Глава 52

Мне кажется, еще никогда мы с Русланом не целовались так, как сейчас. С опаской и одновременно с такой сильной потребностью, что остановиться сродни смерти.

Наверное, такая любовь — это проклятие, потому что другая на моем месте с гордостью ушла бы и не оборачивалась, а я целую его и схожу с ума. Это проклятие меня не отпускает. Оно то откатывает, то накрывает, затаскивая меня обратно, подобно обратным подводным течениям в море, которым невозможно сопротивляться. Они сбивают с ног, волочат по песку, стирая в кровь кожу и топят, заполняя собой легкие без остатка водой.

Только мои заполнены Русланом.

Его руки оплетают мою талию, он сжимает меня, отрывается, тяжело дыша, смотрит в глаза, будто ища ответ на незаданный вопрос, а я провожу подушечками пальцев по его щетине. Вспоминая как это, прикасаться к нему. Не то, чтобы я забыла, просто сейчас мне этого дико хочется.

И Руслан делает тоже самое. Ведет костяшками по моим щекам. Я прикрываю глаза от такой тонкой ласки, а потом судорожно тяну в себя воздух, когда его пальцы касаются шеи, стекают по ключице и достигают пуговок на рубашке.

— Можно? — напряженный голос вызывает мурашки.

Я открываю глаза и согласно киваю.

Позволяю ему расстегнуть пуговицу за пуговицей. Он смотрит прямо на меня. Натянутый весь, собранный. Как граната без чеки. Справившись с последней, разводит полы футболки в стороны, и застывает взглядом на животе.

Кадык на его шее дергается, ноздри раздуваются. А потом вдруг он делает то, чего я никак не ожидаю. Встает на колени и обе руки кладет мне на живот.

Все во мне замирает. Я даже боюсь сделать вдох, когда он с трепетом проводит по натянутой коже большими пальцами, а после, к моему потрясению, прикасается к ней губами.

Я вздрагиваю, вцепившись ему в плечи пальцами, но оттолкнуть не могу. Не имею права. И желания тоже.

Мне так не хватало его все эти месяцы беременности. Я была совсем одна с малышом. И искренне считала, что так будет до самых родов. И вот сейчас происходящее настолько неожиданно, что я не знаю как реагировать. то ли не обнадёживаться, и не ждать, что так будет и дальше, то ли плакать от счастья.

Пальцы Руслана вздрагивают, он мягко ведет губами, царапая меня щетиной, и в этот момент внутри меня происходит толчок. Легкий, но такой неожиданный, что я не сразу понимаю, что это. Только когда он повторяется, догадываюсь.

Я и раньше чувствовала шевеления, но они были слабые и я вовсе не была уверена, что это они. Думала, кишечник так работает.

Сейчас же я ощутила его очень явно. Как будто малыш захотел заявить о своем присутствии.

Сердце на секунду останавливается, а потом начинает колотиться с сумасшедшей силой.

— Руслан… — шепчу, сдавленно. — ты почувствовал?

Он поднимает на меня взгляд. Такой пронзительный, что выбивает почву из — под ног.

— Да, — хрипло говорит он, не отрывая рук от живота. — Да, Даш, почувствовал.

И в этот момент я больше не могу сдерживаться. Комок подступает к горлу. Горячие слёзы наполняют глаза. Не от боли. От переполняющей, оглушающей любви, которая несмотря ни на что живет внутри меня. К нему. К нашему малышу.

Руслан встает и обхватив мое лицо ладонями, целует снова. На этот раз нежность переплетается с такой отчаянной нуждой, что у меня подкашиваются колени.

Мы целуемся по ощущениям целую вечность. Пальцы Руслана то запутываются в моих волосах, то смыкаются на спине. И прижимают меня к его телу. Мои руки оплетают его крепкую шею, и я также глажу его волосы, как всегда делала раньше. Мы оба дышим через раз, захлебываемся.

