ГЛАВА 9

И этот кто–то не Сауд… Затаиваю дыхание, нагибаюсь к замочной скважине и не без усилия, пытаюсь рассмотреть человека в черном одеянии. Джин! Я узнаю его тогда, когда он тихо ругаясь, поворачивается лицом к двери. Но с ним есть некто еще. Кажется, девушка. – Нужно чтобы эта девка покинула дворец. Да, голос женский. И показавшийся из тени комнаты силуэт служит тому подтверждением. Только она тщательно скрывается от меня и не дает полноценно себя оглядеть. – Я стараюсь, свет моей души, очень стараюсь. Но господин непреклонен. Ему к сердцу русская проститутка. Мохаммед прохаживается по кабинету, а я мысленно устраиваю им обоим казнь. Они говорят обо мне, как о чем–то мерзком и неприглядном. Злость распирает меня изнутри. А еще раны на спине натягиваются при наклоне, и я чувствую, как трескается кожа. Выпрямляюсь, и боль сразу же отступает. А вот гнев, что клокочет как вулкан, нет. Я даже уже готова ворваться к ним и закрыть им рты. Но глас разума не позволяет. С трудом успеваю спрятаться за углом, когда они, беседуя на ходу, покидают кабинет Сауда. Девушку разглядеть так и не получается. Все время спиной ко мне. А по другим параметрам тоже не определить. Все наложницы Сауда темненькие и фигуристые. Одна я как белое пятно. Дожидаюсь, пока окончательно скроются из вида, и бесшумно проскальзываю в дверную щелку, оставленную двумя ненавистными мне людьми. Глазами быстро нахожу то, что ищу. Моя сумочка на той самой полке. Совершенно без охраны. За пару шагов сокращаю расстояние и беру ее в руки. Легкая. Сразу ясно, что моего телефона в ней нет. Обреченно выдыхаю и кладу на место. Перед тем, как уйти, решаю проверить ящики массивного стола из красного дерева. Дергаю первый ящик за ручку, ничего. Пусто. Второй тоже не хранит тайн, а в третьем, самом нижнем, лежит телефон. Не мой, но сойдет, чтобы написать сообщение родным. Осмотревшись по сторонам, беру его и жму боковую кнопку, чтобы включить. Секунды ожидания, кажутся вечностью. Мурашки проносятся по всему телу в предвкушении маленькой победы. Когда экран загорается, я дрожащими пальцами вхожу в мессенджер и набираю текст. Номер Ромки помню наизусть и без проблем отправляю ему послание. Сделано. Надеюсь, Ромка не примет мои слова за плохую шутку. Внезапно в голову приходит осознание – я же не подписалась. Так торопилась, что забыла написать, что это я, Лера. Дверь кабинета распахивается, и я вижу Сауда. Мрачнее тучи. Он держит толстую книгу, словно готовится прочитать лекцию. Ком в горле лишает меня возможности сглотнуть. Сейчас я сама себе напоминаю рыбку, выброшенную на сушу. Наши взгляды с Саудом затевают непонятную игру. Ни звука, ни движения. Только эта невидимая борьба. – В этом телефоне нет сим–карты. Сауд приподнимает голову, а я мысленно складываю все проклятия в одну кучу. Как же я могла так подставиться. Похоже, в какой–то момент у меня случился криз, и я даже не подумала о таких важных вещах, как сим–карта. Я в принципе ни о чем не думала, а скорее хотела оповестить близких о той ловушке, в которой оказалась. – Ты знаешь, что тебе грозит? Металл в голосе Сауда не пугает, а предвещает очередное наказание. Тысяча лун сменится, прежде чем он поймет, что я не его женщина и не заслуживаю такого обращения. – Предполагаю. – Нет, – Сауд идет ко мне, забирает никчемный телефон и как–то подозрительно ласково, улыбается, – весь завтрашний день ты будешь прислуживать мне: наполнишь ванну и помоешь меня, будешь вытирать мой рот салфеткой, когда