Глава 56 Сбывается. Даже не верится, но…
Наконец, все то, о чем я так мечтала, боже…
Арина
Сердце разгоняется и колотится яростнее с каждым следующим ударом, потому что намерения Гордея видны любому даже с расстояния.
При одном взгляде на него становится понятно, что он ужасно зол. Нет, скорее даже взбешен. И если сейчас дойдет до драки, то ее за пять минут не остановить.
Но я не хочу.
Я… должна предотвратить эту глупость, сделать это во что бы то ни стало.
Отталкиваю Демьяна от себя, и сама несусь навстречу Гордею. Вцепляюсь, обнимаю и висну на нем, буквально загораживая проход.
— Стой, Гордей, стой, — восклицаю я задушено, — остановись.
— Арин, отойди, пожалуйста.
Его голос спокоен, но я прекрасно вижу, что внутри у него все кипит, меня не обмануть.
— Ты же не станешь драться с братом, ведь не станешь. Тем более, для этого нет никакого повода.
— Думаешь, нет?
— Мы разговаривали о Ви, и о том, как он ее любит…
— Мы разговаривали о вас, — встревает Демьян, подходя близко к нам, чуть ли не отпихивая меня и необдуманно подставляясь.
Вот дурак!
— И знаешь, походу тебе все же повезло. Она действительно любит. И… она права, здесь выяснять не стоит. Я курить. Если какие-то вопросы, жду тебя там.
Демьян хлопает Гордея по плечу, отворачивается, и неторопливо направляется в сторону балкона, на ходу доставая из кармана сигареты.
Я сильнее жмусь к Гордею, с удовольствием отмечая, как мои прикосновения влияют на него. Делают его тело более расслабленным и податливым.
— Гордей, пожалуйста, — снова прошу я. — Ты что, действительно решил, что я могла бы увлечься твоим братом? Мужем моей сестры? Отцом моего племянника? Даже не думай.
— Ладно, проехали.
Он обнимает, я чувствую его поцелуй в свои волосы.
Поднимаю лицо и целую его быстрым поцелуем в губы.
Мы идем обратно к столику, и Гордей усаживает меня на диваны.
Но сам отчего-то не спешит садиться.
— Арин, я сейчас подойду, — говорит он мне, и проезжается губами по скуле. — Посидишь здесь немного?
Выпрямляется, и делает шаг в сторону.
— Нет, — мотаю я головой, и решительно поднимаюсь. — Идем вместе.
Беру его за руку, и сама веду в том направлении, в котором скрылся Демьян. Раз уж без этого никак.
По пути мы сталкиваемся с вездесущей брюнеткой, что не сводила взгляда с нашей компании весь вечер.
Она вылетает с балкона с гневным выражением лица.
— Хам! — бормочет она, одаривая нас недовольным взглядом.
— Передайте вашему приятелю, что он настоящий хам, отвратительный выпендрежник! — визгливо выкрикивает, чуть притормозив, она, и быстро исчезает за поворотом.
Мы переглядываемся, выходим на балкон и наблюдаем за тем, как Демьян стоит с невозмутимым видом, прислонившись к поручню, и неторопливо выпускает в воздух кольца дыма.
— А Ви недавно хвалилась, что ты бросил, — не удерживаюсь я, и громко произношу прямо с порога.
От того, что он отшил девушку, по груди расходится невыразимо приятное тепло. Она ведь за ним сюда пошла, а он ее отшил. Я прямо физически чувствую, как тяжелый груз, что незримо сдавливал весь вечер, сваливается с моих плеч.
— Я бросил, — кивает Демьян, ничуть не смутившись моему вопросу, — или думаешь, я хочу, чтобы мой сын приучился, глядя на меня и считал это нормальным? Или, чтобы он с детства дышал сигаретным дымом? Просто… иногда накатывает.
Он спокойный и невозмутимый. Кажется, небо на землю упадет, а ему будет пофиг. Хотя Ви говорит, что он бывает неуправляемым. Да и я лично видела. Но только не сейчас.
— Но тебе, Бельчонок, нельзя даже иногда, — усмехается он. — Перед свадьбой я бы рекомендовал воздержаться. Кстати, пригласите?
