ГЛАВА 22

Райнхарт

Стоило войти в кабинет, Элеонор резво отпрыгнула от моего стола. От стола и, видимо, от пьесы Алисии, которую я забрал и которая сейчас лежала неровной стопкой бумаги.

— Понравилось? — поинтересовался я.

— Нет, — в который раз за сегодняшний визит вздернула нос сестра, заставив меня нахмуриться.

— Что с тобой, Эле?

Ангелом ее назвать сложно, но я не помню, чтобы она так вела себя с тех пор, как ей исполнилось пять.

— А что со мной?

— Ты врываешься в мой дом, показываешь манеры, недостойные дочери герцога, грубишь мне и моей невесте…

— Она не может быть твоей невестой! — перебивает меня сестра.

— Почему?

— Потому что она безродная!

Я приподнимаю бровь:

— Это делает ее человеком второго сорта? В нашей стране таких большинство.

— Ужасная!

— Удивительная красавица.

— Меркантильная!

— Уверяю тебя, Алисии нужен только я сам, не мой титул или деньги.

По сути, ей не нужен даже я, и это несколько раздражает. Очень сильно раздражает.

— Она тебя не любит!

— И когда ты это поняла? — уточнил, добавив в голос еще больше строгости. — Стоя под дверью?

На глазах Элеонор выступили слезы, отчего захотелось немедленно покинуть кабинет. Женские слезы — зло. Хорошо, что моя Алисия слишком гордая для подобных манипуляций мужским сознанием.

— Тебя любит Дина.

— Меня много кто любит, но я не могу осчастливить их всех замужеством.

Эле смахивает показные слезы и, сложив руки на груди, делает шаг вперед.

— А ты?

— Что — я?

— Значит, ты любишь эту Алисию?

Я вошел в роль счастливого жениха, но этот вопрос выбил меня из наезженной колеи. Мне стоило сказать, что я безумно влюблен или еще какую-то романтическую чушь в духе пьесы на столе, это бы поддержало легенду и избавило от лишних вопросов. Но учитывая, что я сам никогда подобным не страдал и знал, что делать с женщиной вместо сочинения стихов ее красоте и тоски в разлуке, то я замешкался. На мгновение замешкался, и этого хватило, чтобы взгляд сестры загорелся торжествующим блеском.

— Не любишь. Ты ее не любишь!

— Любовь — не единственная причина, по которой мужчина делает предложение женщине.

— Конечно. Есть еще деньги или статус, но тебе это не нужно. И Дина совершенно точно красивее этой безрод…

— Еще одно слово осуждения в адрес моей невесты или моего выбора, и я запрещу тебя переступать порог этого дома.

— Не очень-то и хотелось! — выпалила Элеонор и выскочила из моего кабинета.

А я от души выругался.

Все, легенда гьерду под хвост! Эле водит дружбу с герцогиней Полинской, так что о том, что я не влюблен в свою невесту, сегодня узнает весь двор. Даже престарелые леви с плохим слухом и зрением.

Хотя была ли эта легенда жизнеспособной? Кто в нее поверит, если я не способен поверить в нее сам? В увлеченность Алисией — да, такую, что невозможно ее отпустить. В нестерпимое желание обладать ею. Но любовь? Избавьте меня от этих глупостей!

Уверен, моя невеста только поддержит эту мысль. Или не поддержит?

Я перевел взгляд на пьесу, которую забрал, чтобы лучше узнать Алисию. Еще не начинал читать, но, судя по отрывку, отыгранному с Зигом, она была о любви.

Так, возможно, именно поэтому Алисия раз за разом меня отталкивает? Ей нужен не прагматизм, а чувства. И чтобы она согласилась быть моей, ей нужно помочь влюбиться.

Эта мысль стоила моего промаха с Эле.

Она стоила всего.

А мне стоило ее обдумать. Серьезно обдумать, чтобы ничего не упустить.

Я бросил взгляд на пьесу, начертил в воздухе схему незаметности и накрыл ею «Бал цветов». Теперь никто не сможет забрать ее, попросту не увидит, а она мне точно понадобится для осуществления моего плана.