я буду обедать, и согреешь мою постель перед сном. – Ни за что! – Я подвяжу тебя за ноги к лошади и пущу ее галопом. Я чуть отхожу от него. Сауд успевает задержать меня свободной рукой и слегка сдавить шею. – Моя на весь день. Выхода нет. Согласно киваю, и Сауд передает мне ту книгу, что держал все это время. – Прочти, как–нибудь спрошу с тебя. А теперь прочь. Обняв тяжелый талмуд с золотым теснением, спешу к двери. Зачем–то оглянувшись напоследок, ловлю огненный взор Сауда. Он играется со мной, прощупывает сильные и слабые грани моего характера. Что же, господин Аль–Хамад, я вроде бы понимаю, что кроется под вашей напускной жестокостью. Но пока, никому об этом не расскажу. Вечером, устроившись на кровати, я листаю восточные легенды, любезно врученные Саудом, и погружаюсь в удивительный сказочный мир. Все мы знаем сказки «Тысяча и одна ночь», но те строки, что уносят меня в волшебные дали, совсем на них не похожи. Не замечаю, как минует полночь, и как зажигаются звезды. Они в Наджмане настолько яркие, что можно ослепнуть. Я прикусываю большой палец, читая о прекрасной Нахти, что попала в плен к бедуину. Половину рассказа она пытается сбежать, а во второй части сгорает от страсти к кочевнику. Красивый тягучий слог так меня увлекает, что я не ощущаю присутствия Сауда в своей комнате. Только когда он касается моей попы, я резко переворачиваюсь на спину, не взирая на раны, и испуганно смотрю на полуобнаженного охотника. На нем только легкие шелковые штаны и больше ничего. Они сидят так низко, что я сразу же замечаю кучерявые заросли и воспоминания возвращают меня к стонущей на коленях Айе. – Легенда гласит, что Нахти и Арбет стали созвездием, после того как растворились друг в друге. Тембр Сауда ниже обычного. Сладкая патока, манящая сталь и хрипота. Я облизываю губы, молчаливо слушая и смотря на него, лежа на белом покрывале. – Твои волосы…– Сауд наклоняется, желая их потрогать, но я отодвигаюсь. – Как золотые нити. – Спасибо. – Двигаюсь на другой конец матраса, надеясь, что близость к выходу меня спасет. Щелчок. Я реагирую на него. Всё, дверь заперта снаружи. Наверное, проделки Джина. – Новый день начался и теперь ты принадлежишь мне. Словно гепард в один прыжок приземляется рядом и успевает сковать мои руки над головой. Сверху на мне, он выглядит еще более демоническим. А этот испепеляющий взгляд? Корчится мне в муках. – Отпустите меня. Вы сказали прислуживать вам, а не ублажать. – Я сказал согревать мою постель. Так вот, я хочу спать. – Но вы в моей спальне, Ваше Высочество. Склоняется. Наши носы соприкасаются. – Каждая постель в этом дворце моя. Забыла? Мне нужен глоток свежего воздуха. Но сейчас вокруг меня только раскаленное туманное облако. – Ваше Высочество…– я шаркаю ногами, сгибаю колени, однако все бесполезно. Сауда силен и настроен, сломить меня. – Моя сладкая запретная девочка, – хрипит он, – никакой Абу Умама не лишит меня возможности ощутить твой вкус. Вздох и губы Сауда накрывают мои губы. Он проталкивает между ними язык и рушит мою оборону. Языки воюют, решают, кто победит, но чем дольше длится поцелуй, тем беспорядочнее и грязнее становится битва. Границы стираются, подлые уловки случаются все чаще и чаще. И да, я признаю, что целуется Сауд феноменально. И не знаю почему, но мне кажется, что я пью самое дорогое вино на планете. Сауд переворачивает меня на живот, обвязывает мои запястья атласной лентой и закрепляет их на изголовье. Я пробую освободиться, но без шансов.