Глава 35

Анжела смотрела в окно автомобиля, но не видела мелькающих за стеклом огней города... они сливались в размытые полосы, как и её мысли, хаотично кружащие в голове. Перед глазами снова и снова вставала сцена у ресторана: Дима, обнимающий ту девушку.

Артём вёл машину плавно, уверенно, изредка бросая на Анжелу короткие взгляды. Он что‑то рассказывал. Кажется, про забавный случай на работе, про коллегу, который перепутал пробирки и устроил переполох в лаборатории. Его голос звучал тепло и спокойно, но слова доходили до Анжелы будто сквозь толщу воды... она слышала их, но не могла осмыслить.

Что между ними? Кто эта девушка? Почему всё выглядело так… по‑настоящему?

В груди разрасталась неприятная пустота, словно кто‑то вынул изнутри что‑то важное и оставил лишь холодную дыру. Она вдруг почувствовала себя глупой. Наивной, доверчивой, слишком быстро поверившей молодому юнцу.

Он просто играл со мной... Я для него очередной трофей. Ещё одно подтверждение его обаяния... ещё одна победа.

Артём замолчал на полуслове, и, бросив более пристальный взгляд на неё, мягко спросил:

— Анжел, всё хорошо? Ты какая‑то отстранённая.

Она вздрогнула, будто её выдернули из глубокого омута мыслей, и быстро закивала:

— Да. Да, всё в порядке. Просто… задумалась.

Её голос прозвучал слишком поспешно, слишком искусственно. Она и сама это почувствовала. Артём, кажется, тоже уловил фальшь, но тактично не стал настаивать. Вместо этого он чуть улыбнулся и сказал:

— Понимаю. День был насыщенный...

Анжела выдавила улыбку в ответ, но внутри всё сжималось. Она снова посмотрела в окно, но в голове продолжали крутиться вопросы без ответов, а где‑то глубоко внутри, под слоем разочарования, всё ещё теплилась слабая, упрямая надежда...

Возможно, я ошибаюсь?..

Но образ Димы, обнимающего ту девушку, снова всплыл перед глазами: чёткий, безжалостно ясный. И надежда, едва родившись, угасла.

— Мы приехали, — прервал её размышления Артём. — Вот твой дом.

Он припарковался у подъезда, повернулся к ней всем корпусом и мягко, без нажима, спросил:

— Точно всё в порядке?

Но она лишь покачала головой:

— Спасибо, Артём. Просто… немного устала.

— Понимаю, — кивнул он. — Тогда отдыхай. И если что — звони в любое время, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась она уже искреннее. — Спасибо за вечер. Он был… особенным.

Артём улыбнулся в ответ: тепло, по‑доброму, без тени упрёка или недоумения. В этот момент Анжела вдруг отчётливо поняла: рядом с ним ей спокойно. С ним не нужно гадать, не нужно искать скрытый смысл в словах и жестах. Он — настоящий.

Она открыла дверь машины, но на мгновение задержалась:

— Артём… спасибо.

— Всегда пожалуйста, — подмигнул он. — Спи крепко.

Анжела вышла, вдохнула прохладный вечерний воздух и направилась к подъезду. Оглянулась. Артём всё ещё сидел в машине, наблюдая, пока она не вошла внутрь. Только тогда он тронулся с места.

Поднимаясь по лестнице, она снова вспомнила Диму. Но теперь в её мыслях не было ни злости, ни отчаяния... только тихая грусть и странное облегчение. Как будто она, наконец, увидела что‑то важное, что раньше упорно отказывалась замечать.

Дверь квартиры закрылась за ней, отрезая от внешнего мира. Лика прислонилась к стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

* * *

Тёплая вода смыла физическую усталость, но не успокоила мысли. Вытираясь, она поймала своё отражение в запотевшем зеркале: глаза чуть покрасневшие, волосы прилипли к шее влажными прядями. Она встряхнула головой, отгоняя лишние образы.

Усталость наконец проявила себя во всей полноте. Уже в постели мышцы расслабились, а веки отяжелели. Закутавшись в мягкое одеяло до подбородка, она на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине квартиры. Затем вытащила руку из‑под одеяла и взяла телефон. Экран вспыхнул, высветив уведомления: сообщение от Артёма, сообщения в чате с подругами, три пропущенных вызова от Димы, и два сообщения от него же.

Увидев на дисплее его имя, Анжела почувствовала, как внутри всё сжалось, будто кто‑то резко затянул узел где‑то под рёбрами. Пальцы чуть дрогнули, когда она открыла переписку с Димой.

Лика, ответь, пожалуйста.

Это звучит нелепо, я знаю. Но это не то, что ты подумала. Всё не так.

Анжела глубоко вздохнула, пытаясь унять странное волнение, и открыла сообщение от Артёма. Его текст был лёгким, тёплым, и без намёка на давление:

Спасибо за прекрасный день. Было очень душевно. Хотел бы повторить и встретиться снова. Ты не против?

Она улыбнулась, и пальцы быстро набрали ответ:

И тебе спасибо. День и правда был замечательный. Я не против повторить.

Открыла чат с подружками, но не успела ничего прочитать... телефон заиграл мелодией входящего вызова. Это был Дима. Снова.

Анжела поколебалась несколько секунд, глядя на мигающий экран. Внутри шла борьба. Наконец, она нажала приняла вызов.

