящее мне всего лишь снится.

— Каан! — в кабинет без стука врывается Серхат, лицо Каана мгновенно ожесточается, в глазах появляется стальной блеск.

— Стучаться не учили? — агрессивно нападает он на своего заместителя, тот поджимает губы, а я моргаю и понимаю, мираж исчез. То, что было секунду назад всего лишь мне показалось.

— У нас проблемы. Надо поговорить.

— Лея, — Каан поворачивается ко мне, смотрит привычным испытывающим взглядом. — Купи себе платье, в котором ты бы чувствовала себя королевой. — достает из внутреннего кармана пиджака карту, протягивает ее мне.

— Что это? — с подозрением смотрю на карту. Что-то брать от Каана мне меньше всего хочется.

— Купи платье. Об остальном не беспокойся. — отказываться я так понимаю не имею права. Беру карту, киваю головой. Без лишних просьб оставляю мужчин одних с возникшей проблемой. Моя проблема в том, какое платье выбрать. Губы трогает мстительная улыбка. Уверена, что на этом вечере будет Эше, а значит платье должно быть…вызывающим, дерзким и наглым. Как я сама.

***

— Подумай еще раз, — монотонно бубнит Алекс, подпирая дверной косяк. Я провожу кисточкой по скулам. Макияж помогает скрыть следы бессонницы. Чем ближе приближался день регистрации, тем неспокойнее я спала, много думала, анализировала и прогнозировала свое будущее. Будущее покрыто густым туманом.

— Я много раз думала, я не поменяю своего решения, — встречаюсь с братом глазами, он поджимает губы.

— Ты думаешь, я не понимаю ничего? — вот тут мое сердце перестает биться, резко оборачиваюсь и впиваюсь в Алекса пристальным взглядом. Он не отводит глаза в сторону, упрямо смотрит на меня, но в то время вижу, что ничего он предложить не может. Однако я озвучиваю вопрос:

— У тебя есть варианты? — теперь опускает глаза, громко вздыхает. Мы с ним не разговаривали на тему Каана. — Я могу отказаться, но ты сам прекрасно понимаешь, что за этим последует, раз все знаешь. Понимаешь, Алекс?

— И что? — цедит сквозь зубы. — Что будет?

— Алекс, ты вроде старший брат, но сейчас я чувствую себя старшей сестрой. Это не самый худший вариант из всех вариантов. Если ты не хочешь присутствовать, я не расстроюсь.

— Я не оставлю тебя. Нет. Я буду рядом, — подходит ко мне и обнимает. Я прикрываю глаза, даю себе установки не плакать, но очень хочется, поэтому просто шмыгаю носом, сдерживая слезы.

— Ты у меня красивая и сильная. Вместе мы справимся и с Бергиканом. Правда, сладкая? — я цепенею от «сладкой». Понимаю, что в этой стране любят так называть близких и родных людей, только у меня это слово ассоциируется с Кааном.

— Да. С тобой я справлюсь, — медленно вздыхаю и улыбаюсь. — Нам пора.

— Да, пошли, — Алекс целует меня в лоб, уходит из комнаты. Я с тоской смотрю по сторонам, мне грустно это все оставлять, страшно идти в будущее, где нужно быть очень-очень сильной, потому что в новой жизни друзей у меня нет. Враги — да. Еще муж, которого я не понимаю, ненавижу, с которым мне предстоит жить и довести до точки, чтобы пожелал развестись. Да, нужно делать все, что может разозлить Каана, вывести его из себя, и однажды он поймет, что жениться на мне это было самым худшим его решением в жизни. Хитро улыбаюсь своему отражению, оценивая свой наряд. На регистрацию я выбрала платье под цвет своих глаз. Ткань плотно облегает мое тело, подчеркивая все достоинства. Впервые мне нравится, как смотрится моя грудь в глубоком вырезе, нравится, что сзади спина наполовину открыта. Уверенности наряд особо не придает, но вот злорадства — хоть отбавляй.

***

Карие глаза вспыхивают и меркнут. Вспышка была очень яркой, очень обжигающей. В остальном Каан не изменился. Спокойное выражение лица, еле заметная улыбка на губах и полное высокомерие во всем облике. Он тоже принарядился: на нем классический темно-синий костюм с приталенным пиджаком, белая рубашка с расстегнутым на одну пуговицу воротом. Галстук видимо не самый любимый аксессуар господина Бергикана.

