Глава 34

Миша

— Ты уверен, что его нет дома? — спросил я Гошу.

— Откуда я могу быть уверенным, он после налета дверь мне не открывает. Никому не открывает, свет не зажигает, но иногда нет-нет — да загорится в окнах свет.

Я уже неделю не могу добраться до Тухачева. Сразу после разговора с Кортневым решил с ним встретиться, и никак. Мужик играет в прятки. Время поджимает, а от пистолета с пальцами Лютого я все так же далеко, как и неделю назад. Не хотел вмешивать батю, но, видно, придется.

Могу, конечно, вышибить дверь и вломиться к этому горе-продажному оперу в хату, но он наверняка полицию вызовет. Да и говорить не будет. Если он под пытками быковских ребят не раскололся, мне и подавно ничего не расскажет.

— Ладно, свободен. И держи рот на замке, — предупредил Гошу и направился к своему джипу. Придется звонить отцу.

Трубку он не поднял, ничего удивительно, так почти всегда происходит. Перезвонит, когда освободится. Завожу машину и двигаю в центр на работу. Мои ребята следят за Быковым, каждый день отчет лежит в кабинете на столе. Утро у меня обычно начинается с него. Хотя я и так в курсе, что этот старый козел каждый вечер к Лютаевым в гости приезжает. Егору пришлось практически вернуться в дом родителей, чтобы Машу от отца и непрошеных гостей оградить.

На часах еще нет восьми. Мне хочется позвонить Маше, услышать ее голосок — хриплый спросонья, но они наверняка с Жанкой засиделись до утра, и сейчас она спит. Я даже к подруге ее ревновал. Ревновал, потому что не мог быть рядом, в отличие от Жанны. Меня ломало и плющило. Общения по телефону не хватало. Мужчине как воздух нужна любимая женщина рядом. Ее постоянно хочется касаться, смотреть, ласкать!

Я только сел за отчет, когда позвонил отец.

— Миша, привет. У меня мало времени, что-нибудь срочное?

— У тебя всегда мало времени. Да, срочное. Мне нужно твое содействие в одном деле.

— Подъезжай через два часа. Расскажешь, что у тебя там.

Не прощаясь, он сбросил вызов. Вот так вся жизнь — на лету. В этом весь генерал Тигиев. В отчете ничего нового. Выпив чашку кофе, написал сообщение Маше.

Я: Доброе утро, Пуговка. Целуй меня, а то я что-то зверею.

Проснулась. Я вижу, как бегут точки, Маша печатает ответ.

М: Касаюсь твоих губ теплыми губами. Провожу языком по нижней губе, прикусываю ее и пытаюсь оттянуть…

Кровь бьет не только в голову. С моих губ срывается стон.

М: Еще?

Я: Еще, еще и еще…

Я: Ты даже не представляешь, что я готов с тобой сделать. Машка, когда я до тебя доберусь, пощады не жди, маленькая искусительница.

Она даже не представляет, как ее невинное сообщение взбудоражило мои сексуальные рефлексы. У меня серьезный разговор с отцом, а я думаю о том, как до нее добраться. Как решать важные вопросы, когда в голове только «хочу Машу»?

М: Я очень надеюсь, что доберешься. Можешь не щадить, я вся твоя.

М: Миша, я тебя очень хочу.

Вы знаете, что для мужчины слышать такие слова? Это взрыв мозга. Это нирвана. Высший пилотаж. Тебя хочет любимая женщина!

Я: Пуговка, все будет. Потерпи, скоро будем вместе. Больше я тебя никому не отдам.

Я: Маша, я люблю тебя…

Оставшееся до встречи с отцом время мы переписываемся с Машей. Говорим друг другу нежности, но у меня до сих пор в жилах кипит кровь. Хочу ее. Всю!

***

— Что за срочность? — спросил отец, как только я переступил порог его кабинета.

— Мне нужно, чтобы ты забрал у одного бывшего опера пистолет с пальцами Лютого.

— А поподробнее? — отец подобрался и зло уставился на меня.

— В девяностые…

Я пересказал все, что услышал от Кортнева. Не упустил ни одной детали.

— Пистолет — гарантия моей и Машиной безопасности, я хочу, чтобы он хранился у меня.

— Миша, ты толкаешь меня на должностное преступление.

— Сколько их было в твоей жизни? Вспомни? Сынков высокопоставленных чиновников ты раз в неделю отмазываешь!

— Не преувеличивай!

— В тебе сейчас говорит злость. Ты столько лет мечтал закрыть Лютого, и вот появился шанс. Но если ты так поступишь, он сможет до нас добраться, а если пистолет будет у меня, он не захочет в тюрьму.

— Пистолет будет у меня! — строго произнес отец.

— Хорошо. Найди его. Я поговорю с Лютым, предупрежу и отдам тебе на хранение.

— Я сам с ним поговорю, — лицо отца в этот момент надо было видеть, будто злого Джинна из бутылки выпустили. — Пиши адрес Тухачева. Я знаю, что могу ему предложить…

Маша

— Твой отец вернулся, — произнесла Жанна, стоя у окна в моей спальне.

