Глава 3

— Что там у тебя? — киваю на туфли в ее руках. Она сжимает пальцы, и чувствую, что в этот момент ей хочется убрать руки со своей странной ношей за спину.

— Ничего… — она отводит взгляд.

Пф. Протягиваю руку, отбираю босоножку. Ну понятно. Сломан каблук. Довольно высокий. Видимо, малышка решила показаться выше, совсем другой, чем является на самом деле.

— Дай сюда. — забираю из ее рук вторую туфлю. Быстрым движением отдираю высокую шпильку на одной босоножке, и тоже самое проделываю со второй. Теперь вопрос решен. — Не благодари.

Она ошарашено глядит на мои манипуляции.

— Да ты что, с ума сошел? — вместо слов благодарности и поцелуев моих рук она меняется в лице. — Ты что наделал, придурок?

Придурок? Это что такое? Придурком меня со школы не называли, и вряд ли кто еще сможет назвать! Нервно делаю шаг к ней навстречу, смотрю сверху вниз.

Она пугается такой близости, выставляет свои истерзанные туфли подошвой вперед.

Хватаю одной рукой ее запястья, отвожу в сторону, вниз. Притягиваю ее к себе. Уффф, какой приятный аромат исходит от этой крошки. Внутри все радостно отзывается на близость мягкой и упругой девчонки.

— Эй! — она возмущенно надувает губки, и я не могу удержаться.

— Эй… — добавляю томной хрипотцы в голос, отражая ее недовольство. Невозможно устоять — всю неделю я искал ее в городе, и вот птичка сама попала в мои силки. В этот раз я не позволю ей просто сбежать, опробую на ней все, что представлял за эти дни.

Подмигиваю и быстро опускаю свои губы на ее. Она вздыхает от неожиданности, и я пользуюсь этим ее невинным замешательством — провожу языком по губам, чувствуя мягкий малиновый привкус блеска, легкую дрожь ее тела. Не тяну долго — второй рукой провожу по бедрам, обтянутым шелковой тканью, придвигаю ее к себе как можно ближе, чтобы она ощутила то возбуждение, которое рождает ее присутствие, а после поднимаю руку выше, обхватываю пальцами шею, сжимаю в кулак длинные мягкие волосы.

Чувство, будто в темном небе распустился салют. Она просто нереальная, эта девчонка. Второй поцелуй реально оказался намного круче, чем первый. Чувствую себя как подросток, у которого никогда никого не было — хочется дать волю рукам, зубам, языку, впиться в холку и вбиваться в молочное мягкое тело до искр из глаз.

Но действую совсем по-другому, держу себя в руках. Языком раздвигаю ее зубы, вторгаюсь в теплый рот, заставляя языком сражаться со мной, выпиваю ее разрастающуюся ярость и удивление, и чувствую, как ее тело то напрягается, то расслабляется, то снова застывает сталью. Девочка моя, какая же ты вкусная…

М-м-м…

Вдруг она перехватывает инициативу, пытается доминировать, и я отдаю ей бразды правления в нашем страстном поцелуе.

Ослабляю бдительность…И зря.

Решив, что она не против такого развития событий, отпускаю ее руки с туфлями, чтобы дать себе больше возможностей исследовать ее прекрасное тело. И делаю это не вовремя.

Она тут же со всей силы ударяет меня в грудь, а после начинает колотить по левой руке, явно помня, что еще совсем недавно там была рана.

— Да что с тобой?! — удивлено отшатываюсь от нее.

— Да с тобой что? — она дышит рвано и часто. Румянец покрывает щеки, ползет на грудь по шее.

— Где твоя благодарность? — шиплю на нее.

— А твоя? Я тебя, между прочим, спасла в прошлый раз! — она тычет в меня пальцем, и босоножки болтаются на ремешке.

— Благодарю! — развожу руки в стороны.

— А ты за это меня изнасиловать решил, придурок?

— Что? Что? — она точно рехнулась. Я, Демид Королев, никогда, повторяю — ни-ког-да не опущусь до того, чтобы брать девочек силой. Они сами прыгают мне в руки, даже стараться не нужно!

— Да пошел ты! — она нагибается, затягивает ремешок на щиколотке, а я в это время с удовольствием любуюсь на шикарный вид спереди. Ну правда — фигура у девочки просто кайф.

— Да погоди, — хватаю ее за запястье, когда она хочет пройти мимо.

Она дергается.

— Как тебя зовут-то?

Она фыркает.

И замирает.

Я понимаю, почему: сбоку кто-то кого-то зовет. Она тут же торопливо дергает руку, и прижимает ладони к щекам.

— Ой.

— Ка-а-атя, — узнаю по голосу брата. Это точно он: все та же манерная привычка тянуть в нос гласные. Совсем не меняется.

Девчонка, встрепенувшись, бросает на меня злой и непонятный взгляд, и выныривает за куст на дорожку, с которой я только что пришел.

— Я! Я тут…

— Я тебя везде искал… ты куда пропала?

Закатываю глаза. Вот черт!!!

Оправляю пиджак и следую той же дорожкой, что и эта Золушка недоделанная. И как только огибаю пышный куст сирени, перед глазами встает не очень приятная картина: Никита держит мою находку за руки, заглядывает ей в глаза с щенячьим восторгом. Этот его взгляд считать не трудно — только хвостом не виляет.

— Братии-ишка, — подхожу ближе, оглядываю его с ног до головы. Он поворачивается ко мне с улыбкой. Девчонка, на которую я специально не смотрю в упор, нервно сглатывает. — Познакомишь?

— Да, привет! — он дергает плечом, и поворачивается снова к ней. — Познакомься, это моя невеста. Катя.

Невеста.

Гляжу на нее из-под бровей.

Облизываю губы и с удовольствием вижу, как ее лицо теплеет румянцем.

Невеста, значит…