Глава 7

После ужина Диме кто‑то позвонил. Он коротко бросил в трубку: «Да, я выйду», и, извинившись перед Анжелой, быстро собрался.

— Я ненадолго, — сказал он, застёгивая куртку. — Максимум на полчаса. Чувствуй себя как дома.

Анжела кивнула, стараясь скрыть разочарование. Оставшись одна, она машинально начала убирать со стола, но тут зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Лиза». Та самая мама троих детей.

— Да, дорогая? — Анжела ответила, вытирая руки о фартук.

— Анжел, что у вас с Женей? — Без предисловий начала Лиза. — Он только что звонил моему мужу и спрашивал, не у нас ли ты.

Анжела на мгновение замерла. Значит, Женя уже начал её искать.

— Мы поссорились, — спокойно ответила она. — Я сейчас в Суздале, у родителей...

— Почему ты мне не позвонила? — В голосе подруги прозвучало искреннее огорчение.

— Было слишком поздно, — мягко сказала Анжела. — У тебя трое детей, я не хотела тебя беспокоить.

Лиза вздохнула:

— Это не тот случай, когда нужно ставить всех выше себя. Тебе надо было позвонить. Ты знаешь, что я всегда с тобой...

— Знаю, — улыбнулась Анжела. — И спасибо тебе за это.

— Когда возвращаешься? — сменила тему Лиза.

— Завтра мне на работу.

Она не стала упоминать о том, что всё же ей придётся выйти на день раньше, чем было запланировано. Звонок от начальства и бескомпромиссное условие: либо ты выходишь завтра, либо пиши заявление. Совещание перенесли на завтра.

— И что дальше? Собираешься мириться с Женей? Какие у тебя планы?

Анжела сжала телефон в руке:

— Не собираюсь. Мне нужно найти квартиру, и как можно быстрее. Желательно рядом с работой.

На том конце провода повисла пауза. Анжела почти слышала, как Лиза что‑то обдумывает.

— Слушай, — вдруг звонко произнесла подруга. — У меня же ключи от Ксюшиной квартиры! Она ведь их мне оставила, чтобы я раз в три дня поливала цветы. Ты даже забыла об этом, да?

Анжела действительно забыла. Ксюша часто бывала в разъездах, и ключи всегда оставляла Лизе, потому что та жила поблизости.

— Ты серьёзно? — сердце Анжелы забилось чаще.

— Конечно! Поживи пока у Ксюхи. Я сейчас ей напишу, уточню, ладно?

— Лиза, ты чудо! — Анжела почувствовала, как с плеч будто свалилась огромная тяжесть. — Буду ждать вестей от тебя. Или... может я сама тогда с ней свяжусь?

— Перекури, женщина. Я сама. И перезвоню тебе.

— Спасибо, милая. — Улыбнулась Анжела.

Они закончили разговор, и Лика, наконец вздохнув с облегчением, подошла к окну на кухне. Внизу стоял автомобиль Димы. Через тёмное лобовое стекло она уловила какое‑то движение внутри Похоже, он был не один.

«Это не моё дело», — твёрдо сказала она себе, отворачиваясь от окна.

* * *

Тёплая вода расслабила мышцы, унесла прочь тревоги. Анжела тщательно вымылась, почистила зубы, надела мягкую пижаму и вышла из ванной. Не успела она зайти в комнату, как услышала звук отпираемой двери.

Девушка замерла в коридоре, оглядываясь. На пороге появился Дима. Он выглядел слегка растерянным, на мгновение застыл, рассматривая её в домашней одежде, с влажными после душа волосами. Потом вошёл внутрь.

— С лёгким паром, — улыбнулся он.

— Спасибо, — Анжела улыбнулась в ответ. — Ты решил свои дела?

Дима как‑то неуверенно кивнул, отвёл взгляд:

— Да, решил.

— Можно у тебя зарядное попросить? Мой телефон почти разрядился.

— Сейчас найду, — он тут же оживился. — Принесу в комнату.

