Глава восьмая: Сола

Мир, который я так старательно пыталась склеить все последние недели, разлетается вдребезги.

«Руслан», — зачем-то повторяю в своей голове его имя. Снова и снова, гоняю по закоулкам памяти, как шарик в автомате, пытаясь вытолкнуть из себя хоть как-нибудь, но окончательно теряю в этих запутанных лабиринтах.

Его зовут Руслан.

Он муж моей подруги детства.

Он партнер моего мужа.

Он — мой случайный любовник.

Эти три факта сталкиваются в моей голове, вызывая короткое замыкание.

Его голубые глаза беззастенчиво шарят по моему лицу — настолько очевидно, что мне кажется, одно только это тянет на безобразную сцену ревности в Надином исполнении. Но она, слава богу, ничего не замечает, слишком увлеченная тем, что оставляет на его щеке жирный след от помады.

Так… по-собственнически.

Я стою, не в силах пошевелиться и даже дышать.

Смотрю на него, он смотрит на меня, и в этой безмолвной дуэли взглядами — весь наш грязный, уродливый секрет.

— Я же говорила, что он на медведя похож, — слышу голос Нади буквально возле уха, выплывая из гипнотического транса. Когда она подошла так близко? — Не бойся, Русланчик не кусается, но иногда рычит. Правда… в другой обстановке.

Она подмигивает, недвусмысленно намекая на то, от чего у меня перехватывает горло.

В мыслях проносятся наши обычные женские разговоры за бокалом вина — пару раз мы вместе ужинали, еще несколько раз Надя приезжала сюда с доставкой из ресторана.

«Он просто неутомим, Сола…!»

«Да я тебе клянусь, реально вот столько, линейкой мерила!»

Я эти «реально вот столько» до сих пор между ног чувствую.

Господи, если срочно не начну двигаться и говорить, то просто умру на месте.

— Рада знакомству… Руслан. — Мой голос звучит так, будто его пропустили через мясорубку.

Кажется, что вот тут уже точно край — Надя сейчас закатит сцену — безобразную и абсолютно заслуженную. Но она отплывает от меня обратно на половину мужа.

Протягиваю ладонь для рукопожатия — я всегда так делаю, это часть моего «профессионального ритуала».

Только через мгновение понимаю, что совершила огромную, непростительную ошибку.

Потому что незнакомец — Руслан, боже, он теперь «Руслан»! — делает шаг вперед и пожимает ее в ответ.

Его ладонь — огромная и горячая, она полностью «проглатывает» мои пальцы.

Знакомо… шершавая.

Прикосновение длится ровно столько, сколько положено по этикету. Но для меня ощущается ударом тока смертельной силы.

— Рад знакомству, Сола, — говорит он голосом, который из моей памяти не смогли вытравить даже врубленные на всю катушку рокеры в наушниках.

Я отдергиваю пальцы, как от огня, надеясь, что это принесет хоть каплю облегчения.

Но все становится только хуже, потому что вслед за именем, мое «грязное ночное приключение» начинает обрастать новыми подробностями.

Я не просто изменила ни в чем не виноватому мужу.

Я сделала это с его партнером и другом.

Я сделала это с мужем своей подруги.

Я осквернила все, что было для меня святым — дружбу, любовь, доверие. Превратилась в раковую опухоль собственной жизни.

Мое предательство разрастается до вселенского масштаба.

— Так, мужчины! — Надя хлопает в ладоши, обращаясь к электрикам, которые топчутся в углу, а заодно заставляя меня вынырнуть из самого жесткого в моей жизни ступора. — Вот, хозяин приехал. Теперь расскажите про розетки ему!

Рабочие оживляются. Один из них, усатый дядька в спецовке, подходит к нам.

— Значит, смотрите. По плану дизайнера, основной блок у кровати — здесь. Две двойных розетки, два USB-выхода. Все правильно?

Он смотрит на меня. Я киваю на автомате — слова из моего рта теперь выйдут только в следующий жизни.

— А вот здесь, у стены, где телевизор будет, — продолжает мастер, — мы предлагаем сделать шесть розеток. Телевизор, приставка, саундбар…

— Шесть — это уродство, — вдруг подает голос Руслан.

Его первое слово после рукопожатия.

Я вздрагиваю, как от оплеухи, Надя тут же поворачивается к мужу:

— Почему? А куда все включать?

— Есть скрытые блоки, которые монтируются в стену, — говорит он, глядя не на жену, а на рабочего. — Все провода прячутся, никакого клубка на полу.

