Глава 17

— Она у меня. — сообщил Старик, и по его тону улавливалось, что он ухмыльнулся. — твоя цыпочка, Душман. Поговорим теперь, как цивилизованные люди?

Первой мыслью Фархада было, что этот мудак как-то пронюхал про Алинку, и похитил её, чтобы требовать с него выполнения ранее озвученных обязательств. Разумеется, такой поворот связывал ему руки, но идти на поводу̀ у врага банкир не собирался. Досадно, конечно, что девчонка подставила его, неосмотрительно попавшись в лапы Старику, однако, это еще ничего не решало.

— Чё ты хочешь? — холодно спросил он, глянув на окна плавучего ресторанчика.

Кристина о чем-то беседовала с официантом, и Душман невольно засмотрелся на неё. Она сидела, откинувшись на спинку стула, облокотившись одной рукой о край столика, а другой энергично жестикулировала, объясняя что-то китайцу. С потолка мягкими бликами её окутывал свет газовых ламп, белые волосы отливали золотом, а глаза казались ярче, и весь вид красавицы завораживал.

В последние дни Фархад совсем забыл о своей подруге, и всё из-за этой беловолосой ведьмы. Она его околдовала, чёртова искусительница, он не мог надышаться рядом с нею.

— Встретиться хочу. — продолжал Старик, вполне уверенный, что поймал его на крючок основательно, — приезжай на мою виллу в пригороде, ты в курсе, где это? Полтора часа езды по Волоколамскому шоссе, элитный поселок…

— Я знаю, где ты отхапал себе участок. — оборвал Душман, и добавил тем же отрешенным тоном, слово речь шла о чем-то незначительном, — короче, Сеня, ты нарвался. Если с ней чё случится, можешь смело заказывать себе поминальную службу. Усек, падла?

Старик демонстративно цокнул языком.

— Ай-яй-яй, Фархадик, кто только научил тебя этим нехорошим ругательствам! Вот что значит, жить в чужой стране. Россия это свалка отбросов общества, отморозков и разбойников, а ты, дорогой, быстро перенял всё самое худшее от этих варваров.

— Разочарован во мне, что ли? — недобро хмыкнул Душман, кривя губы. — хватит разводить демагогию, у меня на неё стойкая аллергия. До скорой встречи, Сеня. Мой тебе совет по старой памяти — замаливай грехи, пока не поздно. Аллах милосерден к заблудшим душам, а ты, надеюсь, еще помнишь хоть одну молитву.

— С нетерпением жду твоего приезда. — отозвался, пропустив мимо ушей скрытую угрозу, Старик. — помни, я приглашаю тебя в свой дом одного. Не стоит тащить с собой головорезов. Здесь полно охраны, не рискуй понапрасну чужими жизнями.

— Не надо излишней заботы, Старик, я тебя насквозь вижу. Пекись лучше о тех, кому дорог ты. До встречи! — сквозь зубы произнес Фархад.

— Хѐйли аз шумо̀ ташако̀р миконам***, — издевательски завершил разговор Балуев, и в динамике повисла тишина.

— Выродок. Сын шакала. — тихо выругался Фархад, и быстро вернулся в ресторанчик.

Крис вопросительно подняла бровь, но даже произошедшее недоразумение не могло испортить Душману этого прекрасного вечера. Старик любит пускать пыль в глаза, да и понтов у того больше, чем снега в горах, но честь для него понятие, достойное уважения. Алину он не тронет, за неё можно не переживать. Завтра она окажется свободна, и Фархад её утешит, ну, а сейчас…

— Поедем ко мне. — не спросил, а сказал с уверенностью, что именно так и будет, он, небрежно уронив на столик деньги.

Девушка поднялась, с тревогой ища его взгляд.

— Что-то случилось? Ты злишься…

— Да. — не стал он отрицать, легонько подталкивая её к выходу. — но не на тебя, бэби.

— Проблемы делового характера? И женщине туда нос совать нельзя под страхом смерти? — поддела Кристи, с крайней осторожностью ступая по канатному мостику.