— Спасибо, — кивнула Анжела и направилась в спальню.

Она забралась на постель, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Мысли крутились вокруг завтрашнего дня. Заехать за вещами к Жене? Но у неё не было ключей... в спешке она оставила их на полке в прихожей. Позвонить ему? Попросить? От одной мысли о разговоре с ним по коже пробежали неприятные мурашки.

В этот момент в дверь постучали.

— Зашёл, — Дима приоткрыл дверь и протянул ей зарядное устройство. — Вот, держи.

— Спасибо, — она взяла провод. — Ты очень выручаешь меня.

Он помедлил на пороге:

— Если нужно что‑то ещё — говори. Не стесняйся.

Анжела посмотрела на него. В его взгляде не было ни намёков, ни скрытого подтекста. Только искренняя готовность помочь. И от этого внутри что‑то дрогнуло.

— Спасибо, — повторила она тише. — Я... хотела спросить... — Слегка замялась, чувствуя себя назойливой. — Мне всё-таки придётся выйти на день раньше. Дедлайны горят.

— Всё так серьёзно?

— Угу.

— Я отвезу тебя. — Он провёл рукой по волосам, слегка взбивая их на макушке. — В семь. Не рано?

— Самое то. Мы ведь успеем к девяти?

— Тогда в шесть тридцать. — Мягко улыбнулся, вскидывая тёмные брови.

— Тогда в шесть тридцать. — Продублировала Лика. — И ещё... Дим? Есть фен?

Дима на мгновение задумался, слегка наклонив голову.

— Сейчас поищу, — кивнул он. — Должен быть где‑то в шкафу в прихожей. Подожди минутку.

Он развернулся и направился к выходу из комнаты. Анжела откинулась на подушку, рассматривая тени на стене от включённой настольной лампы. Мысли снова вернулись к завтрашнему дню: как забрать вещи у Жени, как связаться с Ксюшей, где взять ключи…

Не успела она углубиться в раздумья, как свет в квартире резко потух. Лампа погасла, а комната погрузилась в непроглядную темноту. Анжела замерла на мгновение, растерявшись. Даже уличные фонари за окном больше не светили. Было похоже на то, что отключение затронуло весь район.

Она осторожно поднялась с кровати, вытянула руки перед собой, чтобы не наткнуться на мебель, и на ощупь двинулась к балкону, чтобы убедиться, что отключили не только их дом.

В тишине послышался шорох... кто‑то двигался по комнате. Анжела резко обернулась, но видимость была нулевой.

— Анжела? — Раздался голос Димы. — Ты где?

— Здесь, — отозвалась она, делая шаг вперёд, и тут же вскрикнула, ударившись пальцами ноги о край кровати.

Дима уверенно зашагал вперёд. Его глаза уже начали привыкать к темноте, и он в два счёта добрался до Анжелы. Подхватил её под локти, мягко, но уверенно поднял с корточек, на которые она невольно присела от боли.

— Ты в порядке? — Спросил он, слегка встряхнув её за плечи, чтобы убедиться, что она не потеряла равновесие.

— Да… да, всё нормально, — пробормотала Анжела.

— Где болит? — он усадил её на кровать, и провёл рукой вдоль её руки. Спустился к локтю, чуть выше запястья, будто хотел убедиться, что больше нигде нет повреждений.

— Нога, — на автомате ответила она. — Правая. Пальцы...

Дима без лишних слов обхватил её правую ногу, аккуратно подтянул к себе на колени и осторожно обхватил пальцами ушибленные пальцы. Сжал крепко, слегка потирая и массируя.

Несколько секунд в комнате царила абсолютная тишина... только их сбитое дыхание и отдалённый гул города за окном. Анжела, осознав, что происходит, застыла на месте. Просто закоченела, глядя в темноту туда, где должна быть её нога и его пальцы. Им обоим показалось, что воздух стал гуще, плотнее, будто наполнился чем‑то неосязаемым, но ощутимым.

