Глава 7

Я улыбаюсь.

– Надеюсь, его подписчицам понравилось.

Таня снова смеется, я поднимаюсь.

– Пойду переоденусь и вернусь.

– Давай, я пока чайник поставлю.

Поднимаюсь к себе, размышляя над услышанным. Зажигаю свет, стянув платье, сажусь на матрас. Все-таки что-то не просто в семье Самсоновых. У Кирилла с родителями не самые лучшие отношения, и судя по его словам, он не может уехать. Почему?

Самый очевидный ответ: лишится финансовой поддержки. Но я почти уверена: Кирилл может легко найти работу, хотя бы в области программирования. Что держит его в доме, который он не любит? И почему не любит? И не связано ли это с той мутной историей про деньги и тюрьму?

Вибрирует телефон, я перевожу на него взгляд и тут же беру в руки.

“Понравилось целоваться с Антоном?” – читаю вопрос Кирилла.

Злость пробегает по телу, отдает в виски, я гашу ее усилием воли. Какое он имеет право задавать мне подобные вопросы? Мы не подружки, мы вообще едва знакомы, а он ведет себя так бесцеремонно. Все время.

Держу пальцы над экраном, но в итоге ничего не пишу, откладываю в сторону. Я не буду вестись на его провокации. Я уже позволила себе сегодня лишнего, когда сначала ляпнула, не подумав, а потом разрешила коснуться меня.

Тру виски, прикрывая глаза. Господи, Яся, тебе что, пятнадцать? Серьезно? Разрешила коснуться ключицы – преступление века. Он, может, вообще ничего не имел в виду, кроме как указать на мурашки, а я… Я позорно возбудилась. Я даже припомнить не могу, когда со мной случалось подобное.

Ладно, все просто. Нужно держаться от Кирилла подальше. Меньше пересечений, никаких разговоров, только вежливое привет-пока. И Антон, конечно, Антон. Сосредоточимся на нем. Я ему нравлюсь, он мне тоже симпатичен, он взрослый, спокойный, надежный, так что… Так что вот.

Занятия с Владом мы назначаем на три часа. Ирина встречает меня в дверях, надевая шубу.

– Ярослава, мне надо отъехать, – улыбается, я киваю. – Влад вас доведет до комнаты, я к окончанию занятий вернусь.

– Хорошо, – киваю еще раз с улыбкой.

У Влада большая комната, обставлена современно, приставка, большой экран, компьютер, на кровати планшет, на подоконнике очки виртуальной реальности – на днях Таня мне как раз показывала такие в интернете. Полный комплект. Неудивительно, что ребенку трудно сосредоточиться на учебе. Слишком много отвлекающих факторов.

Но в целом, я занятием довольна, базовый уровень у Влада присутствует, уже неплохо. Если захочет, за месяц реально подтянуть так, чтобы было можно худо-бедно ориентироваться в англоязычной среде. Тем более в Альпах и Париже английский тоже чужой, значит, будет легче. Вот с англичанином было бы тяжеловато даже мне, у них совсем другое произношение.

Когда урок подходит к концу, звонит Ирина.

– Извините, Ярослава, я не успеваю вернуться…

– Ничего страшного, мы хорошо позанимались, Влад молодец, – я иду на выход, мальчишка меня провожает.

– Я попросила Кирилла передать вам деньги.

“А он дома?” – чуть не ляпаю я, но вовремя спохватываюсь. Я-то думала он с утра уехал на работу, потому и вела себя так свободно. А он, оказывается, дома? Или сейчас приедет?

В этот же момент распахивается следующая по коридору дверь, и появляется Кирилл. Он определенно только проснулся, волосы взъерошены, щурится. А еще на нем кроме домашних штанов ничего нет. И они спущены так низко, что я вижу убегающую из-под пупка вниз темную полоску волос.

Я невольно веду взглядом по его телу, не то что веду даже, скорее, хаотично бегаю, призывая себя отвернуться. Кирилл худощавый, подтянутый, но видно, что это, скорее, от природы, чем от занятий спортом. Рельефов не наблюдается, только немного выделяются косые мышцы живота.

