Глава 16

— Я хочу твой клуб.

Сажусь на стул напротив Василия Лисовского. Мелкий парень блестит стеклами очков. Глядя на него становится понятно, почему он не смог поднять клуб на уровень выше и отчего у него могут твориться такие тупые стремные дела. Он просто не вывозит.

— Ну и что, — он поднимает подбородок выше, кидает взгляд за мою спину. Ясно — охрану с собой привел. Ухмыляюсь — знаю, что Пугач тоже притащил с собой пацанов. Так что пока что один — один.

Официант испуганно косится в нашу сторону, но я останавливаю его движением руки — подходить к нам не нужно. Приватный разговор, но в людном месте, чтобы никто не наделал глупостей.

— Я. Хочу. Твой. Клуб.

— Я знаю, что ты хочешь сделать, — складывает он руки на груди. — Слышал, что ты — карточный шулер.

Приподнимаю бровь выше.

— Наворовал денег, и теперь хочешь удачно вложить?

— Удачно? — хохочу. — Малыш, твой клуб — еще пока не совсем удачная инвестиция. Но! — я показываю на него указательным пальцем. — Я. Хочу. Его.

— Не получишь. Пошел ты, козел. — парень встает, хочет пройти мимо, но дергается — я удерживаю его за руку. Тут же слышится звук отодвигаемых стульев вокруг — парни, который он привел с собой, напряглись. Мои тут же встают во весь рост и становится понятно, что напряжение разрастается до небес. Если этот чувак сейчас пискнет, начнется драка.

— Заглохни и сядь, — тихо командую, и Василий Лисовский подчиняется. Садится напротив на свой место и недовольно блестит очками.

— Твои друзья чуть не изнасиловали мою девочку и ее подружку, — он покрывается пятнами и кусает губу. — И только за это я мог бы снести твою забегаловку к чертям собачьим. Но…

Я вытаскиваю из кармана фотографию девушки. Протягиваю ему, верчу в пальцах. Он узнает ее, и тут же бледнеет — понимает, кто это. Это его родная сестра. Он натужно сглатывает. Я же подношу к фотографии зажигалку, чиркаю, и огонь начинает пожирать ее изображение. Парень оттягивает ворот рубашки, ослабляет галстук.

Думаю, наглядно показал, на что я способен.

— Заплачу цену, которую скажешь. Сделку оформим сразу. И никто больше не пострадает. Своим друзьям передай, что я закопаю их там, где они решили снять свои штаны и похвалиться размерами своих пипеток, ясно?

— Ты кто вообще, — хрипло говорит бывший хозяин клуба.

— Королев. Ты что, не знал? Добиваюсь всего, чего хочу.

А еще никогда не тону…

Встаю из-за стола, хлопаю парня по плечу, дергаюсь — сгоревшая фотография кусает пальцы. Ее край летит на пол, и я наступаю на него ногой, чтобы затушить.

— Никого не трону, если не трогают меня, ясно? Документы и прочее передам со своим человеком. Не тяни. Получишь деньги — отдохни…Ну или купи себе кафе-мороженое, что ли. Если не знаешь, как управлять, не берись.

Едва выхожу из дверей заведения, сзади подлетает Пуга.

— Ну ты красавчик, Демид! — восхищённо он жмет мне руку. — Как всегда все как по нотам!

— Отец всегда учил — идешь на переговоры — готовься! — ухмыляюсь я. — А я был очень хорошим учеником.

— Э нет, — смеется Пугач. — Лучшим!

Мы идем вперед, до парковки, где осталась машина.

— Дело с клубом — вопрос пары дней. Все решу, — отмечает он. — И…парни тут тебе подарок приготовили.

— Да? Какой же? — мне не интересно, но поворачиваю голову, опускаю на глаза солнцезащитные очки. Ловлю заинтересованный взгляд мимопроходящих длинноногих девушек и цокаю языком. Весна в городе, и это прекрасно — красавиц становится все больше, и, возможно, что Букашка, наконец, вытравится из моей головы и перестанет разъедать нервы воспоминаниями о себе.

— Поехали, — загадочно цедит Пуга…

Паркую машину рядом с байком Пугача у заброшенной стройки на окраине города. Здесь царит разруха и запустение, на стенах нацарапаны стандартные для таких мест цветные граффити.

— Тебе понравится, — Пугач снимает шлем и кивает на проход. — Пошли.

Мы проходим вперед, по тропинке, и доходим до первого этажа стройки. Друг протягивает маску из фильма «Крик», сам тоже натягивает на себя точно такую же. Теперь я заинтересован. Что там такое?

Мы заходим внутрь, через недоделанное окно, и я едва не спотыкаюсь.

Вот это сюрприз!

Привязанные к стульям посреди строительного хлама сидят два бородавочника, которые гоняли меня по всему городу недавно. Хочу засмеяться в голос. Вот это подарок! Киваю Пугачу головой, делаю ему знак «ок», чтобы он понял, что я оценил подарок от парней. Потираю руки.

Рты у овцебыков завязаны, в глазах — ненависть и злость. Но они сменяются испугом, когда мы подходим ближе. Такого страха в их глазах не было, когда они прижали меня к стене одного из игровых клубов города, попросив свою наживку — сексуальную штучку в короткой юбке убираться обратно в здание. Не было, когда мне удалось чудом сбежать и они гоняли меня по всему городу за то, что я выиграл фишек на сто тысяч евро за одним из столов. Не было, когда один из них — тот, лысый, направлял на меня пистолет.

Ну что ж…

— Как дела, пацаны? — ухмыляюсь я и беру палку, которая валяется рядом. Провожу рукой по ней, проверяя, нет ли гвоздей. Пугач следует моему примеру.

Парни начинают ерзать на стульях. Один из них от напряга валится на землю.

Долго не жду и со всего размаха ударяю по ногам одного из них. Он мычит еще больше. Я ударяю еще и еще раз, еще и еще, до тех пор, пока доска не рассыпается в щеки.

А после достаю из кармана черный маркер, рывком снимаю с него колпачок и вывожу на лысине бородавочника буквы.

Он дергается, но сбежать не выйдет — руки и ноги- то связаны.

— Ослабь веревки, — командую я Пугачу. — Чтобы они через полчасика сами смогли освободиться.

Друг кивает и выполняет мое поручение.

Я склоняюсь над лицом лежащего врага, который жмурится от боли в ногах — Пуга также отходил его бруском. Знаю, как это больно — однажды, когда я только начинал гастроли по игровым домам, охрана меня за выигрыш также отблагодарила. Больно, да…Но не смертельно.

Быстро пишу те же самые слова на лице второго.

После бросаю маркер рядом и направляюсь к машине, слыша, как Пугач бежит следом, хохоча.

Потому что слова, которые я написал, распространятся по городу. И покажут, что я всегда беру свое, и всегда сяду на трон, даже если однажды меня с него сняли. Даже если этот трон будет совсем другим.

«Берегись КОРОЛЯ».