Я никак не отреагировала на эту новость. С папой мы после той ссоры в кабинете не разговаривали. Пересекаясь в коридорах огромного особняка, делали вид, что друг друга не замечаем. Ужинали мы без него. Отец каждый вечер запирался с Быковым в кабинете. Тот меня очень сильно напрягал своим присутствием.

Егор специально оставался в особняке, чтобы папин друг ко мне не приближался. Не знаю почему, но Ярослав старался не связываться с Егором. Думаю, не просто так: наверное, брат успел с ним пообщаться. Если Егор не скрывал своего враждебного настроя, то Быков изображал добросердечность. Только глаза у него злые, совсем не добрые. За улыбкой прячется черная душа. Егор не отходил от меня, пока в особняке вечерами «гостил» папин дружок-бандит. Брат даже с Жанной умудрился за это время поладить. Теперь нам было комфортно вместе находиться.

— Странно это как-то, — продолжала рассуждать вслух подруга, наблюдая за моим отцом. — Что-то случилось.

Папа был не в духе. Громко кричал матом, гонял охрану дома.

— Ты о чем? — оторвалась я наконец-то от телефона и нашей с Мишей переписки и посмотрела на Жанну.

— На Мальдивы на один день не летают.

— Видно, летают, раз отец вернулся.

— Я вообще не поняла этой поездки. Позавчера отправился отдыхать, хотя любой нормальный отец остался бы и не отходил от семьи, если его дочери всякие бандюки навязываются. Тоже мне защитник. Вот Егор — другое дело, красавчик!

— От кого защищать, Жанн? Он меня сам подумывал Быкову отдать, просто брак со Слепцовым оказался выгоднее, вот он и пытается усидеть на двух стульях. Не испортить отношения с Ярославом и выгоднее меня продать.

— Так ведь Быкову он не отказал, поэтому тот уже вторую неделю проходу тебе не дает. А если Ярослав поймет, что его за нос водят, думаешь, твоему папе спасибо скажет?

— Жанн, не паникуй.

— Я не паникую. Просто не пойму, зачем Лютый улетал, а теперь так неожиданно вернулся. Слышишь, как орет?

— Слышу, конечно.

— Вот я и говорю: что-то случилось, раз он прервал отдых.

Я привыкла к странностям, которые происходят в моей семье. Научилась не обращать на них внимания, не реагировать, но Жанна сумела своими разговорами внушить мне чувство тревоги. Действительно, должно было что-то произойти…

— Открой окно, может, услышим что-нибудь, — попросила я подругу.

— Он уже в дом вошел. Давай твою маму спросим? Она наверняка в курсе.

Выходить из спальни и попадаться на глаза разгневанному родителю не хотелось, но мне уже не терпелось узнать, что же произошло.

— Идем в кухню, сделаем вид, что собрались попить кофе, — вскочив с постели, сунула ноги в тапки и поспешила к двери.

— Подожди, Маша, я хоть штаны натяну. Охранники твоего отца и так мой зад облюбовали, вечно пялятся, будто с ним что-то не так.

— Красивая у тебя задница, вот и пялятся.

Идея отправиться в кухню сработала. Мама была здесь, ждала, когда черный крепкий кофе наполнит кружку родителя. У меня было несколько секунд, чтобы задать вопрос. Сейчас она с этой чашкой побежит к отцу.

— Мам, привет. У отца сорвался отдых? Он поэтому лютует?

— Борис вернулся из-за похорон, Маша, — покачала мама головой. — Ночью расстреляли Ярослава, сын его в реанимации в тяжелом состоянии. Нужно кому-то заняться организацией похорон. Они ведь друзьями были… — мама уже неслась с чашкой кофе в кабинет.

Мы с Жанной обомлели от этой новости. Стояли и переглядывались, не знали, что сказать. Я кивнула ей и мы поспешили обратно в спальню.

— Быкова расстреляли… Блин, даже не знаю, что чувствую. Шок, наверное. Хотя радоваться надо, — первой в себя пришла Жанна.

— Я тоже в шоке. Он же здесь два дня назад ходил…

— Интересно, кто его и за что?..

Тут у меня сомнений не было. Отец. Он поэтому улетел на Мальдивы, чтобы подозрений не вызывать. И сразу же вернулся, будто ждал, что придется людям пыль в глаза пускать. Весь такой страдающий, занимающийся похоронами друга, которого и заказал. Теперь все стало предельно ясно.

— Кто его знает, у таких людей полно врагов, — не смогла я признаться подруге, что подозреваю собственного отца. Не хочется, чтобы она смотрела на меня, как на дочь убийцы.

— Это точно…

***

Мы пропустили завтрак и не спустились обедать. Отец утром ездил к Быковым, но уже вернулся. Мы сидели с Жанной в интернете и просматривали новости, связанные с убийством. Обсуждали, обсуждали… Выдвигали разные версии.

Вроде я должна была почувствовать себя свободной, но этого не происходило. Я была напряжена и напугана. Ощущение, будто еще не все закончилось, что-то должно случиться. В свете последних событий — вряд ли что-то хорошее…

Позвонила брату, но он не стал со мной разговаривать. Егор сказал, что приедет вечером, а Миша и вовсе весь день был недоступен…

— Маша, кто-то к вам приехал.

— Кто?

— Полиция, что ли?..