* * *

Дима перестал массировать её пальцы. Замер, но руку не убрал.

— Болит ещё? — тихо спросил он.

— Уже нет, — слишком резко ответила Анжела. Убрала ногу и слегка отодвинулась от него. Выдохнула, стараясь не думать о том, что почувствовала: о тепле его рук, осторожности прикосновений и стянутости где-то под рёбрами.

Дима, словно почувствовав её замешательство, решил снять напряжение:

— Похоже, сушка волос отменяется, — усмехнулся он. — Видимо, какая‑то авария на электросетях.

— Надолго это? — Анжела начала шарить рукой по кровати в поисках телефона.

— Не знаю, — честно ответил он. — У нас такое бывает... иногда за час чинят, а иногда до утра сидеть без света.

Найдя телефон, Анжела разблокировала экран. Заряда оставалось всего пят процентов, а этого не хватит даже на фонарик.

— Мой почти сел, — показала она дисплей.

— У меня немногим больше, — признал Дима. — Но есть свечи. Я помню, где они лежат.

— Свечи? — переспросила Анжела, всё ещё пытаясь унять странное волнение, разливающееся по телу после прикосновения Димы. — И где они?

— В шкафу на кухне, — ответил он, осторожно отпуская её ногу. — Сейчас принесу. Только не двигайся ради бога, чтобы снова ничего себе не покалечить.

Дима сделал шаг назад, ориентируясь в темноте по памяти. Анжела слышала, как он уверенно движется по комнате: шаги были чёткими, без колебаний. Через пару мгновений донёсся скрип дверцы шкафа, затем шорох... видимо, он перебирал какие‑то вещи.

— Нашёл! — Донёсся его голос.

Он вернулся в спальню. Анжела уловила едва заметный щелчок, затем слабый огонёк вспыхнул в темноте, осветив его лицо тёплым золотистым светом. Дима зажёг свечу и поставил её на тумбочку у кровати. Пламя дрогнуло, отбрасывая причудливые тени на стены.

Комната наполнилась мягким, мерцающим светом. Анжела наконец смогла разглядеть Диму: его сосредоточенное лицо, чуть нахмуренные брови, пальцы, всё ещё держащие зажигалку. Затем он положил её рядом со свечой.

— Так лучше? — спросил он, глядя на неё.

— Да, — Анжела невольно улыбнулась. — Спасибо.

Она опустила взгляд на свою ногу. Пальцы уже не болели, но ощущение его горячих пальцев всё ещё будто пульсировало на коже. Она поспешно спрятала ногу под край одеяла.

— Фен, кстати, тоже нашёл, — Дима кивнул в сторону двери. — Но, похоже, сушка волос действительно отменяется.

Анжела усмехнулась. Напряжение, сковывавшее её после очередного неловкого момента, начало понемногу отпускать.

— Ну, придётся ждать, пока волосы высохнут сами, — она провела рукой по влажным прядям. — У вас нет никакого домового чата? Может, там что-то написали?

— Вроде есть, но меня там пока нет. Я ещё не вызвал доверия у жильцов, чтобы добавлять... — Усмехнулся он. — Уверен, что это авария на подстанции? — произнес Дима, присаживаясь на край кровати. — Здесь иногда бывает. Я тут ещё недели не пробыл, а это уже второй раз.

Анжела вздохнула:

— Утром на работу. И потом ещё нужно заехать за вещами к Жене… — она осеклась, вспомнив, что оставила ключи у него. — Точнее, я не могу заехать без ключей.

Дима нахмурился:

— Ты хочешь вернуться туда? — в его голосе прозвучало неподдельное недовольство. — После того, что он сделал?

Анжела отвела взгляд:

— Мне просто нужно забрать свои вещи. И документы. Я не собираюсь с ним разговаривать, если ты об этом. Попрошу кого‑нибудь из коллег помочь или… не знаю.

— Подожди, — перебил он. — Давай сначала разберёмся с жильём. Тебе же негде жить?..

Разберёмся?