Я не смотрю на него, но все равно вижу боковым зрением, как он скрещивает руки на груди, чуть шире расставляет ноги, занимая позу «Контролера». Я не сильна в психологии, но, кажется, это так называется, потому что одновременно его становится как будто слишком много в комнате. Выглядит совершенно спокойным и невозмутимым, разве что сосредоточенным на проклятой разводке. Будто ничего не произошло, будто на нас обоих только что не рухнула бетонная плита последствий той проклятой ночи.

Как ты это делаешь? Тебе правда настолько плевать?

— А так можно? — Слова мужа явно воодушевляют Надю, которая впервые за несколько дней снова оживилась на тему ремонта. Оживилась правильно, а не очередной попыткой «мне не нравится, давай переделаем». — Сола, а так можно сделать? Ты почему сама не предложила?

Потому что я предлагала! Но ты же захотела неоновую картину! Господи!

Вслух я этого, разумеется, не произношу. Я вообще ничего сказать не могу, просто стою и хлопаю глазами, как идиотка.

— Это дороже, — за меня отвечает Руслан. — И дольше по монтажу.

Он все еще абсолютно спокойно говорит о розетках, пока я чувствую, как у меня под ногами медленно разверзается персональный ад.

— Ой, да плевать на деньги! — отмахивается Надя. — Я хочу, чтобы было красиво! Русланчик, ты же не против?

— Делай как хочешь, — бросает он.

Он отходит к окну и переключается на начавший звонить телефон, демонстративно выключаясь из разговора.

— Слышала? — Надя на мгновение обиженно поджимает губы, но тут же снова поворачивается ко мне, сияя. — Делаем красиво!

Она преображается рядом с мужем — глаза начинают лихорадочно блестеть, рука то и дело поправляет волосы. Ведет себя, как будто не шесть лет замужем, а только что влюбилась.

Боже, меня сейчас стошнит.

Следующие десять минут превращаются в пытку. Я хожу по комнате, отвечаю на вопросы бригады, показываю на плане, где и что должно быть, отвоевываю симметрию, напоминаю про теплый свет, который не будет ярким, и это тоже нужно учитывать. Мое тело двигается механически, рот произносит правильные слова, а меня здесь как будто нет.

Но даже моя пустая оболочка все равно чувствует его присутствие — Руслан стоит там же, у окна, делает вид, что что-то набирает в телефоне, но смотрит на меня. Его взгляд ощущается, как сверло в спину, туда, между лопатками. И мне даже хочется, чтобы он надавил сильнее, пробил во мне дыру и увидел, что внутри только чернота.

Надя что-то у него спрашивает, не оборачиваясь.

Он отвечает, ни на миг не отводя от меня взгляд.

Представляю, что это мой Сергей вот так же пялился на чужую женщину — и не выдерживаю.

— Мне… нужно проверить кое-что снаружи, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Разметку под фасадное освещение.

— Ой, а мы? — растерянно спрашивает Надя.

— Вы пока решите по розеткам на мансарде, — бросаю первое, что приходит в голову, и, не дожидаясь ответа, бегу к лестнице.

Чтобы не задохнуться, мне нужен весь воздух этой Вселенной.

Вылетаю на улицу. Весенний прохладный и влажный воздух, бьет в лицо, но не приносит облегчения. Добегаю до угла дома, туда, где меня не видно из окон, и прислоняюсь спиной к холодной, шершавой стене.

Спокойно. Дыши. Дыши, Сола.

Закрываю глаза, но «святая троица» все равно здесь: муж моей подруги, партнер моего мужа, мой любовник. У них у всех одно лицо.

Руки дрожат от воспоминаний о том, как сегодня утром я гладила ими спину Сергея — и как ими же впивалась в плечи Руслана в ту ночь.

— Сола?! — слышу громкий окрик Нади, и мысленно готовлюсь снова натянуть маску профессионала. То, что от нее осталось. — Рус отвезет меня в город, так что можешь быть свободна сегодня!

Я выдыхаю с облегчением и машу ей рукой, но даже этот жест кажется фальшивым, сдающим мой поступок с потрохами.

Как доезжаю до дома и паркуюсь — помню с трудом.

И как потом сажусь в лифт, открываю дверь — тоже.

Двигаюсь как сомнамбула.

Готовлю ужин — тефтели из красного риса и индюшатины, в сливочно-базиликовой подливе. Сергей их обожает, а меня от этого пряного запаха подташнивает. В последнее время это начало случаться все чаще, но месячные были на прошлой неделе, и я на всякий случай сделала тест на беременность, помня, что секс в машине был без защиты.

Причина моего внезапно ставшего слабым желудка — залет, но не классический, а тот, который по всем фронтам.