— Точно. Кстати, мои пацаны кое-чё выяснили о твоей сестре. Карина купила билет до Иркутска, но на самолет так и не села. Её видели возле вашего дома буквально вчера, тебе незачем о ней тревожиться. Она жива, где-то скрывается, и я думаю, скоро выйдет с тобой на связь.

Она резко обернулась, каблук туфли съехал с опоры, и Кристина испуганно вскрикнула, теряя равновесие. Душман обхватил её за талию, привлек к себе, и она благодарно улыбнулась. Он молча взирал на неё с высоты своего роста, и было так уютно в его объятиях, стоять, прильнув к надежной груди, посреди бескрайней реки, разбивающейся водами о берег.

— Вот зараза! — сердито воскликнула она, мысленно ругая сестру. — могла бы позвонить, чтобы я тут с ума не сходила! Вот я ей устрою!

— Странно, бэби, — усмехнулся Фархад, поддерживая её, — вы из одного чрева, а такие разные.

— Близнецы никогда не рождаются с одинаковыми характерами. — с улыбкой ответила она, поймав его взгляд. — спасибо, что не дал мне нырнуть. Признаюсь, я даже плавать не умею толком.

— Серьезно? — его брови поползли вверх, а губы дрогнули в усмешке. — я этот недостаток исправлю, слово даю. Займусь тобой в ближайшее время.

— Даже так? — поддела Крис, скорчив смешную рожицу. — это намек, что мне пора покупать купальники?

Он наклонился к ней, и шепнул в ушко:

— Да на хрен они сдались… Без них обойдешься, я-то уже видел тебя, кхм… В костюме этой, как её…

Она рассмеялась, настолько забавным он выглядел, пытаясь вспомнить имя искусительницы Евы. Все тревоги куда-то улетучивались, и в этом, несомненно, была его заслуга. Какие порой непонятные фортели выкидывает судьба. При первой встрече с Душманом Кристина пребывала в ужасе, он казался страшным и опасным, а сейчас… Правда, он оставался опасным, но уже для её душевного равновесия, и она боялась, что не устоит перед ним, привяжется намертво, да так, что потом придется резать по живому, дабы вырвать эти чувства. Нет, нельзя в него влюбляться.

И всё-таки он надежный… Почему эта ассоциация снова возникла в сознании, Крис не понимала. Разве можно применить это определение к человеку, который держит в руках оружие, отдает приказы похищать или даже убивать? Кто он на самом деле, Фархад Бахтияров, жестокий и циничный бандит, или всё же рыцарь?

— Ты безумно красивая, девочка. — услышала она его хриплый шепот над ухом, и ощутила, как он нежно погладил её ягодицы.

Бешено билось сердце. Его или её?

— Вы тоже очень симпатичный, господин Бахтияров. Прямо-таки настоящая катастрофа для бедных девушек, сражаете наповал, прицельно. — шутливо отозвалась она, за игривым тоном пряча замешательство и смущение.

— Это ты моя катастрофа.

Его ладонь легла на её щеку, принуждая поднять голову. В темных глазах мужчины явственно отражалось то, что волновало и Кристи — жгучее желание поцеловать. Ей уже было плевать, что они посреди Москвы-реки, практически на виду у горожан. Она остро чувствовала близость Фархада, а приятное тепло между ног становилось сладко-болезненным, тягучим возбуждением.

Кто первый потянулся к губам, она не знала. Её веки закрылись, окутав Крис блаженным мраком, и она глубоко вдохнула за секунду до того, как твердый рот банкира начал натиск. Господи, ведь это просто поцелуй… Но тело мгновенно отреагировало, покрылось мурашками, искрометные токи устремились от позвоночника к коленям, голова закружилась. Язык Душмана нагло пробрался в её рот, чувственно заскользил по нёбу, избегая столкновения с её языком, и это вызвало новую волну удовольствия.