— Пригласим, может быть, — говорит Гордей.
Подходит к Демьяну, и тоже закуривает.
— Пригласим, но только с Ви и сыном, — поспешно добавляю я.
— Само собой. Я всего сутки их не видел, а уже дико скучаю.
Он произносит это таким тоном…
Мне кажется, вот сейчас Демьян больше всего похож на себя настоящего, чем за весь вечер до этого.
— Правда? — ахаю я, не в силах скрыть радости, сквозящей в моем голосе.
Демьян ничего не отвечает. Просто несколько секунд пристально смотрит на меня, а потом переводит внимание на брата.
— Я как-то уже говорил тебе, что ни за что бы не стал мутить с девушкой брата, какой бы красоткой она ни была. Все в силе.
— Да неужто, — снова не удерживаюсь я.
— Представь себе, — хмыкает Демьян, затягиваясь.
Тогда что же это было?
Тем не менее, с каждым его словом градус моего настроения взлетает выше и выше.
Я подхожу к Гордею, обнимаю его за талию, жмусь к нему, и снова смотрю на Демьяна.
Да ничего не было, забудь, словно говорит его взгляд, а до меня постепенно начинает доходить.
Проверка? Это что, проверка? Чертов выпендрежник! Вот же черт. Как хорошо, что я не повелась.
— Ты начал перегибать, — отвечает Гордей, смотря в сторону.
Видимо он все же еще не до конца остыл.
— Все было под контролем. Почти… В любом случае, Бельчонок не даст соврать, все ее мысли были только о тебе. И… я не собираюсь изменять жене. Ни при каких обстоятельствах. Ви с сыном для меня слишком важны и дороги.
То, как он это произносит не оставляет сомнений в том, что он снова с нами откровенен.
***
На следующий день Демьян уезжает, я так и не смогла выяснить, зачем он прилетал. Что он, что Гордей упорно уводили тему, стоило мне начать интересоваться. Я не настаивала сильно. Главное, что мы достигли какого никакого перемирия. Демьян, наконец, признал, что я достойна его брата, а я… кажется, простила его за прошлое. По крайней мере, не держу больше зла на него, и радуюсь, что, что они с Ви вместе, несмотря ни на что.
А потом начинается новая рабочая неделя, и у меня не остается ни сил, ни времени, чтобы думать о чем-нибудь, кроме текущих дел и том моменте, когда срок моего контракта подойдет к концу.
В минуты отдыха я все чаще занимаюсь тем, что считаю дни до завершения работы. Осталось продержаться совсем недолго, а чтобы еще сильнее поднять себе настроение, я просматриваю каталоги с различными моделями роскошных свадебных платьев.
Представляю себя то в одном, то в другом, пока взгляд не останавливается на одном единственном, том самом-самом-самом. Мечтаю оказаться на церемонии в таком, хотя прекрасно знаю, что ни за что не потрачусь ни на одно из них, а уж тем более на это, ценник на которое зашкаливает.
Но все же какое оно красивое.
Необыкновенно легкое и воздушное. Без всяких украшений, но с открытым лифом и пышной юбкой в пол. Изящное, не перегруженное деталями, и просто идеально подчеркивающее пропорции фигуры.
Я раз и навсегда влюбилась в это платье, с первого взгляда, но, ценник, конечно… А потому нет, нет и еще раз нет.
Я, с детства привыкшая к скромности, даже при своих хороших на данный момент заработках, предпочту всему остальному сэкономить и отложить.
— Нравится это?
Гордей подходит со спины, склоняется надо мной и обнимает, а я, погруженная в свои мысли, не успеваю быстро среагировать.
Поспешно захлопываю крышку ноутбука, только вот он уже увидел. Боже, только бы не воспринял всерьез.
— Я… нет… Так, развлекаюсь просто.
— Мне нравится твое развлечение. Заказала его уже?
— Нет, нет. Это не то, что ты подумал… это очень дорогое свадебное платье, Гордей, я не хотела его. Просто так смотрела.
— Но оно тебе понравилось.
— Это так, но…
— Больше других.
— Да, но…
— Почему тогда не заказала? Скинешь сайт…
— Гордей, даже не думай, — перебиваю я.
