22 глава — Лея-

22 глава — Лея-

Что изменилось в моей жизни после того, как в моих документах появилась турецкая фамилия и кольцо на пальце? Начать с глобального или бытового? Конечно, с глобального. Меня теперь не покидает ощущение, что все, кто работает в холдинге, их родственники, друзья, даже просто прохожие смотрят на меня. Смотрят вопросительно, удивленно, завистливо. Многих волнует вопрос, как иностранка, едва приехав в Стамбул, прожив в городе чуть больше месяца, сумела охмурить самого завидного жениха Турции. Этот вопрос волнует не только простых смертных, но и местных СМИ. Волнует даже Валиде, которая, наткнувшись на меня один раз за завтраком с Кааном, больше не появлялась утром, но активно интересовалась мной у прислуги. Один раз просто услышала. Сдается мне, что и постель в комнате проверяет после нашего ухода.

Три ночи засыпала и просыпалась на неудобной софе. Упрямо отказывалась ложиться с муженьком на одну кровать, хоть Каан регулярно повторял свое предложение и не один раз. Потом начали происходить «чудеса»: засыпала я на софе, а просыпалась одна в кровати. Ясное дело кто меня переносил, но этот человек упрямо делал вид, что это не он, я упрямо делала вид, что это волшебство.

Когда Каан брал меня на руки и бережно переносил на кровать, я просыпалась, но глаза не открывала, изображала глубокий сон. Прислушивалась к его шагам, к его дыханию, ждала нарушения обещаний, но ничего подобного не происходило. Утром просыпалась в полной готовности словесно сразиться, но Каана в комнате не оказывалось. Мужа всегда находила в гордом одиночестве в столовой за традиционным турецким завтраком. Потом кивком головы мне приказывали собираться на работу, Фарук молчаливо отвозил нас к холдингу, где каждый уходил в свой кабинет. Никаких поцелуев, объятий, влюбленных взглядов. Жаннет как-то вскользь обмолвилась, что среди сотрудников ходит слух о фиктивности нашего брака. Правда, мотивы никто не может придумать.

— Лея, этот перевод нужен к концу рабочего дня, — Серхат появляется неожиданно, без предупреждения. Кладет мне папку на стол и стоит, не уходит. Я вопросительно на него смотрю, жду еще указаний.

— Как семейная жизнь? Выглядишь уставшей, — его пошлый намек пропускаю мимо ушей. О личной жизни я даже Алексу не рассказываю, с какой стати буду откровенничать с заместителем.

— Все намного лучше, чем я думала. Кажется, я больше драматизировала, чем нужно было.

— То есть? — мужчина прищуривает глаза, внимательно прислушивается, я решаюсь на ложь.

— Знаешь, от ненависти до любви один шаг. И этот шаг может произойти внезапно. Сегодня ты ненавидишь, а завтра уже не можешь жить без этого человека, — загадочно улыбаюсь, вижу направляющегося ко мне Каана. Дай Бог, чтобы он поддержал мою игру.

— Лея. — заходит, кивает Серхату, я встаю из-за стола. С улыбкой, глядя ему прямо в глаза, подхожу, обнимаю за шею и прижимаюсь к сухим губам. Это длится несколько секунд, почти прилично, молодоженам такой порыв простят. Дышу почти спокойно, сердце медленно входит в привычный ритм. Карие глаза сейчас напоминают мне черный омут без дна.

— Уже время ланча? Кажется, я заработалась, милый, — отлипаю от молчаливого Каана, но переплетаю наши пальцы и только после этого смотрю в сторону Серхата.

— Не забудь про перевод. Приятного вам аппетита, — улыбается, подмигивает нам. Как только его спина пропадает с поля зрения, с моих губ исчезает улыбка, выдергиваю руку, возвращаюсь за стол.

— Что это было? — Каан присаживается на диванчик, что напротив стола, закидывает ногу на ногу и с интересом смотрит на меня. — Я напрочь забыл, зачем сюда шел.

— Не строй из себя дурака, тебе не идет.

— А что мне идет, женушка? Роль влюбленного идиота пойдет?

— Не смешно. Вспоминай, чего хотел и проваливай зарабатывать свои миллионы, — смотрю на довольного жизнью Каана, хочется в него запустить что-то тяжелое. Вот над чем он усмехается?

— На следующей неделе у меня запланирована поездка в Индонезию…

— С каких пор меня должны интересовать твои деловые поездки? Если ты переживаешь по поводу того, смогу ли я жить без тебя с твоей тетей-змей, отвечу: смогу. На крайний случай сбегу к брату.

— Не перебивай меня. Второй раз объяснять ничего не буду. — сверкает глазами, холодом прошибает меня до самого позвоночника, при этом не забывает лучезарно улыбаться. Мы ж на виду, как на ладони, и сейчас я вижу, как сотрудники то и дело косятся в нашу сторону. Делаю над собой усилие, улыбаюсь в ответ.

— Ты в курсе о том, что многие думают о нашем браке, как о фиктивном?

— Тебя это волнует?

— Нет. Почему меня должно это волновать, — пожимаю плечами, недовольно начинаю перекладывать с места на место предметы, лишь бы чем-то заняться, только не смотреть на Каана. Меня не должно волновать, что думают другие, но иногда все же задумываюсь об этом.

— В Индонезию полетишь со мной. Я арендовал небольшой домик с видом на океан.

— Какой смысл?

— Мы же молодожены. И все ждут от нас медового месяца. Месяц я себе позволить не могу, а вот две недели на удаленке поработать мне вполне по силам.