— Есть. Почти. — кивнула Анжела. — Поживу у подруги первое время. Она как раз недалеко от моей работы живёт. Сейчас в отъезде...

— Вот и отлично, — Дима улыбнулся. — А по поводу вещей... — он сделал паузу, — я могу поехать с тобой.

Анжела задержала взгляд на нём. В свете свечи его лицо казалось каким‑то особенно открытым, искренним.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я подумаю.

Они замолчали на мгновение, слушая, как потрескивает фитиль свечи. Тишину нарушал только этот звук.

После Дима встал с кровати, сделал пару шагов к двери, но вдруг замер.

— Подожди, — обернулся он. — Мы так и не обработали твою ссадину.

Анжела на мгновение заколебалась, но потом кивнула. В темноте и без лишних глаз, возможно, это даже к лучшему. В нынешних обстоятельствах Дима наверняка справится аккуратнее, чем она сама. Тем более, завтра ей нужно явиться с этим на работу. И чем быстрее пройдут следы, тем лучше.

— Да, давай, — тихо согласилась она. — Чем быстрее заживёт, тем лучше.

Дима направился за аптечкой. Лика осталась на месте. Она невольно потирала пальцы ноги, всё ещё ощущая тепло его прикосновений, и пытаясь избавиться от этого странного чувства.

Услышав шаги Димы, повернулась и слегка сдвинулась к краю кровати — ближе к двери. Опустила ноги на пол, выпрямилась и стала ждать.

Дима не сел на кровать. Вместо этого он опустился на корточки прямо напротив неё, так что теперь смотрел на Анжелу снизу вверх. Когда‑то давно, ещё в юности, он так же заглядывал ей в лицо, когда что‑то спрашивал или объяснял. Но тогда взгляд был мальчишеским, доверчивым. Сейчас же совсем другой. Внимательный, сосредоточенный, глубокий. От него по спине пробежал лёгкий озноб, а дыхание на мгновение сбилось.

Он открыл аптечку, достал флакон с антисептикоми тюбик с мазью. Но вместо того, чтобы взять ватную палочку или диск, он аккуратно смочил пальцы в растворе и слегка коснулся ссадины на скуле.

Движения были бережными, почти невесомыми. Он провёл подушечками пальцев по коже, распределяя средство ровно, без лишнего давления. Анжела невольно замерла, боясь нарушить этот момент.

— Не больно? — тихо спросил Дима, не отрывая взгляда от её лица.

— Нет, — прошептала она.

Его пальцы скользили по уголку губ осторожно, почти любовно. Он обрабатывал края ссадины, обводил её контур, проверял, не осталось ли где воспаления. Каждое прикосновение отзывалось внутри Анжелы непривычным теплом... не резким, а мягким, разливающимся по телу.

Она поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он останавливался. Что впервые за долгое время кто‑то касается её так — не с требованием, не с агрессией, а с заботой. Так, будто она действительно важна.

— Всё, — наконец сказал Дима, убирая руку. — Смотри не съешь мазь...

Он поднял глаза и встретился с её взглядом. В полумраке, освещённом лишь слабым отблеском свечи, его лицо казалось непривычно серьёзным. У Анжелы на пару секунд перехватило дыхание.

— Спасибо, — произнесла она чуть слышно. — Ты… очень аккуратно это сделал.

Дима чуть заметно улыбнулся, краешком губ.

Анжела всё ещё сидела неподвижно, чувствуя, как медленно уходит напряжение, сковывавшее её тело.

— Ты в порядке? — спросил Дима, поднимаясь с корточек.

— Да, — она кивнула и провела рукой по щеке, где только что были его пальцы.

Дима, заметив это незначительное движение, сглотнул.

— Ладно... — выдохнул он, — отдыхай. Я пойду. Спущусь, телефон заряжу в машине. Твой надо?

Анжела глубоко вздохнула и тоже улыбнулась:

— Давай. — Протянула ему свой телефон. — Спасибо.

— Заканчивай давай...

— С чем?

— С благодарностями.