Этот невыносимо властный, жесткий, непонятный человек прочно обосновывался в её сердце, заставлял делать вещи, которые она считала постыдными. Испытывая слабость перед ним, она всё равно боролась, хотя знала, что проиграет. Вот и теперь, призвав всю силу духа, Крис уперла ладошки в грудь Душмана, и отклонилась назад, не позволяя их губам вновь встретиться.

— Кто-то обещал мне расслабляющий вечер, и от хорошего массажа я бы не отказалась. — лукаво сказала, ловя его горящий взгляд.

— У меня нет джакузи. Ненавижу эти новомодные штучки. Если хочешь, вызовем массажиста на дом.

Девушка язвительно улыбнулась, но не прокомментировала его замечание. К чёрту условности, барьеры, которые сама воздвигла между ними. К чему приведёт взаимное влечение, Кристина не знала, да и не всё ли равно? Она свободна, он тоже, так зачем всё усложнять…

***

— Куда мы едем? — с едва заметным беспокойством спросила Крис, поглядывая в окно машины.

Город мягко сиял яркими красками огней, рекламных щитов, клонило в сон. После выпитого вина и обильного ужина Фархад предпочел бы смыть с себя усталость дня и завалиться спать, но отпускать блондиночку теперь, когда между ними начал таять арктический ледник, было бы большой ошибкой.

Завтра вновь его накроют заботы, разборки, борьба за бабки, территорию, и прочие напряги, а сейчас…

— В одно место, тебе там понравится.

— Секретное убежище? Опять прикуешь к кровати? — поддела Кристина, откинув голову на спинку сиденья, и закрыла глаза.

Он улыбнулся. По чесноку, тот инцидент был ему неприятен, и Душман хотел загладить вину перед девочкой. Не в его методах завоевывать женщину таким варварским способом, но ведь тогда он не знал, что она не на шутку его зацепит.

— Только, если сама об этом попросишь. — покосился он в сторону спутницы.

Её пальцы лежали на коленях, Фархад отчаянно сражался с желанием коснуться их. Всё в Кристи ему было по вкусу — миниатюрная фигурка, точеные плечики, изящные крохотные ступни и красивые руки. Она пользовалась духами от Нины Ричи, он помнил этот аромат, потому что и Алинка его любила, а еще повторяла, типа, марка дорогая, элитная.

— Что-о? — мгновенно вскинулась Крис, пихнув его коленкой. — ты предлагаешь мне поиграть?

— Не понимаю, о чем ты. — притворился Фархад простачком, насмешливо кривя губы.

Она всё-таки задремала. Немного подумав, мужчина тихонько распахнул дверцу, и подхватил Кристину на руки. Она зевнула, вяло сопротивляясь, передернула плечами от озноба, и прильнула к нему. Эта толика доверия неожиданно захлестнула его шквалом чувств, что-то щемящее разлилось по груди, сжалось и сладко заныло сердце.

Может, это всё алкоголь, шайтан бы его побрал… Ни к какой сентиментальности Душман не испытывал тяги отродясь.

— Посмотри вокруг. — шепнул он на ушко девушке, и поставил её на ноги.

Тускло вспыхнула напольная лампа, выхватив из мрака помещение. Кристи удивленно начала оглядываться, а банкир наблюдал за ней. Этот ангар был его первым пристанищем, здесь он жил долгие месяцы после отсидки. Приехав в Россию лишь с рекомендациями от авторитетов с зоны, молодой человек случайно наткнулся на это «жилье», в вечер прилёта гуляя по улочкам старой Москвы.

Деньгами его обеспечили, вполне хватило бы на аренду однокомнатной хаты, но Фархад решил вложить их в дело, и вопрос с проживанием не был остро актуальным. Возвращаться в Афганистан его не тянуло, там он похоронил плохие воспоминания, да и перспектив не видел, а прозябать, как младшие братья, горбатясь ради собственного желудка, тоже не желал. Да, пожалуй, тут, в захламленном заброшенном ангаре и началось его восхождение по ту сторону закона…

— Здесь кто-то живет? Твой… Друг? — неуверенно поинтересовалась Крис, повертев в руках стеклянный самолетик — сувенир, покрытый пылью.