Я поднимаю взгляд выше и почему-то залипаю на ключицах и плечах. Моя удача, что Кирилл в это время трет лицо руками, потом приглаживает волосы, отчего они только еще больше начинают торчать в разные стороны, и хрипло спросонья говорит:

– Я думал, вы еще занимаетесь. Пойдем вниз.

Он проходит мимо нас, Влад молча возвращается в свою комнату, я спускаюсь за Кириллом по лестнице, испытывая неловкость. Отвожу взгляд и возвращаюсь им к его спине. У него на левой стороне три родинки, бессознательно хочется коснуться и треугольник начертить.

Так увлекаюсь, что не замечаю, как переступаю сразу через две ступеньки. Чуть не лечу вниз, но Кирилл в очередной раз реагирует быстро, обернувшись, подхватывает меня, и я цепляюсь за его голые плечи. Наши лица оказываются слишком близко, смотрю в его глаза. Они серые, с коричневыми крапинками, я таких никогда не видела.

Его руки сжимают мою талию, взгляд исподлобья, я нервно сглатываю. Не понимаю, что со мной происходит. Почему близость этого мальчишки так странно на меня действует? Словно парализует.

– У тебя… – он говорит все таким же хриплым голосом, я чувствую, как его дыхание учащается. – Руки очень холодные.

Пару секунд смотрю в непонимании, а потом резко убираю ладони с его плеч. Кирилл, отпускает меня, делает пару шагов, спускаясь с лестницы спиной вперед, не сводя с меня взгляда. Я цепляюсь за перила, отворачиваюсь, лишь бы не смотреть в ответ. Только когда Кирилл пересекает гостиную в сторону кухни, выдыхаю и быстро иду следом. Просто забрать деньги и уйти. Хватит этих неловкостей.

Когда захожу в кухню, Кирилл стоит с телефоном в руках.

– Тебе по номеру перевести можно?

– Да.

– Сколько там?

Называю сумму, переминаясь с ноги на ногу, жду, когда завибрирует мой телефон. Не потому что, не верю, на всякий случай, чтобы не возникло никаких вопросов, если что.

– Спасибо, все пришло, я пойду, – разворачиваюсь и слышу в спину:

– Кофе не хочешь выпить?

Стою, не поворачиваясь. Нет, не хочу. Я хочу просто уйти. Так ведь? Не хочу ни кофе, ни общаться с Кириллом.

– Ясь, я не кусаюсь, – слышу его насмешливые слова, поворачиваюсь.

Он стоит за барной стойкой, уперев в нее ладони. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, потом я прохожу к стойке и сажусь на высокий крутящийся стул, говоря:

– Хорошо, давай кофе. Только оденься для начала.

Кирилл вздергивает бровь, выражая тем самым удивление, потом еще добавляет кривую усмешку, отворачиваясь к кухонным ящикам.

– Брось, Ясь, – замечает, доставая чашки. – Я же не Антон, засматриваться у меня не на что.

Теперь удивленно вздергиваю брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе какой кофе?

– Капучино.

Кирилл кивает, лезет за молоком в холодильник.

– Я имею в виду, – продолжает он, – что у меня нет накачанного тела, которым я хвастаюсь в интернете два раза в неделю. Я задохлик, – нажав кнопку, он улыбается, повернувшись ко мне. Я снова скольжу взглядом по его фигуре.

– Ты хорошо выглядишь, зря ты так говоришь. Если бы тебя не устраивало, ты бы занялся спортом.

Он пару секунд пытливо меня рассматривает. Правда, я опять не могу понять хода мыслей – его взгляд абсолютно безоценочный.

– Вообще-то, я жуткий лентяй, – замечает, отворачиваясь к кофемашине. – Работу вот прогулял. Ну там и без меня легко справятся.

Кирилл ставит передо мной чашку, я замечаю:

– Думаю, ты лукавишь.

Он снова упирает ладони в стойку, устремляя на меня взгляд.

– Ты обо мне слишком хорошего мнения, Яся. Непонятно только, почему.

– Просто я наблюдательная.

– Даже так? И что высмотрела во мне?

Я делаю глоток кофе. Внутри странное беспокойство: мне и нравится этот разговор, и заставляет нервничать.

– Тебе почему-то удобно, когда тебя считают хуже, чем ты есть на самом деле.