— Лея.

— Каан. — выдерживаю его взгляд, покрываясь мурашками от темноты его зрачков, улыбаюсь. Не представляю, что будет дальше. Надеюсь, что сегодня он позволит мне еще побыть в квартире брата. Причину остаться тоже придумала: у меня не собраны вещи, без которых я не представляю свою жизнь.

— Как настроение?

— Нормальное, — стараюсь не нервничать, замечаю присутствующих. Кроме брата и Жаннет, здесь оказывается Эльван с Серхатом. — Твоя тетя плохо себя чувствует? — иронично приподнимаю бровь, Каан сдавленно смеется.

— Ты неподражаема, Лея. — осторожно берет мою руку и подносит к губам, целует костяшки. Задерживаю дыхание, смотрю на склоненную голову мужчины. Выдыхаю, когда нас приглашают для регистрации брака. Я удрученно смотрю на Каана. Во мне еще теплилась маленькая надежда, что будет затык с документами. Слишком много тонкостей нужно соблюсти для регистрации брака, но похоже Каан все решил в свою пользу. Деньги порой творят чудеса и ускоряют процесс.

— Мы же не совсем по правилам твоей страны женимся.

— Что ты имеешь ввиду?

— А как же помолвка, дорогие украшения, ночь хны? Все мимо меня, — капризно изгибаю губы, Каан широко улыбается.

— Ты так быстро поменяла свое отношение к нашему браку? Совсем недавно именно ты требовала фиктивности.

— Возможно, я была не права. Не исключай такого варианта, что многие ваши традиции до сегодняшнего дня меня не интересовали.

— Если тебе так важно соблюсти все традиции, мы их соблюдем, если нет, обойдемся скромным ужином в узком кругу приятных нам людей. Что касается подарков, свое ты получишь, как только я надену на твой палец обручальное кольцо, Лея.

— Ты все еще настаиваешь на том, чтобы жить со мной долго и счастливо?

— Возможно, я хочу устроить твою жизнь.

— То есть?

— Прожив в Турции хотя бы год, я уверен, ты захочешь остаться здесь навсегда. Чтобы быстрее получить гражданство, самый лучший способ для девушки — это выйти замуж за турка.

— И?

— И прожить с ним три года в любви и согласии.

— Три года? То есть наш брак должен продлится три года? — Каан не улыбается и не похоже, что он шутит или издевается. В голове начинает крутится мысль о том, что это вполне осуществимо, но слишком долго. И не хочу я быть гражданкой Турции, поэтому срок меня не устраивает.

— И ты меня отпустишь через три года? — прищуриваюсь. Я не верю, что все настолько просто и прозаично. — Какая тебе от этого выгода?

— Я тебя отпущу, если ты сама захочешь от меня уйти. Что касается выгоды: я решу свои вопросы, во-первых, во-вторых, не исключаю такого варианта, что ты родишь мне ребенка. При разводе он останется со мной. — встречаемся глазами. Я осмысливаю последнюю фразу и понимаю, что есть вещи выше меня.

— Я не согласна. И знаешь, — с вызовом смотрю на Каана, лицемерно сладко улыбаюсь. — мне не нужно гражданство. Ты знаешь причину моего согласия, знаешь, что при других обстоятельствах я бы никогда не вышла за тебя замуж. Поэтому мне плевать на сроки, на проверки, я сделаю все возможно, чтобы наш брак долго не просуществовал.

— У всего есть цена, Лея.

— Господин Каан, госпожа Лея, мы вас ждем, — нас повторно приглашают зайти в зал регистрации, где уже ждут гости. Сердито смотрю на Каана, потом на женщину, сжимаю кулаки.

— Лея? — Каан приподнимает бровь, вопросительно смотрит на меня. Как бы я сейчас хотела стереть с его лица это чувство превосходства, пренебрежение и осознание своей значимости. Сверкаю зло глазами, задираю подборок, заставляю себя улыбаться.

— Идемте, господин Бергикан, — вздрагиваю, когда рука Каана ложится мне на талию. К его прикосновениям еще нужно привыкнуть. Чувствую на своем лице пристальный взгляд, слегка поворачиваю голову. Карие глаза изучают меня, светятся торжеством, которое и не стремятся скрыть. Торжествуй, господин Каан, но вы еще не знаете во что ввязались.