Глава 1

Роман

— Твою мать…

Слова вырываются сами собой, хрипло, на одном выдохе.

Воздух мгновенно исчезает из легких, словно я только что пропустил тяжелый хук в солнечное сплетение.

Прямо на ринге.

От тяжа, хотя сам давно уже не выступаю.

Я останавливаюсь посреди шумного зала прилета Шереметьево, намертво пригвожденный к полу.

Толпа пассажиров с тележками обтекает меня с двух сторон, кто-то недовольно цокает, но я не слышу ничего, кроме гула в собственных ушах.

Я смотрю на огромный, подсвеченный холодным неоном рекламный билборд.

С него на меня смотрит она.

Идеальная укладка, строгий, почти надменный взгляд, в котором не осталось ни капли той сломанной, отчаянной девчонки, которую я помню.

На ней шикарное вечернее платье, подчеркивающее изгибы фигуры, а губы тронула легкая, снисходительная полуулыбка.

Крупный шрифт внизу гласит: «Премьера года. В главной роли — восходящая звезда Кира…»

Семь лет.

Семь гребаных лет я выжигал ее из памяти, пахал в залах Майами, ломал себя, собирал заново, строил империю, лишь бы не вспоминать. А она встречает меня в первую же минуту на родной земле. Смотрит сверху вниз, такая чужая и такая болезненно, невыносимо знакомая.

Увесистый толчок в плечо заставляет меня моргнуть и вынырнуть из оцепенения.

— Ты чего застыл? — раздается над ухом бодрый голос Дена.

Он останавливается рядом, перехватывая удобнее ручку своего дизайнерского чемодана, и прослеживает мой взгляд.

Ден.

Мой друг и равноправный партнер, с которым мы сошлись в Штатах пять лет назад. Сначала просто делили один ринг, а потом сообразили, что мозги у нас работают так же хорошо, как и кулаки.

Теперь у нас сеть элитных бойцовских клубов, и в Москву мы прилетели именно для того, чтобы открыть первый филиал в России.

Ден присвистывает, разглядывая билборд.

— А, местная селебрити, — со знанием дела тянет он, скользя взглядом по фигуре Киры на постере. — Видел ее в каком-то трейлере в самолете. Говорят, новая муза их кинематографа. Хороша, чертовка, скажи? Ледяная такая. Ладно, Ромыч, отмирай. Пошли, нас машина уже полчаса ждет. Москва слезам не верит, а нашим джетлагам — тем более.

Он хлопает меня по спине и делает шаг к выходу.

А я стою еще секунду. Желваки на скулах сводит так сильно, что начинают болеть зубы.

«Хороша, чертовка…»

Если бы ты знал, Ден, сколько стоит эта ее холодность. И кто именно заморозил это сердце.

Сглатываю вставший поперек горла ком, крепче перехватываю спортивную сумку и отворачиваюсь от билборда.

Я приехал сюда делать бизнес. Я давно уже не тот импульсивный пацан, готовый разнести все ради нее. Я — тренер. Я контролирую эмоции, а не они меня.

Но пока автоматические двери аэропорта разъезжаются, впуская в легкие морозный московский воздух, я понимаю одну страшную вещь: иллюзия, которую я строил семь лет, разбилась вдребезги от одного взгляда на кусок распечатанного пластика.

***

Запах свежей краски, дорогой кожи и плотной резины бьет в нос, стоит нам переступить порог.

Я медленно прохожусь по просторному залу, оценивая масштаб. Два полноразмерных тренировочных октагона, зона кроссфита, ряды тяжелых профессиональных мешков, маты идеальной жесткости, приглушенный неоновый свет. Все по высшему разряду. Премиум-класс, к которому мы так стремились.

— Ну как? — Ден довольно обводит рукой свои новые владения, бросив куртку на один из кожаных диванов в зоне ожидания. — Влад постарался на славу.

Влад — младший брат Дена. Ден прилетал в Москву пару месяцев назад, чтобы арендовать это помещение и запустить процесс, а Влад взял на себя роль генерального подрядчика.