Он еще несколько секунд смотрит на меня, потом опускает глаза в стол, усмехается, отворачивается. Стена, видимо, интереснее.

– Ты не знаешь, какой я на самом деле, – снова режет меня взглядом, и я даже рада, что в этот момент делаю глоток: потому что он темный и чужой.

Кирилл резко отворачивается, нервными движениями достает чашку, тычет кнопку кофемашины. Я вижу, как напряжена его спина, кажется, как будто даже воздух вокруг нас электризуется, становится тяжелым. Кажется, я вступила на запретную территорию? Но что там? Почему Кирилл так остро реагирует на подобные слова? Почему действительно постоянно принижает себя, прячется за маской? С чем это связано?

Хлопает входная дверь, от неожиданности я вздрагиваю, оставляю чашку и спускаюсь на пол, поправляя свитер. Кирилл наблюдает за мной с усмешкой.

– Кирилл? – слышу громкий вопрос Ирины. Он молча идет в сторону выхода, я следую за ним. – О, Ярослава, – женщина удивленно вздергивает брови, увидев меня. Вешает шубу, взбивает прическу руками. – Я думала, вы уже ушли.

– Я немного задержалась. Как раз ухожу, – с улыбкой влезаю в сапоги, натягиваю куртку, не поднимая глаз.

– Сын, ты хоть бы оделся. Это же неприлично. Ярослава взрослая женщина…

В эту секунду я чувствую себя почти старухой. Я ведь действительно взрослая, а позволяю себя смотреть на полуголого красивая парня, позволяю реагировать себе на его касания. Это неправильно, в корне неправильно.

Бросаю взгляд на Кирилла, он только глаза закатывает.

– Всего доброго, – говорю и ухожу, слыша, как Ирина добавляет сыну:

– Закроешь калитку, хорошо?

Успеваю открыть щеколду, когда хлопает входная дверь. Оборачиваюсь, Кирилл идет ко мне в куртке на голое тело.

– Заболеешь ведь, – качаю я головой.

– Извини, Ясь, – произносит он, я недоуменно вздергиваю брови. – Если был груб.

Растерянно смотрю на него, на каждый выдох изо рта вырывается густой пар. Как же Кириллу сейчас должно быть холодно. И следом доходит: он что, всерьез извинился передо мной сейчас? Что вообще происходит?

– Все нормально, – произношу в ответ, он кивает, я тоже, и быстро ухожу, слыша, как за спиной лязгает щеколда.

Неудивительно, что я весь день возвращаюсь к этим вопросам. Кирилл – закрытая книга. В который раз: он слишком непонятный для меня. И в который раз: наше с ним общение лучше ограничить. Тогда почему я не ушла сегодня вместо того, чтобы соглашаться на кофе? Потираю лицо руками. Какой-то бред.

Когда хлопает входная дверь, спускаюсь вниз, чтобы погреть ужин для Тани, но она с порога говорит:

– Ясь, я не буду есть, сейчас переоденусь и ухожу. Кирилл меня на свидание позвал.

С улыбкой убегает наверх, оставив куртку на уголке в кухне, сапоги на пороге, снег вокруг них тает, превращаясь в лужицу… Я прислоняюсь плечом к стене. Внутри снова неоднозначные чувства: он позвал ее просто так? Или наш дневной разговор подтолкнул его каким-то образом?

Хотя что удивительного: свидание. В их случае это вполне логично, разве нет? Сколько раз они уже гуляли вместе… Пусть идут, мне в целом все равно. Я приняла факт их отношений.

Таня сбегает вниз в платье, а я думаю о том, какая она красивая. Особенно с горящим взглядом и улыбкой.

– Все, ушла, – сестра чмокает меня в щеку, дверь за ней тихо закрывается.

Когда-нибудь они с Кириллом переспят, это вопрос времени. Возможно, даже сегодня, как знать. Если он захочет пойти дальше, она не откажется, я вижу это.

Прохожу в гостиную и сажусь на биг-бег. Я понимаю, что это логичное развитие их отношений. Но на душе отчего-то становится тяжело, и я долго сижу, глядя в стену, на которой отражаются огни новогодней гирлянды.