Сама не понимаю, как оказываемся в спальне. Или я его первая потянула туда. Или он меня. Руслан снимает по моим плечам мою рубашку. А я берусь за подол его футболки и тащу ее вверх.

Так постепенно вся одежда оказывается на полу. Теперь мы прижимается друг к другу уже телами. Его кожа горячая, а я мелко дрожу. Внутри все живет своей жизнью, греется, нарастает. Желание закручивает меня как в центрифуге, когда взгляд Руслана касается моей груди.

— Черт, — выдыхает на нерве, и прикрывает глаза, — у меня презервативов нет.

— Уже поздно об этом думать, не находишь? — улыбаюсь кончиком губ, а потом спрашиваю, затаившись, — Ты был с кем-то после меня?

— Нет, — его взгляд снова на мне. Пробирающий, серьезный.

Мое сердце взлетает, как бабочка и трепещет.

— Я тоже, — шепчу, обхватывая его ладони.

Наверное, это логично, ведь я от него беременна. Но почему-то считаю нужным это сказать.

Сажусь на диван, а потом откидываюсь на спину.

Глаза Руслана изучают мое тело, кажется каждый его миллиметр. Он становится между моих ног на одно колено. А потом опирается на руки и нависает сверху.

И я исчезаю. В диком желании, которое плещется на дне его зрачков. В том, что это желание такое же, как и было полгода назад. А может даже и сильнее. В нем больше голода, исступленной необходимости.

Губы Руслана находят мои. Мы сплетаемся языками. Я глажу его спину, распахивая ноги, а он опираясь одной рукой на матрац, второй мягко сжимает мою чувствительную грудь. Пальцем гладит острый сосок, спускается на талию и трогает меня между ног.

Там влажно, я чувствую. И он тоже. Поэтому уже через миг он заполняет меня собой. Медленно. Тягуче скользит внутрь, не переставая целовать.

Господи, я уже успела забыть эти ощущения. Сумасшедше приятные, ни с чем не сравнимые.

Когда хочется одновременно и ускорить процесс, чтобы дойти до точки кипения, и остановить его, чтобы растянуть на дольше.

Вот и Руслан сейчас делает это же самое. То ускоряет движения внутри меня, из-за чего я стону громче и чаще, ногтями впиваюсь в его плечи, и крепче обхватывая ногами его торс, то замедляет, немного остужая мое пылающее тело.

И так снова и снова. Будто он не хочет, чтобы этот момент между нами заканчивался. Двигается быстро, но осторожно, словно боясь причинить мне вред. Хотя я чувствую, что он не грани. Поцелуи становятся более рваными и требовательными, мышцы на плечах подрагивают. Граната вот-вот и взорвется.

И чтобы скорее позволить этому случиться, я тянусь к его шее и провожу языком по солоноватой коже. Втягиваю ее в себя, ласкаю губами.

Руслан хрипло стонет и срывается. Удерживая свой вес на одной руке, второй прижимает меня к себе и рвется в меня быстро и ритмично.

Рывок, еще один. Давление внутри меня нарастает, я зажмуриваюсь и содрогаюсь от такого сильного оргазма, которого раньше никогда не испытывала.

Им пронзает буквально каждой клетку и мышцу. Ярко, мощно. Неповторимо.

Божечки, как же приятно.

Руслан догоняет меня почти сразу. Застывает, так и продолжая меня прижимать к себе, и я чувствую, как он становится еще больше внутри меня. Вздрагивает всем телом, один раз, потом еще.

Открываю глаза и ловлю этот момент. Не знаю, когда он еще повторится, поэтому жадно впитываю каждое движение и ощущение.

Сердце вылетает из груди, голова слегка кружится, но я смотрю на Руслана и не могу оторвать взгляд.

Борюсь с накатывающими эмоциями, и реальностью, которая стремительно возвращается.

Так и оставаясь во мне, он утыкается своим лбом в мой.

— Все нормально? — тихо спрашивает.