Он курировал весь ремонт, закупку оборудования, гонял строителей и дизайнеров, пока мы закрывали дела в Штатах.

И, надо признать, пацан справился на все сто.

— Отличная работа, — киваю, проводя рукой по металлической сетке клетки. Натянута намертво, не придерешься. — Зал готов. Выглядит даже лучше, чем на рендерах.

— Физически — да. Но это только фундамент, Ромыч, — Ден подходит ближе, опираясь локтем на стойку администратора, выполненную из черного мрамора. — Мы вбухали сюда огромные бабки. Чтобы отбить инвестиции, нам нужны люди. И не просто парни с улицы, которые хотят помахать кулаками, а те, кто готов платить за эксклюзив. Нам нужен статус. Закрытая тусовка.

Я опираюсь спиной о клетку и скрещиваю руки на груди, внимательно глядя на партнера.

— Предлагаешь нагнать селебрити?

— Именно! Нам нужна агрессивная, но красивая пиар-кампания, — Ден щелкает пальцами. — Громкое открытие. Чтобы о нас говорили везде. Актеры, бизнесмены, золотая молодежь. Нам нужна акула пиара, которая соберет здесь весь московский бомонд и сделает клуб модным местом. Ты же русский, Рома. Вспоминай, есть у тебя кто-то на примете? Кто тут заправляет элитными связями?

Слова Дена повисают в воздухе, а в моей голове, словно по щелчку, всплывает одно имя.

Единственный человек в этом городе, которого я знал из той, глянцевой сферы.

Та самая женщина, которая однажды разглядела в сломанной девчонке потенциал и сделала из Киры знаменитую модель.

Хваткая, беспринципная и пробивная.

— Кажется, есть один человек.

Напряжение, которое немного отпустило меня по дороге из аэропорта, снова тугим узлом сворачивается в животе.

— Да ладно?

— Её зовут Алиса. Она крутится в этой тусовке, знает всех и умеет делать из имен бренды. Если кто и сможет организовать нам нужную аудиторию и громкий пиар, то только она.

— Звучит как джекпот! — Ден хлопает в ладоши, явно воодушевленный. Глаза горят азартом бизнесмена. — Находи ее номер, Ромыч. Договаривайся о встрече, предлагай любые проценты. Нам нужно это открытие.

Я молча киваю и достаю телефон.

Пальцы по привычке находят в облачном хранилище старую, давно заброшенную записную книжку.

Смотрю на экран, чувствуя, как внутри скребутся демоны, которых я так старательно усыплял долгими тренировками и боями в клетке.

Связываясь с Алисой, я прекрасно понимаю, по какому тонкому льду собираюсь пройти.

Эта женщина — прямая ниточка к Кире. К той самой недосягаемой звезде с холодными глазами, чей билборд встретил меня в Шереметьево. И к той самой девчонке, которая семь лет назад выпотрошила мне душу в моей же спальне, разбив её вдребезги.

Я приехал в этот город лечиться от прошлого. Оставить спорт позади и начать новую жизнь солидного бизнесмена. Но, кажется, прямо сейчас я собираюсь добровольно попросить еще одну порцию яда.

Нажимаю на кнопку вызова и подношу телефон к уху.

Гудки идут долго.

Я уже почти решаю сбросить, как вдруг на том конце раздается знакомый, чуть хрипловатый женский голос, в котором всё так же сквозит деловой цинизм:

— Слушаю. Время — деньги, так что давайте по сути.

— Привет, Алиса. Это Романов. Я вернулся. И мне нужна твоя помощь.

На том конце провода повисает тяжелая, звенящая пауза.

— Охренеть, — наконец выдыхает Алиса. — Восставший из мертвых. А я-то думала, чье появление быстрее взорвет этот город — пришельцев или твое. Ну, здравствуй, Рома. Что-то мне подсказывает, что помощь тебе понадобится не только с пиаром.

— Только с пиаром Алис. Только с пиаром.