Вскакиваю с кресла, и тут же оказываюсь в кольце его горячих объятий.
— Даже не думай, Гордей, — бормочу я, судорожно вцепляясь в его плечи, и теряя ориентиры, потому что он начинает покрывать поцелуями мою шею.
— Почему? — усмехается он и выгибает бровь.
— Не думай, — задушено повторяю я.
— Я много, о чем думаю, Бельчонок, и поверь, свадебное платье, это не та вещь, о которой нужно волноваться. Если оно тебе нравится, оно у тебя будет.
— Нет, не…
— Не представляешь, как я жду этого дня, Арин.
— Я тоже, но…
Гордей не дает договорить. Он жарко целует меня в губы, а потом подхватывает и несет меня на кровать.
***
— Ну что, девчонки, наша работа завершена? Отметим это как следует! Расслабимся!
Мы все собираемся в одном из ночных клубов, празднуем. Алкоголь льется рекой, вокруг разговоры и веселье, вот только я воспринимаю все это великолепие поверхностно. У нас с Гордеем на раннее утро заказаны билеты на самолет.
Мы летим… в горы… вместе с ним… официально пожениться и отпраздновать нашу долгожданную и такую ожидаемую свадьбу.
Все уже организовано, отель арендован, а нам и нашим гостям остается лишь прибыть на место ко времени, указанному в приглашениях.
— Мне даже не верится, что это все происходит на самом деле, — шепчу я Гордею на ухо.
Он подходит, и приглашает на танец. Обнимаю его, прикрываю глаза и полностью растворяюсь в мелодии и в его объятиях.
***
— Как все же не верится, — повторяю я, уже сидя в самолете, и зажмуриваюсь, чтобы скрыть навертывающиеся на глаза слезы.
Гордей ничего не отвечает, он просто прижимает к себе и целует в щеку. Очень нежно, а потом обнимает сильнее, и зарывается носом в мои волосы.
Так мы и сидим практически весь полет, вплоть до самого приземления.
А в багаже вместе с нами летит то самое платье…
Гордей все же заказал для меня среди прочих подарков, которые он делает мне настолько часто, что я шучу, что скоро мне для них придется отводить целую комнату в квартире.
***
Из нашего номера в отеле, в котором мы выбрали поселиться на время проведения церемонии, открывается чудесный, просто потрясающий вид на тонущие в туманной дымке белоснежные вершины гор. Я смотрю, и не могу налюбоваться.
Там, на высоте, наверное, очень холодно. Но на живописном плато, которое мы с моим будущим мужем, как приятно так говорить, выбрали для проведения церемонии, сохраняется приятная комфортная температура.
Мы уже один раз поднялись туда с Гордеем, постояли и полюбовались. Сейчас там подготавливается все.
Сейчас мы просто отдыхаем и ожидаем приезда наших гостей и фотографа. Отдельного, Марта Сергеевна будет просто гостьей, а значит не должна отвлекаться на работу.
***
Первыми прилетают Ви с Демьяном и Игорьком, и я так бесконечно радуюсь.
Я крепко обнимаюсь с сестрой, ведь мы не виделись довольно долго, а потом подхватываю на руки племянника, и тоже долго его обнимаю и целую.
Я так соскучилась, а от непередаваемо приятного детского запаха меня затапливает еще большей нежностью. Ведь я из тех, кто очень любит детей, и готов возиться с ними практически с утра и до ночи. А Игорек как вырос.
Он очень красивый ребенок, хотя, конечно, в этом не могло быть ни единого сомнения. И очень сильно похож на своего папу. А уж одетый в дорогую фирменную одежду… От него просто невозможно отвести глаз.
Потом Демьян подхватывает сына на руки, и они втроем, вместе с Гордеем уходят следить за процессом приготовления к торжеству.
***
— Мне очень понравилась ваша няня, — говорю я Ви, когда мы остаемся с сестрой наедине. — Мне кажется, я ее даже немного помню, она ведь жила в нашем поселке.
Мы разговариваем, и одновременно с этим Ви помогает мне переодеться в свадебное платье.