— Да.

Отстраняться не торопится. Как если бы чувствовал, что я потом скажу, и оттягивал момент.

Сосредоточенно наблюдая за своими пальцами, Руслан нежно обводит ими мой подбородок. Смотрит мне в глаза, а я не дышу. Чувствую его, впитываю, и не могу спугнуть этот момент даже дыханием.

— Я соскучился, Даш…

Если можно словами дотрагиваться до сердца, то он это только что сделал. Оно у меня как будто ощутило это прикосновение. Задрожало и потянулось в ответ.

И я скучала. Так неистово, адски скучала.

Но произношу я эти признания только в мыслях.

Руслан не требует их в ответ. Он вообще ничего не требует. Просто продолжает смотреть на меня, как будто ему это очень нужно. Ведет пальцем по щеке, очерчивает губы. Моя кожа искрится под его прикосновениями, нагревается.

— Такая красивая, — откровенный негромкий шепот оседает мурашками на моих голых плечах, — самая красивая девочка.

Господи, ну зачем он это делает?

Ребра начинают болеть от того, с какой силой в него ударяется взбесившееся сердце.

Я слегка давлю Руслану на грудь, давая понять, что больше не могу вот так лежать, пока он снимает мою бронь слой за слоем.

И он тут же подчиняется.

Встает с меня и отправляется в душ.

А я пытаюсь успокоить собственное тело, внутри которого включился радар на полную катушку и воет громкой сиреной. Требует вернуть Руслана обратно. Согреть меня. Еще раз поцеловать.

На то, чтобы успокоить его у меня уходят минуты.

Потому что рано вот так обнажаться. Нельзя.

Когда Руслан возвращается, я уже снова та самая Даша, которой стала за последние несколько месяцев. Закрытая и сдержанная.

Я успела сходить в туалет и одеться, вернув себе броню, с которой гораздо безопаснее жить.

Вероятно, прочитав всё это на моём лице, Руслан молча садится рядом на диван.

На нём из одежды лишь трусы. Футболка и грязные джинсы валяются на полу, напоминая о нашей близости, как немое доказательство того, что всё это было на самом деле, а не показалось мне.

Я сцепляю пальцы на коленях так крепко, что костяшки белеют. Горло пересыхает, говорить трудно, но я всё же заставляю себя:

— Это не значит, что я простила тебя и готова снова к тому, что было между нами.

— Я знаю, Даш.

Его спокойствие выбивает почву из — под ног. Слов много, они носятся в голове вихрем, но стоит открыть рот — и все разбегаются, оставляя меня безоружной. А ведь правда в том, что я всё ещё люблю его. Люблю так же сильно, как и раньше. Может, даже сильнее. Просто не знаю, как теперь довериться, как снова раскрыться перед ним, не боясь, что сердце раздавят.

— Не против, если я скажу? — поворачивает ко мне голову Руслан.

— Говори.

— Я знаю, что все сложилось не так, как ты ждала. И я бы сам хотел, чтобы мы с тобой встретились при других обстоятельствах и с другими исходными данными. Но есть как есть. Жизнь у нас одна. И эту жизнь я хотел бы провести с тобой. — Замолкает, подбирая слова, — Не обещаю, что сразу будет просто. Моё финансовое состояние сейчас не позволяет дать тебе всё, что необходимо для беззаботной жизни. Но я сделаю всё, чтобы это исправить.

В груди все обрывается. Словно невидимая стена, которую я так старательно возводила между нами, трескается от этих слов. Сердце гулко бьется, отдаваясь в висках, и в горле скапливается комок, мешающий дышать.

Я хочу верить ему. Господи, как я сильно хочу просто ему поверить.

— Ты можешь не отвечать сейчас. — говорит Руслан, вероятно прекрасно понимая мое внутреннее состояние, — Просто позволь мне быть рядом.

Он поднимает на меня вопросительный взгляд, и я киваю.

— Будь…