Сергей возвращается с работы уставший, но довольный. Рассказывает о каком-то новом проекте, в котором у него дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Увлеченно пересказывает то, во что я впервые в жизни даже не пытаюсь вникнуть, а просто поддакиваю, делая вид, что все понимаю.

Я — голограмма идеальной жены, прикрываю собой настоящую, которая в это время бьется в беззвучной истерике.

— …а потом я просто добавил один скрипт, и вся система заработала как часы! — Смеется Сергей. — Рус бы просто всех уволил, а я нашел элегантное решение.

От упоминания его имени здесь, на нашей кухне, в нашей квартире, перехватывает горло.

— Ты молодец, — мой голос звучит фальшиво, и, чтобы его заглушить, начинаю с преувеличенной громкостью собирать со стола посуду.

Сергей перехватывает меня у посудомоечной машины, куда я все это пытаюсь сложить, попадая в решетки не с первого раза. Обнимает, целует в макушку.

— Что-то ты сегодня совсем тихая, солнышко. Ты точно не заболела?

— Просто устала. — Напрягаюсь в его руках. — У Нади… довольно специфический характер, и работать с ней непросто.

Мой телефон, лежащий на панели возле кухонного уголка, коротко вибрирует.

Использую этот сигнал как повод избавиться от объятий мужа.

Сергей, слава богу, ничего не замечает — отходит к раковине, чтобы налить воды, и предлагает посылать всех, если это по работе, потому что на часах уже начало десятого и у него есть супружеские планы на тело «гениального дизайнера».

Я с трудом растягиваю губы в ответ на его многозначительный взгляд.

На прошлой неделе у нас тоже не было секса — еще никогда в жизни меня так не радовали мои довольно болезненные месячные. Сергей знает, что обычно в эти дни мы делаем паузу, потому что я буквально живу на таблетках. Но мы женаты десять лет, и он тоже в курсе, что длится это обычно четыре-пять дней, а не тридцать.

Я сглатываю, поворачиваюсь к нему спиной и разблокирую телефон, мысленно упрашивая Вселенную сделать так, чтобы там был повод прямо сейчас улететь на Луну.

Незнакомый номер. Одно сообщение: «Нужно поговорить».

В голове моментальное эхо приказных слов: «Задери. Чертово. Платье»

Сообщение в моем телефоне написано тем же тоном. Оно как будто сказано им же, прямо сейчас, на ухо.

Мои пальцы леденеют. Я быстро выключаю экран.

— Все в порядке? — Серёжка слегка хмурится.

— Очередной мой умерший в Австралии дедушка-миллионер, — шучу, стараясь придать своему голосу хоть какой-то оттенок беззаботности. — Может, зря я отказываюсь дать контакты своего банковского счета?

Кажется, что от этого неприкрытого вранья телефон в ладони раскаляется докрасна.

Муж смеется, поворачивается спиной и заканчивает загружать посуду в машинку.

Я быстро набираю ответ, дрожащими пальцами: «Кто это?»

Оставляю крохотный шанс, что кто-то из моих бывших клиентов дал контакты своим знакомым.

Ответ приходит мгновенно: «Твое ночное приключение. Не тупи».

Так грубо и безжалостно мог ответить только он.

Я стираю переписку и выключаю телефон.

Все. Его больше не существует — ни номера, ни человека.

Сергей перехватывает мою руку, когда пытаюсь сбежать в ванну. Предлагает — точнее, не оставляет вариантов для отказа — потереть мне спину.

Его руки гладят медленно, зная, как и где надавить, чтобы я расслабилась.

Он знает мое тело вдоль и поперек.

Я трогаю его кончиками пальцев, потому что на большее не даю себе права, но ему все равно нравится. Он стонет мне в ухо и говорит, что я сегодня «особенно нежная». И добавляет, что ему нравится, очень сильно нравится.

Из ванной подталкивает меня к кровати, настойчиво, но безапелляционно забирая полотенце из моих рук.

Укладывает на спину, гладит, целует.

Когда понимаю, что его губы в опасной близости от того места, где совсем недавно сошел след от укуса, перехватываю его лицо ладонями и подтягиваю для поцелуя.

Хочу, чтобы все поскорее закончилось.

Сергей трогает меня между ног — и тянется в выдвижной ящик прикроватной тумбы за тюбиком.

Чуда не случилось.

Господи, да почему?!

Наш секс начинается плавно, правильно. Он всегда дает мне приготовиться, подстроиться под его ритм. Я отчаянно, задыхаясь, его целую. Надеюсь, что вот сейчас что-то щелкнет — и все наладится, мое тело перестанет отвечать на секс как запрограммированная механическая игрушка, и оживет.