— Да, и преподавала в нашей школе. Нам повезло с Валентиной Сергеевной. Только Демьян буквально не дает ей развернуться, — отвечает Ви, пожимая плечами. — Делает за нее чуть не половину работы. В общем, я не ожидала, если честно, что он станет так заботиться о сыне.
— Я так рада, — восклицаю я, — знаешь, просто очень сильно рада.
Ви поддерживает подол, помогает надеть платье, и принимается затягивать на моей спине корсет.
— Мне кажется, Гордей будет таким же сумасшедшим папашей, если не лучше. Просто идеальным. Он ведь так тебя любит, — говорит она.
— Я его очень люблю, — признаюсь я, — и… хотела бы от него ребенка.
— Он будет счастлив, я уверена.
И Ви обнимает меня за плечи.
— Красавица какая. Подруг, наверное, не так много у тебя, все только и делают что завидуют.
— Да, это точно. Послушай, а… Насчет Гордея… Откуда ты знаешь, что он будет рад?
— Это, знаешь, видно. Да и… он мне сам сказал.
— К… когда?
Они ведь только прилетели, и Ви не могла успеть… Они и не разговаривали особо.
— Ну, мы созванивались иногда, — признается сестра и информация вводит меня в ступор.
— Что? Вы… созваниваетесь?
Гордей ничего не говорил.
Она… что, если она нравится ему?
А почему нет? Ви такая красивая, умная и уверенная. На нее засматриваются абсолютно все особи мужского пола. На меня тоже, но… чаще издали. К ней же все всегда стремились подойти, заговорить, поймать частичку внимания. Так было с самого детства.
— Да… Общаемся. Кажется, и вы с Демьяном не теряли времени даром, когда он прилетал? Вроде бы даже танцевали…
— Ты… откуда знаешь?
Пульс учащается, и я еле могу выдавить из себя слова.
— Он мне сам сказал, — пожимает плечами Ви. — Еще сказал, что ты молодец. Стала жестче и увереннее в себе.
— Да…
Похвала заставляет меня смутиться, и я стараюсь поскорее перевести тему.
— А ты, кстати, не знаешь, зачем он вообще прилетал?
— Знаю. Демьян сказал, что к тебе клеился какой-то старый хе… м… мужчина. В общем, он помогал Гордею разобраться.
— Что?
— А… ты не в курсе?
— Ннн… нет.
— Ну, вот так. Демьян тоже сильно ревнует, иногда буквально готов все крушить вокруг. Приучай. Сглаживай.
— Да, я постараюсь…
Так значит вот чем объясняется внезапное исчезновение с радаров Решетова. Да и потом… никто после того случая больше меня не беспокоил.
Так значит, вот почему…
— А… как они с ним разобрались, не знаешь?
— Подробностей не знаю, Ариш, да и знать не хочу. Не стоит во все это влезать, поверь. Предоставь мужчинам самим решать свои дела. Так, с платьем закончено, остается только лицо и прическа.
— Нет, ни стану делать ни то, ни другое. Так устала от всего этого на работе, что мне хочется сейчас как можно проще. Без макияжа и укладки. Иначе я решу, что это очередная выездная фотосессия.
— Значит, будет так, как ты хочешь, — легко соглашается Ви, которая вообще при всех ее возможностях не играла пышной свадьбы. У нее даже свадебного платья не было, ни говоря об остальном.
Впрочем, она только рада. Я хорошо знаю, как ее триггерит от всего этого.
Но сама… внутри… в моей душе все еще живет романтическая дурочка, начитавшаяся в детстве сказок про принцесс, и я точу. Хочу и платье, и клятвы, и заверения друг друга в вечной и нерушимой любви.
Хочу, чтобы Гордей знал, что я чувствую все это, и я ни за что от него не откажусь.
***
Хочешь, так получишь, говорит мне мой внутренний голос, и когда мы с сестрой выходим из номера, меня подхватывает и уносит водоворот неповторимого искрометного волшебства.
Все происходит так волнительно, словно на ускоренной перемотке, выделяя лишь отдельные, самые значимые фрагменты.
Вот мы с Гордеем уже стоим на том самом, выбранном нами плато, и возвращаем друг другу волшебные заветные слова.