Создание схемы, как ни странно, на этот раз не вызвало ни головокружения, ни других признаков слабости. Кажется, восстановление или, вернее сказать, привыкание к новой силе шло полным ходом. Но привыкание не значит укрощение, а мне нужно знать, на что я теперь способен и смогу ли я этим управлять. Потому что пусть даже чужая, но сила мне нужна.

Чтобы защитить Алисию.

Чтобы найти тех, кто устраивает все эти покушения.

Чтобы вернуть моему маджеру нормальный львиный размер.

С последнего стоило начать, пока магический защитник окончательно не превратился в домашнего кота.

Для поиска Кира я воспользовался артефактом: обычно я просто вызывал его, но на этот раз решил, что так будет быстрее. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что обнаружу его в библиотеке вместе с Алисией. Она расположилась за столом и склонилась над какой-то книгой, а Кир принес ей новые. На что она ему улыбнулась и искренне поблагодарила.

Стоило вспомнить, что творилось в библиотеке Эдельз Грин, как ярость заворочалась внутри. Ведь сказал же, чтобы с Киром не общалась! Эта женщина все всегда делает наоборот?

— Алисия, ты заблудилась? — спрашиваю я. — Твои комнаты на другом этаже.

Ее улыбка тут же гаснет, она окидывает меня взглядом надменной львицы.

— Я помню, где мои комнаты, Райн. Но я не привыкла сидеть без дела, и если мне нельзя гулять, то я предпочитаю читать. Или мне нельзя читать? Или выходить из комнаты?

С каждым словом в ее глазах разгорается вызов, и я мысленно себя осаживаю. В конце концов, постоянно злить женщину, которой хочешь обладать, — не лучший способ вскружить ей голову.

— Тебе можно все, — отвечаю с улыбкой. — Но постарайся не перетруждаться.

Алисия быстро-быстро моргает и приоткрывает рот, а я подхожу ближе и склоняюсь над ее плечом, чтобы заглянуть в книгу, которой она так заинтересовалась. На самом деле мне плевать, что она читает, строчки расплываются перед глазами: я смотрю на нежный изгиб шеи, на локоны, ниспадающие на кремовый шелк, на то, как часто она начинает дышать. В том, что Алисия чувствует то же, что и я, сомнений нет.

Я едва касаюсь губами ее уха и тихо говорю:

— Завтра я весь ваш, моя леви, и не позволю вам скучать.

Жилка на ее шее начинает неистово пульсировать, и мне начинает нравиться эта игра.

— Ты не забыла о моем подарке?

Она вскидывает голову:

— Что? Котором?

— Самом первом. — В ее глазах вижу понимание. — Пусть он пока побудет с тобой.

— Хорошо.

Я целую ей руку, мысленно посмеиваясь, потому что Алисия выглядит абсолютно сбитой с толку. Но на Кира перевожу уже строгий взгляд:

— На пару минут.

Мы выходим из кабинета, и я приказываю:

— Отвечаешь за нее жизнью и, если Алисия почувствует себя плохо или если просто скажет, что хочет меня видеть, сообщай немедленно. Не отходи от нее, но и не позволяй себе ничего.

До этого внимательно слушавший Кир хмурится:

— Последнее излишне, Райнхарт. Я бы никогда…

— Просто делай, что говорю, — перебиваю я, а после разворачиваюсь и ухожу. Потому что желание раскатать его по полу не проходит, но Алисии сейчас нужен защитник покрупнее кошки, а мне нужны эти несколько часов.

И чем быстрее я все решу, тем лучше.

Место, куда я еду, находится на окраине Барельвицы. Королевский лес. Точнее, та его часть, где заканчиваются парковые дорожки и начинается непроходимая чаща. Место, в котором можно столкнуться разве что с курсантами военной академии, практикующими мощные схемы, или с обитающими в нем дикими животными. Здесь меня никто не увидит, и никто не узнает. Для последнего я набрасываю на себя простую схему маскировки и чувствую бурлящую во мне силу.

Что же, сейчас посмотрим, на что способна магия моей невесты.

