ЭПИЛОГ

Я прохаживаюсь по комнате, держа в руках толстую книгу с зеленым корешком. – И вот, Санджи взмахнул волшебным мечом, который светился в темноте и нанес сокрушительный удар по шестиглавому дракону! Лейла набрасывает на себя одеяло, а Али хохочет, глядя на сестру. Подхожу к своей девочке, сажусь на край ее кровати и трогаю за ножку. – Лучик мой, это всего лишь сказка. Не бойся. – Я не боюсь! – ерзает в укрытии и бьет кулачками в подушку. – Просто мне очень жалко дракона. – Пф, он же волшебный. Оживет! – Али весело вскакивает на матрас, накидывает на себя покрывало, словно он маг и принимается прыгать. – Так, вам пора спать. Смотрите, как темно за окном. Я кладу книгу на прикроватную тумбочку и выключаю лампу в форме звезды. Али плюхается на спину и заматывается в кокон. Целую Лейлу, перемещаюсь к сыну и, нагнувшись к нему, говорю: – Приглядывай за сестренкой, ты ведь старший брат. И не пугай ее больше. Али кивает и подставляет щеку для поцелуя. В полумраке комнаты, я чувствую себя счастливой. У меня замечательные дети и завтра обязательно случится что–нибудь хорошее. – Спокойной ночи, мама. – Слабенький голосок Лейлы вызывает улыбку. Я прикрываю за собой дверь и бреду в спальню. Сауд не спит. Он сидит за столом с ноутбуком и что–то изучает. Внимательно и очень сосредоточенно. Я касаюсь его напряженных плеч и, наклонившись, прикусываю за ухо. – Ты вернулась? Как они сегодня? – Сауд сжимает мою руку и, кажется, будто хочет перекинуть через себя. Я обхожу кресло и сажусь ему на колени, отрезая ему всякое желание заниматься делами. В ту же секунду ощущаю твердость под его легкими домашними брюками. Ласково провожу пальчиками по обнаженной груди мужа и прикусываю губу. – Лейла как всегда переживает за отрицательных персонажей, а Али море по колено. – Так и должно быть. Он мужчина. Для дочери я подберу спутника, который защитит ее от любых невзгод. – Ей всего пять, погоди немного. Сауд раскрывает мой халат и обводит ладонью мою левую грудь. Сосок каменеет. – Она также прекрасна, как и ты. Я не хочу, чтобы какой–то сумасшедший парень решил, будто ее можно легко завоевать. – В ней течет русская кровь, так что, не волнуйся. Со мной же пришлось повозиться, прежде чем склонить на свою сторону? – Сторону? – бровь Сауда выгибается. – Это ты меня столкнула с ровной дорожки. Я обнимаю его за шею и накрываю его губы своими губами. – Не хочу разговаривать. – Согласен. Поднявшись вместе со мной с кресла, несет нас обоих в постель. Я утопаю в его ласках на шелковой простыне и позволяю применять любые запрещенные приемы. Спустя два часа и два совершенных по природе оргазма, я укладываюсь на влажную грудь Сауда и выравниваю дыхание. – Ты не думала родить мне еще одного сына? Он перебирает пряди моих золотых волос, щекоча время от времени разгоряченную кожу. – Перестань склонять меня к домоседству, Сауд. Я люблю свою работу и люблю Мистера Х. – Вот как, – кончик его острого носа задевает мой висок, – не стоило мне соглашаться на переезд в город. – Мы переехали не только из–за моей тяги к искусству и к твоим картинам, но и потому, что здесь отличные школы и развивающие центры. – Могли бы нанять тысячу учителей и не думать о таких мелочах. Жить во дворце куда лучше, чем в шумном мегаполисе. Я размещаюсь удобнее, и теперь мои глаза смотрят на него предельно пристально. – Жить там, где ты занимался любовью, по меньшей мере, с десятком женщин, я не стану. – Ты моя единственная. – Сейчас, да. – Чего ты хочешь, Лера? Забираюсь на него сверху и раскачиваюсь на волнах. – Тебя. Всего тебя. Подальше от слуг, от жаждущих твоего тела глаз и воспоминаний о своем прошлом. – Я весь твой, моя девочка. – Сжимает мою попку и усаживает ровно на воспрявший член. Лукаво улыбаюсь и начинаю двигать бедрами. Утром. С первыми мутными лучами рассвета, я выбираюсь из спальни и бреду на кухню. Еще тихо. Дети сладко спят. Я включаю тостер, чайник и достаю из холодильника кучу фруктов и овощей. По моей просьбе, Сауд отказался от прислуги, и все бытовые вопросы решаю я сама. Ради меня, господин Аль–Хамад готов на всё. Переезд, свадьба на две страны и роль мужа работающей женщины. Я летаю по всему миру, открывая творчество Мистера Х людям. И пусть, он отчаянно скрывает, что ему это нравится, я вижу свет в его черных глазах, когда он наблюдает за моей деятельностью и принимает восторженные отзывы в свой адрес. – Наслаждаюсь твоим видом, – Сауд подкрадывается незаметно и ощупывает, есть ли на мне нижнее белье, – хочу тебя. – Дети прибегут сюда через десять минут. Али поставил будильник… Сауд настойчиво запускает руку мне между ног, и я роняю яблоко, которое хотела нарезать до его появления. – Господин…Аль–Хамад…– тихонько выдавливаю я. – Что? – подразнивает он, выводя узоры по моему разбухшему бугорку. Видеодомофон издает писклявый сигнал. Сауд хмурится. Вижу в отражении глянцевой дверцы верхнего шкафчика. Опустив голову, шумно выдыхает. – Пожалуйста, посмотри, кто там? Сауд нехотя шагает в прихожую и теряется бесследно. Я иду за ним и округляю глаза, сталкиваясь с гостем, от которого в буквальном смысле покрываюсь инеем. – Ромка? – сбивчиво по буквам выговариваю я. – Привет, мышка, – у него в руках коробка с цветами. Моими любимыми лилиями, – прошу, дай мне сказать. Я неподвижна. Только грудь вздымается и опадает. Сауд подходит и с любовью прижимает меня к себе. – Мне понадобилось семь лет, чтобы приехать к тебе. Целых семь, черт, – проводит по соломенным волосам, взъерошивая их. – Но я изменился. Я все осознал. Если ты меня простишь, я сделаю все, чтобы стать для тебя лучшим братом. Тем, которым я был до… – Я давно простила тебя, Ром. Кто мы такие, чтобы не прощать, друг другу обиды, если даже Бог прощает нам наши грехи? В глазах Ромки стынут мокрые искры. Я отрываюсь от Сауда и обнимаю брата, невзирая на треск цветочной коробки. Спустя минуту, по квартире разносится детский визг…