6. У меня больше нет сестры

Как следует, проревевшись, я начала возвращать себя в настоящее.

От мыслей: «За что мне это? Почему именно я? Я не хочу быть парой мужа своей сестры, мне это противно, да и как я буду смотреть ей в глаза?», я перешла к самоубеждению: «Думай, Каролина, думай! Из этой ситуации обязательно должен быть выход!»

Мейсон сказал, что даст мне неделю на борьбу с собой, значит ли это, что в течение целой недели он не будет меня беспокоить? Если так, то нужно срочно ехать к деду. Он знает свою книгу заклинаний наизусть, он поможет мне восстановить текст заклятия на разрыв истинной связи и я стану свободной.

От этих мыслей настроение начало улучшаться. «Всё будет хорошо!» — убеждала я сама себя. Мейсон про меня забудет, вернёт Ханну с детьми в замок, и их семья снова обретёт счастье. Здорово!

От ощущения правильности и лёгкости исполнения этого плана действий, я поднялась с пола и вытирая слёзы, с лёгкой улыбкой подошла к зеркалу. Привести себя в порядок, не отчаиваться, делать то, что можешь! Из зеркальной глади на меня смотрела вполне себе уверенная девушка, только с сильно опухшими красными глазами. Так дело не пойдёт.

Я подошла к стойке с зельями, выбрала пару нужных мне порошков, смешала небольшое количество прямо на ладонях и похлопала себя этой смесью по щекам. О, как здорово иметь такие умения. Из пучеглазой жабы я тут же превратилась в симпатичную зайку. Нет, такое бросать нельзя! Я обязательно сведу эту проклятую метку, и буду жить так как планировала. Превращать себя в инкубатор по производству «здорового потомства» я не буду.

Я уже была рядом с дверью, собираясь идти искать экипаж до дальней деревни, в которую укатил мой дедушка, как в этот момент, с дикими визгами в мастерскую влетела Ханна и обрушилась на меня ураганом.

— Ах ты мелкая мерзавка! Я то думала она мне помогает, а она вот что!

Не успев увернуться, я схватила неслабый шлепок дамским зонтиком по плечу.

— Ханна, успокойся, я ни в чём не виновата! Я сама не рада этой ситуации и собираюсь всё исправить, — спрятавшись за высокое кресло, я держала между нами расстояние, чтобы снова не получить от взбешённой сестры.

— Я тебе не верю! Ты специально мешала свои зелья, чтобы в нужное время увести у меня Мейсона! Ты всё заранее продумала, хитрая стервочка! А я тебе верила, делилась своими секретиками, думала, что у меня самая лучшая сестрёнка на свете, тьфу на тебя, будь ты проклята!

Ханна старалась подойти ближе и ударить или хотя бы схватить меня за платье, но я удачно выбрала своей защитой кресло. Мы кружили вокруг него, крича друг на друга: она обвиняла и проклинала, а я старалась её успокоить и оправдать себя. Спустя достаточно долгий промежуток времени Ханна начала выдыхаться, ярость поутихла, накатила усталость от выброса эмоций, и моя сестрёнка, перестав за мной бегать, плюхнулась прямо в кресло.

— Покажешь мне её?

— Кого? — не поняла я её вопрос, всё ещё не веря в окончание конфликта и стараясь держаться от Ханны на безопасном расстоянии.

— Метку, балбесина!

«Ещё злится, но уже меньше», — подумала я, судя по её тону, а вслух произнесла:

— Зачем тебе?

— Ответь, Каролина, — негодующе сморщилась Ханна, — мне иногда кажется, или ты специально строишь из себя наивную дурочку?

— Никого я из себя не строю, — обиженно произнесла я, почувствовав себя как в детстве, когда старшая сестра мною здорово манипулировала и заставляла делать то, что ей было нужно.

— Тогда не хлопай своими невинными глазками, а дай посмотреть метку, про которую мне рассказал Мейсон. Кстати тебе повезло, что я узнала это от него, иначе бы в моих руках был не зонт, а что-нибудь потяжелее.

Я смотрела на свою родную кровь, слушала её слова, и внутри меня что-то ломалось. Она даже не подумала о том, что я могу быть не виновата. Она ни разу не попыталась оправдать меня. Она открыто сейчас говорила, что готова была нанести мне серьёзные увечья. Мать Драконов, моя ли это сестра?

— Я жду, — поторопила меня Ханна, не поднимаясь с кресла.

— Я не буду тебе ничего показывать, — внутри меня назревал протест, чем я очень удивила свою сестру, привыкшую видеть во мне мягкую и пушистую младшенькую. — Уходи сейчас же, и больше здесь не появляйся.

Я демонстративно раскрыла дверь и указала жестом на выход. Ханна не спешила, было видно, что она придумывает, чем бы меня посильнее задеть. Потом, медленно поднявшись, она подошла к дверному проёму и процедила сквозь зубы:

— Не думай, что ты будешь счастлива с ним, я найду способы, чтобы этому помешать. Мой муж вернётся ко мне и детям, а ты, — она злобно указала на меня пальцем. — Ты останешься никому не нужной и всеми осуждённой!

С этими словами она гордо подняв голову удалилась из моей лавки зелий, оставив на душе глубокую рану, от осознания того, что у меня больше нет сестры. Мириться с таким ко мне отношением я не собиралась. Прощать и оправдывать её поведение после огромного вороха оскорблений в мой адрес, не было сил. Я сделаю то, что задумала, а они пусть делают, что хотят, плевать!

Я вышла на улицу, подождав, пока Ханна уйдёт за угол здания, и увидела так удачно остановившуюся рядом с моей лавкой коляску. Кучер смотрел на меня, будто ожидая, что я подойду, и я подошла.

— Вы свободны? — на всякий случай уточнила я его.

— Да, госпожа, — ответил он. — Куда изволите ехать?

— Мне нужно в Эверфиль, отвезёте?

— Далековато это, — замялся кучер. — В дороге придётся останавливаться.

— У меня там важное дело, если согласитесь подождать и привезти меня обратно, заплачу двойную цену.

Кучер довольно потёр бороду и согласно закивал головой:

— Садитесь, госпожа, под крышкой сидения мягкие подушки, устраивайтесь поудобнее, дорога будет дальней.