— И что мы будем делать на берегу океана? — против воли слежу за тем, как не спеша поднимается Каан, как на нем хорошо сидят черные брюки, серый пиджак, под которым белая футболка. Он не придерживается офисного дресс-кода. Одевается под настроение. Остальные сотрудники почему-то предпочитают соблюдать классический стиль в отличие от руководителя. А еще… Каан не любит гладковыбритые щеки. И в ванной после него стоит крепкий запах мяты. И не раскидывает он вещи, как Вовчик, а аккуратно все развешивает на вешалке. Я стала замечать мелочи, которые должны проходить мимо меня, но почему-то обращаю и из-за этого злюсь на себя.

— А чем занимаются молодожены в медовый месяц, Лея? А? — коварно ухмыляется, глаза искрятся и смеются. — У тебя четыре дня, чтобы собраться на отдых, женушка. Сегодня Фарук тебя отвезет домой.

— А ты? — против воли в голосе прорезаются ревнивые нотки. Черные брови удивленно приподнимаются, губы растягиваются в улыбку, но пытается ее скрыть. Я жду ответ на вопрос, но Каан застегивает пиджак и с усмешкой покидает кабинет. Вот козел.

***

Дома никого не оказалось. Эльван уехала с подружками куда-то в гости. Валиде я не видела и видеть не хочу. Отказавшись ужинать, потому что мне неуютно в этом доме без Каана, я переодеваюсь в домашний костюм, беру ноутбук и заползаю на кровать. Против воли смотрю на время. Половина девятого. Не буду следить, когда придет Каан, мне должно быть все равно. Должно быть… И все же в течение двух с половиной часов, пока шел какой-то нудный сериал, иногда посматривала на время. В одиннадцать вечера дверь спальни открывается, заходит Каан.

— Ты не спишь? — сразу же улыбается в свои тридцать два зуба, снимает пиджак, вешает его на кресло. — Меня ждешь?

— С какой стати! — фыркаю, захлопываю крышку ноутбука и без воодушевления смотрю на софу. Не хочу на ней засыпать, даже зная, что меня потом перенесут. Я уже нагрела себе местечко, мне тепло под одеялом.

— Я тоже думаю, что пора закругляться с этой демонстрацией своего упрямство. Оценил, принял к сведенью. — присаживается на кровать, снимает обувь. Я принюхиваюсь и мне кажется, что от него пахнет женскими духами.

— Ты был у любовницы?

— Я? — оглядывается через плечо, черные брови взлетают вверх. — Ревнуешь?

— Ты слишком самоуверен! — ставлю ноутбук на тумбочку, встаю с кровати, намереваясь укрыться на время в ванной, почему-то щеки горят, а футболка, обтягивающая спину Каана, притягивает взгляд. Между кроватью и комодом мне казалось много места, сейчас я тоже так думаю, несмотря на то, что половину прохода занимают ноги Каана. Переступаю одну ногу, хватает меня за руку и дергает на себя. От неожиданности наваливаюсь на него, Каан падает на спину, увлекая меня за собой. Смотрим друг другу в глаза, я лежу на его груди и под моей ладонью бьется его сердце. Ровно, без волнений. Губы начинают гореть, когда его глаза останавливаются на них.

— Ты очень красивая, мави, — хрипит Каан, его взгляд темнеет, ласкает мое лицо. Он смотрит на меня так…словно я его ценное сокровище: с восторгом, с восхищением, с желанием.

— Отпусти меня… — хочется грозно прошипеть, а получается как-то вяленько и неубедительно. Отрицательно качает головой, его рука со спины смещается на затылок, пальцы зарываются в волосы.

— Упрямица. Почему бы тебе не признаться себе, что ты испытываешь ко мне влечение, как и я к тебе? Это бы упростило нашу совместную жизнь.

— Потому что нет никакого влечения. Лично с моей стороны. Что касается тебя, то это твои проблемы, а не мои, — тихо, но уверенно произношу, пытаясь подняться. Каан не думает меня отпускать. Без спроса переворачивает меня на спину, сам нависает надо мной. Глаза с лица смещаются вниз, к груди, потом медленно возвращаются к лицу. Он опирается на один локоть, второй рукой осторожно проводит по щеке. Отворачиваю лицо в сторону, его дыхание опаляет. Он настолько близко, что я начинаю задыхаться от его запаха, от него самого, от того, что сейчас происходит. Мысленно кричу «нет», а где-то в глубине подсознания что-то кричит во мне «да». И когда Каан оказывается между моих ног, прижимается бедрами к моим бедрам, я крепко зажмуриваю глаза от предательства своего тела. Оно бесстыдно льнет к нему. Его губы касаются моей шеи, из груди вырывается стон. Стон, который должен быть заглушен. Кожа, где касаются его губы, горит, пылает, сгорает. У меня происходит какое-то раздвоение личности: одна нашептывает мне отдаться ему прямо сейчас, вторая укоризненно напоминает мне, как я здесь оказалась. Какое я бы приняла решение, не знаю.

— Каан! — раздается в дверях противный голос Валиде. Но именно сейчас я даже рада, что она ворвалась без стука. По лицу Каана как раз можно понять, что он думает, по поводу внезапного появления тетушки. Он ее сейчас просто убьет. Его лицо ожесточается, губы сжимаются, а в глазах мечутся громы и молнии. Приподнимается, я торопливо откатываюсь от него, прячу от Валиде глаза, спешу укрыться в ванной. Закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной, прислушиваюсь к тихим голосам. Каан не орет. Через какое-то время дверь спальни тихо закрывается. Я осторожно выглядываю, понимаю, что никого в комнате нет. Облегченно выдыхаю. Нужно умыться, охладить лицо. Потом лечь на софу и уснуть до того, как вернется муж и возобновит перерванное занятие. Я на такое развитие сюжета не подписывалась.