Он согласен, и я, конечно же, согласна.
Он любит, и я очень-очень сильно люблю.
Он ждал, и я ждала. Ждала, я так ждала…
— Да, Гордей, да, я буду твоей женой.
Конечно…
Боже, боже, боже…
Я упиваюсь тем, какое счастье загорается на моих словах в его глазах. И как он бережно, но в то же время уверенно, тянет меня на себя и целует в губы.
Вместе, вместе, вместе…
В тот момент, когда наши волосы и лица овевает прохладный ветерок, когда руки Гордея обвивают за талию, а губы нежно и чувственно накрывают мои, весь мир перестает для нас существовать.
Нет, даже не так. Он существует, еще как, но существует ни для кого больше, лишь для нас двоих.
И ни поздравления, ни вспышки фотокамер… ничего не имеет значения, есть только мы. Наше желание, наша любовь, и наши крепкие, нерушимые обеты.
— Я люблю тебя, Арин, — шепчет Гордей на ушко, и по моему позвоночнику разбегаются крупные чувственные мурашки.
— И всегда буду любить. Тебя, и наших будущих детей, если ты решишься…
На мои глаза навертываются слезы, потому что…
Потому что…
Я решусь, я… уже решилась…
Я почти как два месяца не пью противозачаточные, а Гордей… в порыве страсти я часто прошу его, чтобы он кончал в меня, чтобы мы вместе, максимально близко к друг другу до пика… И я знаю, что и для него это особый высший кайф, он сам мне признавался…
И вот… я не уверена, но кажется, что у меня задержка… Всего в несколько дней, которые сейчас же растворились в предсвадебной суете, и теста я еще не делала, даже не покупала, но…
Боже, я не знаю… Это слишком необычно, слишком волнительно, непередаваемо…
Я… скажу ему… обязательно скажу, потому что мне страшно, и я хочу, чтобы мы увидели результат теста вместе с ним, и если да…
О боже, я одна просто не переживу… Я просто разорвусь от эмоций.
— Гордей, я так люблю тебя, так люблю, — шепчу ему в ответ, жмурясь, и ловя блики его теплой, направленной только на меня и предназначенной лишь мне одной, родной и любимой улыбки, — и… может быть, уже, Гордей… Я точно не знаю, еще рано говорить, но когда вернемся нам необходимо будет купить тест…
Он замирает, словно не веря своим ушам, а ведь он сам вытянул из меня обещание, при любых подозрениях сразу же говорить ему.
— Бельчонок, сразу, поняла? — несколько раз повторял он, как будто бы я могла забыть, или не не понять с одного раза. — Никаких стеснений, неудобств, или сомнений. Что бы ни случилось, при любом раскладе, при любом намеке, даже если в этот момент мы с тобой в крупной ссоре, чего, я надеюсь, не произойдет, сразу же сообщаешь мне. Лично, не в сообщениях и не через кого-то. Если мы далеко друг от друга, значит, по телефону. Или приезжаешь, или просишь приехать меня. Просто говоришь, несмотря ни на что и не молчишь. При одном только подозрении, Арин. Договорились?
Я пообещала.
И вот теперь…
Мы не далеко друг от друга, и не в ссоре. Мы вместе, и вместе же переживаем один из самых долгожданных и счастливых моментов в нашей жизни.
И…
— Я говорю, как ты и просил, — произношу я.
Где-то на периферии в голове звучит голос одной из моих коллег, которая не так давно при обсуждении темы беременности с умным видом заявила, что "когда парень настойчиво просить уведомить его сразу, это лишь исключительно затем, чтобы поскорее отправить на мини аборт, чтобы максимально легко и без последствий".
Я отмахиваюсь от этих слов, словно от назойливой мухи, потому что точно знаю, что Гордей ни за что и никогда бы так не поступил. Что он не для этого, а только лишь, чтобы разделить со мной момент ожидания чуда.
— Здорово, если подозрение подтвердится, правда? — произношу с легкой улыбкой.
Хочу потянуться к его губам, но притормаживаю и всматриваюсь в его лицо.
Мне… вдруг делается немного страшно, и… так важно, крайне важно увидеть сейчас его первую реакцию…