44. Открой дверь!

Я вернулся примерно через час, свет в замке уже не горел. Приземлившись в этот раз сзади строения, я начал придирчиво обнюхивать задворки. В темноте ночи я полагался только на свою чуйку, поэтому старался двигаться медленно, чтобы не зашуметь и не привлечь к себе внимания. Я исследовал каждый дюйм, не пропуская ничего. Полз медленно, вдыхал глубоко.

Мой зверь уже весь трясся от нетерпения. Создавалось впечатление, что эта охота на истинную его дико возбуждает, так дико, что внутри всё горело от желания найти и обладать. Нос втягивал воздух рывками, то поднимаясь к небу, то опускаясь к земле.

Наконец мне попались какие-то трубы торчащие из-под земли и похожие на вентиляционные. Одна из них густо пахла дымом. Гринберги топятся в разгар жаркого лета? Может эта баня?

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я с силой дунул с трубу, чтобы обратный выхлоп принес мне запахи самого помещения. О, боги, именно там я почувствовал Каролину. Непроизвольные мотания драконьего хвоста из стороны в сторону, говорили о том, что зверь нашёл и радуется. Теперь нужно добраться до этого места.

Заскрипела задняя дверь, и ко мне, вооруженный мечом вышел заспанный, но очень решительный Мэрлин. На улице уже начало рассветать, я был прекрасно виден, а прятаться уже не было нужды.

— Я тебя сейчас порежу, — угрожающе рычал хозяин замка и опасно размахивал мечом из стороны в сторону, лицо его было перекошено от ярости, ничего хорошего от него ждать не стоило. Я обратился в человека и поднял руки над головой, показывая, что не буду сопротивляться.

— Можешь делать со мной, что хочешь, но прежде покажи место откуда выходит эта труба? Только одно помещение, прошу! Мэрлин, я ползад здесь всю ночь, запах Каролины меня не отпускает, я не уйду, пока не проверю последнюю догадку. Если тебе реально так важно, чтобы я исчез — можешь резать.

Я знал, что друг не пойдёт на такие крайние меры, поэтому мой расчёт был верным. От моей неожиданной покорности Мэрлин слегка опешил и опустил меч. Видимо он сейчас ожидал, что я снова начну нападать, обвинять и орать на всю округу, но я поступил по-другому, чем его и удивил. Он подошёл ближе к тому месту, куда я указывал.

— Кажется это молельня, Элиза часто ходит туда приносить жертву богам, она глубоко верующая и мы специально построили в подвале эту комнату, — ответил он осмотрев трубы и особенно ту, на которую указывал я.

— Покажи мне её, покажи мне эту молельню. Я всю ночь здесь всё обнюхивал, я не могу улететь, зная, что она здесь. Прошу, только молельню, только одну комнату.

Мэрлин думал. Он видел, что я не агрессирую, не доказываю правоту и не пытаюсь применить силу. Напротив, мои глаза были полны мольбы, хотя внутри бушевала огненная ярость, готовая вырваться наружи и идти до самого конца, если он мне откажет. Мэрлин посмотрел мне в глаза и строго потребовал:

— Я покажу тебе её, но обещай, что после этого ты отсюда уберёшься и больше никогда не заявишься.

— Клянусь, — я приложил руку к груди, подкрепляя свои слова красноречивым жестом.

— Элиза спит, и мне бы крайне не хотелось её разбудить, поэтому пойдём тихо и молча, договорились?

Я кивнул, обрадованный тем, что всё складывалось как нельзя лучше, и последовал за Мэрлином в заднюю дверь замка. Пройдя по небольшому коридору, мы вышли к толстой запертой двери.

— Странно, обычно Элиза её на запирала, — пробормотал Мэрлин и снял с пояса связку ключей.

Подобрав нужный он отпер дверь и я увидел за ней лестницу вниз.

— Сейчас возьму факел, — лениво проговорил он, но я уже его не слушал, силой воли вызвал на ладони синее драконье пламя и, разгоняя им мрак подвала, ринулся по ступеням вниз.

Тут меня ждала ещё одна крепкая дверь, естественно запертая.

— Мэрлин, давай быстрее ключ, — кричал я, прислушиваясь к звукам с той стороны двери.

— Сейчас, сейчас, подожди, — спускался он по ступеням, одновременно перебирая связку ключей. — Никак не могу найти этот ключ, мы никогда не запирали дверь, не знаю, почему она на замке?

— Каролина, ты там? — стучал я в дверь кулаком, но она была такой толстой, что ни одного звука с той стороны не доносилось. — Подожди ещё немного, мы скоро тебя откроем!

Мэрлин уже спустился и в который раз перебирал свою связку в поисках нужного ключа.

— Его здесь нет, — он, извиняясь, поднял на меня глаза.

— А где он? — мне уже хотелось рвать и крушить всё вокруг. — Мэрлин, я клянусь, если ты не достанешь этот чёртов ключ, я вышибу дверь.

— Он наверное у Элизы, она сюда ходит намного чаще чем я.

— Ну так иди к ней скорее, иначе это сделаю я и твоя жена перенесёт немалое потрясение, что очень вредно в её положении.

— Но-но-но, — цыкнул на меня Мэрлин, — не забывайся, ты обещал держать себя в руках.

— А ты обещал мне быстро и тихо показать свою молельню, а теперь оказывается, что нет ключа, он у твоей жёнушки, которую нежелательно будить. Заметь, моя сейчас там, заперта в холодном подвале, и если ты сам не поторопишься, то это сделаю я!

Повторять второй раз мне не пришлось, хозяин замка недовольно хмыкнул и, перескакивая через ступени, помчался наверх.

— Подожди, родная, скоро всё кончится, — обещал я Каролине, уверенный на девяносто девять процентов, что она именно там.

Минут через пять ко мне спешно спустился Мэрлин и наконец-то отпер замок. Распахнув дверь настежь, первым, что я увидел у стены — это были огромные, наполненные страхом и радостью одновременно глаза моей Каролины.

— Как ты, милая? — я бросился ей навстречу, сгрёб в охапку и не давая возможности произнести не слова, прижал её озябшее тело к своей груди. — Ты такая холодная, — укутал я её в свой комзол и стал медленно выводить из молельни.

— Мейсон, прости, я не знал…

Мэрлин стоял у двери и смотрел на меня глазами, полными раскаяния.

— Мне нужно её согреть срочно, у тебя есть что покрепче?

— Да, конечно, сейчас всё сделаем! Выводи её в холл, я приготовлю одеяло и согревающий напиток, — и хозяин замка, помчался исполнять то, что пообещал.

— Ты идти можешь, или тебя понести, — я смотрел на её дрожащие губы и полные слёз глаза, стараясь поддержать, — я больше никогда тебя не оставлю одну, обещаю, ты даже не представляешь, как мне сейчас перед тобой стыдно. Я даже не знаю как просить у тебя прощения.

— Мейсон, пойдём наверх, я очень замёрзла, — прошептала Каролина, и мы стали медленно подниматься по лестнице.