Я стянул пиджак и отбросил его в сторону. Вышел в центр небольшой поляны и прикрыл глаза. Магия заструилась во мне, стоило обратиться к силе внутри. Я мысленно начал разжигать это пламя, чувствуя, как то, что мгновение назад было искрой, превращается в костер.

Стоило начать с азов, с безобидных фиолетовых схем, но я чувствовал магию, она мне уже подчинялась, поэтому сразу создал оранжевую — ту, которую использовал на Зиге.

Рывок, и схема летит в ближайшее дерево.

Дуб, который я даже не способен обхватить руками, вырывает вместе с корнем, будто от внезапно налетевшего урагана.

И не только дуб: деревья за ним падают как подкошенные, увеличивая размер поляны.

Не может быть!

Я рассматриваю свои пальцы и не могу в это поверить. Хотя дело не в пальцах, а в том, чем я сейчас обладаю. Эта сила, сила «безродной» цветочницы сейчас сопоставима если не с моей, то с силой Элеонор точно.

А что насчет других схем?

Оторвавшись от изучения собственных ладоней, я черчу следующую схему. Круг за кругом, узор за узором, и передо мной вспыхивает огненная схема. А следом за ней воспламеняется дуб. Не просто воспламеняется, огонь практически мигом перекидывается на остальные деревья, будто его подожгли одновременно со всех сторон, и замыкает меня в пылающее кольцо.

Гьерд меня забери!

Круг, квадрат и множество волн. И на огненные стены обрушивается водная атака, не позволяя пожару распространиться вглубь леса и оповестить всех о моем эксперименте. Волна проходит по кругу и устремляется ко мне. Я конечно же отступаю, но тщетно: вода накрывает меня с головой.

Я от макушки до ботинок мокрый, сомнительное удовольствие, но я готов смеяться. Магия, словно дикий зверь, довольно урчит внутри. Бешено бьется вместе с сердцем.

Отплевываюсь и черчу простую согревающую схему. И вот тут меня ждет сюрприз, потому что вместо того, чтобы подсушить рубашку и штаны, магия норовит их подпалить. Смертоносная, с трудом контролируемая, она совершенно не желает работать на созидание.

И она растет с каждым часом.

Я пробую схему за схемой, но все повторяется: я, герцог Барельвийский и сильнейший маг Леграссии, едва контролирую полученную силу. Я совершенно теряю счет времени. Когда солнце уже почти скатилось к земле и в чаще ощутимо похолодало, опускаюсь на поваленный дуб.

Я перепробовал большинство боевых схем, и всякий раз выброс магии был колоссальным. Поляна стала огромной и выглядит так, будто на ней играли великаны. Но, что удивительно, сила во мне только окрепла. Я по-прежнему чувствую, что она, как цепной пес, продолжает рваться на свободу, и это странно. Настолько же странно, как и материальный маджер.

Но на сегодня точно хватит.

Я нахожу пиджак, который придется выкинуть — видимо, его задело схемой разложения.

Всю обратную дорогу я думаю о силе, которую получил, и конечно же о девушке, которую случайно повстречал. Уже в городском дом я узнаю у Робсона, что Алисия поужинала и отправилась отдыхать в свои комнаты. Точнее, в мои. Оттого, что она так близко и настолько желанна, кровь бурлит в жилах сильнее магии, но я не собираюсь отказываться от своего изначального плана.

Я отогреваюсь самым обычным и действенным способом — принимаю ванну в гостевых покоях и только после прихожу к ней.

Алисия спит.

Ее грудь мерно вздымается, волосы ручейками пламени стекают по подушкам, полные губы приоткрыты.

Я склоняюсь над ней и сожалею лишь о том, что не могу прикоснуться к ней так, как мне хотелось бы. Пока не могу. Но еще больше я сожалею о том, что не могу расспросить ее, откуда в ней сила, равная королевской.

Кто же ты, Алисия Армсвилл?

Ничего, я все узнаю.

И сделаю ее своей, как и намеревался.

Я располагаюсь на второй половине кровати и наблюдаю за девушкой ровно до тех пор, пока не проваливаюсь в сон.