— Сюда давно никто не приходил. — он обвел взглядом скудный интерьер, состоящий из расшатанного стола, пары венских стульев и кровати, сооруженной из коробок. — впечатлило, бэби?

Из всего, что тут было, только пушистый ковер резко выделялся среди блеклых пятен мебели. Фархад часто заезжал сюда, чтобы побыть наедине с мыслями, и привёз его с собой — словно напоминание о том, какой контраст между его прошлым и настоящим. Ковер был соткан из мягких ворсинок и куплен в антикварной лавке арабского торговца.

— Уютно, правда. Мне почему-то нравятся старые дома, чердаки, как в страшилках. Будоражит нервы.

Она прошлась до стены, тронула покрывало, служившее шторой, и с улыбкой повернулась к Душману. На её лице он заметил вдруг мелькнувшую догадку.

— Это… — Кристина медленно приближалась к нему, рассеянно водя пальцами по стене. — скажи честно, это твоё тайное логово, да?

Он засмеялся, она почти попала в яблочко. Сделав ей навстречу шаг, мужчина обхватил её за талию, и принудил попятиться.

— Ты не брезгливая? Давай немного тут побудем.

Она мотнула головой, и он не понял, был это ответ на вопрос или знак протеста. Но уже в следующую секунду она лукаво улыбнулась, и прижалась к нему, снова сводя с ума своей смелостью и авантюрной решимостью.

— И ты расскажешь о себе? — Кристина приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до его лица, прохладные губы скользнули по колючей щеке, а её коленка легонько надавила на ширинку.

Ведьма… Она нарочно дразнила его, доводила до безумия, и при этом ничем не давала понять, что на самом деле к нему чувствует. Фархад колебался, он еще никому не раскрывал себя настолько, чтобы пустить в то личное, что запрятано глубоко в душе. Отношения с блондиночкой пока неопределенные, нет гарантии, что физическая близость перерастет в нечто серьезное, чем просто сексуальное влечение.

— А ты поделишься своими секретами? — уклончиво отозвался он, зарывшись носом в шелковистые пряди её волос.

— Вы всегда бьете прицельно, господин Бахтияров? — прищурилась она, вонзив ногти в его поясницу поверх рубашки. — баш на баш, верно? Принципиальность твое второе «я»?

— Хочешь услышать правду? — усмехнулся Душман, поглаживая её по бедрам. — у меня вообще нет принципов, поэтому поступиться ими я не могу. Я делаю то, что считаю правильным, живу одним днем. Нет смысла забегать вперед, как знать, может быть, меня грохнут завтра или через неделю. Слышала о таком — если тебе втирают, что дело не в деньгах, значит, всё-таки в них. Я не верю ни в какие принципы, поэтому до сих пор жив.

Их взгляды столкнулись, на лице Кристи читалось упрямство.

— То есть, меня ты добиваешься не из принципа? Ну, вроде как я тебя отвергла тогда, и ты решил мне отплатить?

— Запомни, бэби, — жесткие нотки в его тоне заставили её сразу поверить ему, — если я по-настоящему хочу женщину, и чувствую, что она тоже ко мне неравнодушна, ничто меня не остановит. Никакое сопротивление, или отказы.

Она шумно выдохнула, накрыв его руки на своих бедрах ладошками.

— А ты уверен, что я к тебе неравнодушна? — сказано это было язвительно, но глаза Крис говорили совсем о другом.

— Так докажи это. — хрипло прошептал он. (3303c)

Душман долго смотрел на неё, храня молчание, и девушка выдержала его взгляд. Тихо вскрикнула, потеряв опору, когда её уронили на мягкий ковер, но быстро пришла в себя, и раскинула руки в стороны, безмолвно предлагая ему убедиться, прав ли он.

_________

*** Хѐйли аз шумо̀ ташако̀р миконам — спасибо тебе большое (афг).