— Алло? — тихо сказала она.

В трубке повисла пауза. Дима молчал пару секунд. Слышно было только его дыхание и отдалённую музыку где‑то на фоне.

— Лик… — наконец произнёс он.

— И тебе привет, — ответила Анжела, стараясь говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул.

— Лик, всё действительно не так, как могло показаться, — начал Дима.

Она перебила его, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

— Дим, тебе не нужно оправдываться, правда.

— Нет, Лик, — настойчиво возразил он. — Я не оправдываюсь, я просто хочу объяснить. Хочу, чтоб ты понимала.

— Мне это не нужно, — отрезала Анжела, чувствуя, как внутри поднимается волна усталости. — Мы взрослые люди. И я буду только рада за тебя. Я ведь говорила, что мы с тобой не пара.

— Лик, перестань, — резко перебил Дима. — Это всё чушь. Давай поговорим. Я еду. Я через полчаса буду у тебя.

— Не нужно приезжать, — твёрдо сказала она. — Я не хочу. Я устала и хочу спать.

— Прекрати, — настаивал он.

— Даже если ты приедешь, я не впущу тебя, — произнесла Анжела, и в её голосе прозвучала такая усталость, что Дима замолчал.

На мгновение в трубке стало тихо. Она слышала, как на фоне играет какая‑то песня. И слышала его дыхание... чуть учащённое, неровное.

— Возвращайся к себе, Дим, — сказала она мягко, но в то же время твёрдо. — Спокойной ночи.

Телефон выпал из руки на одеяло. Анжела откинулась на подушку, закрыла глаза и глубоко вздохнула. В груди всё ещё было тесно, но теперь к усталости примешивалось странное облегчение... будто она наконец поставила точку там, где раньше были многоточия.

Она перевернулась на бок и, подтянув колени к груди, укуталась в одеяло ещё плотнее. Анжела почувствовала, как тело окончательно расслабляется, а мысли становятся всё более расплывчатыми.

Сон пришёл незаметно... лёгкий, без сновидений, как долгожданная передышка.

* * *

Дима бросил телефон на соседнее кресло, тот глухо стукнулся о кожаную обивку и соскользнул на пол. Он злился. Яростно, почти до дрожи в руках. Остановился на обочине, резко вывернув руль, и заглушил двигатель. Ударился затылком о подголовник, зажмурился и замер, пытаясь унять бурю внутри.

Казалось, что пиво, выпитое за этот вечер в компании друзей, выветрилось в тот же миг, когда он увидел Лику. Перед глазами до сих пор стояла картина: этот тип открывает для неё дверь автомобиля, она улыбается...

А он молча смотрел на это, чувствуя, как внутри закипает что‑то тёмное, жгучее... смесь ревности, обиды и бессилия. Он ничего не мог поделать. Просто стоял и смотрел, а в груди всё сжималось так, будто кто‑то сжал сердце железной хваткой.

Он вызвал для Кати такси. Она сначала упиралась, пыталась что‑то сказать, но он только коротко бросил: «Давай без сцен, пожалуйста». Потом, извинившись перед друзьями, сел за руль.

И вот теперь, остановившись на полпути, он чувствовал самое настоящее отчаяние. Тяжёлое, липкое, почти осязаемое. Оно оседало на плечах, давило на виски, мешало дышать.

Дима залез в бардачок, вспоминая, что там где‑то валялись сигареты. Достал пачку и повертел в руках. Пальцы машинально потянулись к зажигалке, но он замер. Глубоко вдохнул, сжал пачку так, что картон захрустел, и выкинул её в окно. Сигареты медленно спланировали на траву.

Посмотрел на часы на приборной панели: почти одиннадцать. Почти ночь. Город вдали мерцал огнями, но здесь, на пустынной дороге, было тихо и темно. Только редкие фары проезжающих машин на мгновение разрезали тьму, освещая его лицо бледным светом.

Он постоял ещё пару минут, глядя перед собой. Опустил стекло. Ветер шевелил волосы, проникал под куртку, но он почти не чувствовал холода. В голове крутились обрывки фраз, образы, воспоминания: Катя, прижимающаяся к нему, шепчущая что‑то невнятное; Лика, улыбающаяся Артёму; Макс, смотрящий с тревогой.

Его собственные слова, которые он так и не сказал вовремя.

Внутри всё ещё бушевало, но постепенно ярость сменялась усталостью... тупой, изматывающей, и высасывающей все силы. Он провёл ладонью по лицу, будто стирая с него следы этого вечера, и снова завёл двигатель. Мотор заурчал, и вибрация передалась через руль в ладони.

Дима плавно тронулся с места. Дорога расстилалась перед ним тёмной лентой. Он знал: сегодня уснуть будет непросто. Мысли не дадут покоя, будут кружить, как стаи беспокойных птиц, возвращая его снова и снова к ней.

Он сжал руль крепче, стараясь сосредоточиться на дороге.

Фары выхватывали из темноты разметку, а деревья вдоль дороги казались чёрными силуэтами. Он ехал, а в голове снова и снова звучал её голос: «Возвращайся к себе, Дим. Спокойной ночи». И от этих слов внутри что‑то болезненно сжималось... будто хрупкий мост между ними только что рухнул, оставив после себя лишь тишину.