ГЛАВА 17

Мохаммед скала. Загораживает собой весь дверной проем и даже не думает сдвигаться. Я, то наклоняюсь, то вытягиваюсь по струнке, но никак не могу разглядеть тех, кто в тренажерном зале. В висках набатом стучит «нужно действовать решительно». – Убирайся из Яру Амана! – гремит на все низкие лады Сауд. – Думаешь, моя сестренка простит тебя, когда узнает правду? А? Плевок. Затем разносятся маты. Никогда не слышала подобного от брата. Я скрепляю пальцы в замок и кружусь возле Джина пираньей. Он непоколебим. Мало того, он еще и не реагирует на меня. Глиняный сосуд с остатками сухого вина на дне. Вот кто он. – Валерия умная девочка и поймет из, каких побуждений я так поступил. – Ха, трахать ее тоже входило в планы? Не, я не ханжа и понимаю, что Лерка сексуальная девка, но все же? – Я заплатил тебе за нее, – усталый тон Сауда вгоняет меня в ступор. – И могу делать, что пожелаю. Я вот–вот рухну на пол и начну сдирать с себя кожу вместе с мерзким осознанием своей никчемности. Видя меня на грани срыва, Мохаммед окликает мужчин и первым показывается Сауд. Черные глаза бездонны. Губы поджаты и намекают на скорейшее разрешение ситуации. – Давно ты здесь? – спрашивает он, задрав подбородок. Я же гляжу на Ромку с угловатой улыбкой на лице. Он не тот брат, которого я помню и люблю. – А есть разница? – Валерия! – Сауд едва сдерживается. – Пока вы не объясните, что происходит и почему вы говорили обо мне, как о безмозглой кукле, я никуда не уйду. Мохаммед выступает вперед, готовясь схватить и унести меня в комнату, но Сауд выставляет руку, останавливая его. – Мы поговорим, но не сейчас. – Нет, сейчас! – топаю ногой, и длинная сорочка задирается вверх. – Да ладно уж. Она все равно бы выпытала из меня правду. Не так ли, сестричка? – Ромка обходит Сауда, шаркая подошвами туфлей. – Помнишь мою поездку в Америку? Я киваю, задерживаю дыхание и превращаюсь в статую. – Короче, я проигрался там по–крупному в казино. Оказался должником одного опасного человека. Он пригрозил мне, что найдет меня в любом уголке планеты. Я вернулся в Россию, через знакомую вышел на участников закрытого аукциона. Выбрал из них богатейшего засранца, помешанного на молоденьких телках. А дальше дело техники. – Какой техники? – сдавленно и почти бесшумно интересуюсь я. – Сауд купил тебя за кругленькую сумму, едва увидел. И вуаля, ты живешь в раю! Сердцебиение ломает ребра. Я прижимаюсь к стене и оседаю на пол. Перед глазами темно и порхают тени с разинутыми ртами. – А аукцион? Абу Умама…– бормочу едва подвижными губами. Сауд поспевает ко мне и присев на корточки, касается моих рук. Они ледяные, а его горячие словно он только что грел их у открытого огня. – Старик выжил из ума! – орет брат, а мне хочется пустить себе пулю в лоб. – Я тоже хорош, вовремя не удалил твое фото из каталога для аукциона. Неудобно получилось как–то. – Но он кричал, что я принадлежу ему. – Не могу понять сути и от этого мечусь на краю пропасти. – Красавица моя, – Сауд обволакивает мое лицо своими ладонями. Смотрит вглубь моей души, – он тоже за тебя заплатил по вине твоего брата. Если бы Роман вовремя удалил фото, ты бы не познала того страха, который устроил Абу Умама. – Господи…– вдох и медленный выдох. – Оставьте меня. Оба. – Нет. – Сауд легко берет меня на руки и шагает по коридору с арками в марокканском стиле. – Я не хочу, пожалуйста, Сауд. – Вцепляюсь в его рубашку и сжимаю мягкую ткань в кулаке. – Сладких снов! – выкрикивает нам вслед Ромка. Я выжжена внутри дотла. В сердце сплошная пустыня. Тихая восточная мелодия, которая доносится из распахнутого окна моей комнаты, навевает воспоминания о моем первом приезде в Наджман и прогулке по базару. Тогда я впервые попробовала восточные сладости и чай. Сауд ставит меня на ноги возле кровати, но не отпускает. Я по–прежнему в его объятиях. – Я организовал твой приезд в город сразу после того, как перевел деньги на счет твоего брата. Аукцион состоялся позже и я тоже не знал, до определенного момента, что тебя продали дважды. Но, не будем об этом, – кадык Сауда подрагивает, – Мой помощник связался с Мистером Х и предложил ему выставляться в «Узеркал». Юза без проблем взялась за работу. Одним из условий было – твое присутствие. Ты лучшая в своем деле. И никто другой бы показал его картины в таком выигрышном свете. – Я попала в капкан. В самый обыкновенный капкан. – Шмыгаю носом. – Посмотри на меня, моя девочка. Отрицательно верчу головой. – Посмотри. – Бархатисто требует Сауд. Я поднимаю на него глаза, полные разочарования. – Роман гнилой человек. Он попал в беду и вместо того, чтобы выкрутиться самому, подложил тебя «под нож». Я нисколько не снимаю с себя вины. Но я поразился твоей красотой, не мог ни спать, ни есть. Хотел лишь прекрасную светловолосую волшебницу с дивными голубыми глазами, напоминающими мне бескрайнее небо. Поэтому перехватил тебя еще до начала закрытых торгов. Прости меня. – Сауд…я не хочу сейчас во всем этом разбираться. Он обводит пальцем мою нижнюю губу, долго концентрируется на ней, и будто бы собрав всю волю в одну корзину, отстраняется от меня. – Отдыхай. Поговорим обо всем завтра. – Нет. Я прошу тебя купить мне билет до Москвы. Ничего не ответив, Сауд покидает мои апартаменты сквозь воздух, заряженный ядовитыми атомами. Утром, я в числе первых вхожу на кухню и здороваюсь с Зейнаб. Она привычно в черной абайе. На разделочном столе куски сыра, лепешки и прочих вкусностей. Я не могу смотреть на еду. Меня тошнит от нее. Зейнаб же, закидывает в рот фундук и, увидев меня, радостно восклицает: – Рассвет пролился на твои волосы! Я провожу рукой по светлым прядям и улыбаюсь. Из–за здешних эфирных масел и масок из натуральных ингредиентов, мне могут позавидовать девушки–модели шампуней и бальзамов. – Ты тоже прекрасно выглядишь. А где Зу? Зейнаб играет глазками. – Отправился в город по поручению господина. Я лелею надежду и прогоняю сомнения. – Ясно. Можно мне просто чаю? – Да, милая. Чашка ароматного напитка с мятой, спустя минуту оказывается в моих руках. Я сажусь на стул с мягкой подушечкой и задумчиво рассматриваю узоры на блюдах, выставленных в ряд на длинной полке. Голубые, зеленые и желтые рисунки в какой–то момент сливаются в одно грязное пятно. Обстановка плывет, мебель раскачивается из стороны в сторону и я отдаленно слышу треск фарфора.