Но мое тело — предатель, потому что даже в такой интимный момент оно помнит другой вес, запах и напор. Помнит, как грубая сила вытащила из меня похотливую суку, о существовании которой я до той ночи даже не догадывалась.

К счастью, Сергей не замечает никаких изменений. Или, может, я просто так хорошо притворяюсь? Он правильно и нежно меня любит, а я чувствую себя мерзко, потому что как будто изменяю ему прямо сейчас, в нашей постели.

Потому что, когда он движется во мне, я не выдерживаю, закрываю глаза и вижу его.

Отчаянно лгу — телом и стонами.

Симулирую то, что раньше было нашим общим кайфом, а теперь превратилось в мою личную Голгофу.

Я кончаю фальшивым, сдавленным криком, и чувствую себя самой последней тварью на этой земле.

Муж целует меня в плечо, что-то нежно шепчет и засыпает почти сразу.

А я лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок — понятия не имею, как долго.

Но когда в абсолютной тишине раздается только ровное дыхание Сергея, я тянусь за телефоном на тумбочке, который теперь ощущается моим маленьким сообщником, хранителем моего грязного секрета.

Время — двенадцатый час ночи.

На экране — серия сообщений с неизвестного номера.

Я свешиваю ноги с кровати и зачем-то крадусь на кухню, хотя Сергей всегда спит очень крепко.

???: Не игнорируй меня.

???: Я знаю, что ты читаешь.

???: Сола, блядь!

??? Мне тоже вся эта херня не нравится. Но нам придется встретиться. И поговорить.

Почему-то больнее всего читать, как он называет меня по имени. Как будто теперь знает секретный код доступа ко мне.

Я: Я не буду с тобой встречаться! Не пиши мне больше!

Ответ приходит через пять секунд.

???:Ты на меня работаешь, забыла?

Я: Я завтра же скажу Наде, что больше не могу с ней работать.

???: Отлично, давай, скажи. Только придумай причину поубедительнее, потому что она не дура и уже спрашивала, не знакомы ли мы случайно, потому что ты вела себя «немного странно»!

Я перечитываю его сообщение несколько раз, чувствуя, как липкая паника поднимается вверх по позвоночнику. Прокручиваю в голове тот небольшой отрезок времени, который была рядом с ним — неудивительно, что она что-то заподозрила, если мне самой все время казалось, что грязная правда написана огромными буквами поперек меня.

???: Хочешь ты или нет, но нам нужно поговорить и решить, что делать дальше.

Мои пальцы инстинктивно выстукивают самый очевидный ответ: «Больше никогда не видеть друг друга голыми — вот и все правила!»… но я быстро его удаляю.

Он прав. Нам нужно увидеться, чтобы закрыть гештальт, сказать друг другу, что это была ошибка — конечно же — за которую мы оба будем расплачиваться до конца своих дней. И что лучшее, что мы можем в таком случае сделать — избегать встреч. Это абсолютно не сложно — они с Сергеем много лет партнеры, а я буквально только сегодня впервые его увидела! Хуже с Надей — такими темпами, я застряну в ее дизайне еще на несколько месяцев, но, если мы с Русланом договоримся — нам все равно будет не сложно избегать друг друга. А потом… Я просто буду «очень завалена работой» и наше с Надей общение, как это обычно бывает в таких случаях, постепенно сойдет на нет.

Да, нам с ним нужно увидеться.

Даже если мысль о том, чтобы увидеть Руслана снова, добровольно — невыносима.

Я: Нас могут увидеть. Мы можем созвониться по видеосвязи — этого достаточно, чтобы закрыть вопрос.

???: Ты дважды была на моем члене, Сола — корчить стесняшку как-то поздно, не считаешь?)))

— Пошел ты, — шиплю сквозь зубы в каждую из этих издевательски усмехающихся «скобочек».

???: Если нас увидят, я скажу, что сам тебе позвонил. Встретились обсудить смету по дому. Никто ничего не заподозрит, потому что это нормальный рабочий вопрос.

???: Завтра. В час. В «Gogol» на площади.

Я: Ты с ума сошел?! Это центр города и в паре кварталов от моего офиса!

???: Именно поэтому если нас увидят, все будет логично: я позвонил, предложил встретиться, ты назначила рядом с офисом. Или, думаешь, если нас застукают на лавочке в глухих ебенях — это будет правдоподобнее?

???: Не тупи, блядь!

Мне кажется, даже если бы у меня был железобетонный аргумент — он все равно нашел бы тот, что не оставит от него камня на камне.

Я отвечаю одним словом: «Хорошо» и удаляю всю нашу переписку.