15

Я медленно осела на пол, сжимая пластину холодными пальцами. Сердце застучало до боли в груди, и кровь зашумела в ушах.

Папа же упоминал это имя! Говорил, что Кайл — новый глава орде только я.

Видимо, отец у него в плену, и осталась.

- Что с папой? -чуть сдавленно ответила я, стараясь дышать размеренно. — Он жив?

От тихого смешка пересохло во рту.

- Конечно, Альфред жив, - в его голосе мне послышалось злое торжество. — Неужели ты думала, что я позволю, чтобы с самым верным адептом ордена что-то случилось? Но где же он спрятал свое самое главное сокровище, Эльза? Я говорю о тебе, моя дорогая.

Я до боли прикусила губу, чтобы криком не выдать, как сильно испугалась. Магии у меня нет, но голова на месте: показывать свой страх и слабости нельзя! Тут же прилетит удар именно туда!

Зачем вам знать это? — голос сел, и я почти поперхнулась воздухом. — Что вы хотите с нами сделать?

-Мне тут донесли, что у Альфреда дивно красивая дочь, - чуть насмешливо заявил он. — Конечно же, я умираю от желания с тобой познакомиться! Альфред, к сожалению, оказался немногосповен... И не так вынослив, как о себе думал. Так что если ты не появишься сама, то придется мне снова спуститься в подвал и задать ему пару вопросов.

Но он останется жив, тут не переживай. Я люблю растягивать удовольствие, если ты меня понимаешь.

Дрожь сотрясла все тело от макушки и до пяток Ладони взмокли, и пластина едва не выскользнула из трясущихся пальцев.

— Оставьте нас в покое, прошу! - умоляюще прошептала я, вытирая одинокую слезинку. — Папа не сделал ничего плохого! Он не виноват, что я получилась бездарная. Мы уедем, обещаю, только отпустите его!

- Конечно, милая, - с готовностью отозвался Кайл. — Сразу же после того, как ты явишься ко мне. Очень хочу посмотреть на ту, из-за которой в ордене такая суматоха. А потом вы уедете.

- Правда? — слезы высохли, и я едва не подскочила. — Вы обещаете?

Тихий вкрадчивый смех показался пугающим.

- Конечно, - промурлыкал Кайл, - но, если ты не придешь... Придется мне отпустить твоего папу одного. В разных коробках, разумеется.

- Нет — завопила я так громко, что чуть сама не оглохла. — Вы же пообещал.

- Да, милая, но не говорил, что вы при этом будете дышать, - голос стал резким, как удар кнута. — Твой отец предал нас и поплатится. Сможешь жить, зная, что он умер по твоей вине? Не заставляй тебя искать, мои методы никому не нравятся. Но они очень эффективны. Я уже знаю, что тебя увезли в какую-то академию. Остальное выяснить не составит труда. Не упускай шанса разжалобить меня, как знать... Может, у тебя получится.

- Не надо, прошу! — я замотала головой, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Не делайте этого! Я сообщу стражам правопорядка! Вас посадят в тюрьму!

- До встречи, драгоценная Эльза, - вкрадчиво сообщил Кайл. — Совсем скоро тебе сообщат, куда нужно прибыть.

Пластина померкла и упала на пол глухим кирпичиком. Я изо всех сил стиснула зубы, чтобы не разрыдаться в голос, и уткнулась в колени, сжавшись в комок.

Ну почему у меня нет магии? Какой-нибудь опасной и боевой, чтобы ворваться в логово ордена и вызволить папу.

ЧТО этот псих с ним сделал, если он даже говорить не может?

- Эльза! — Эва забарабанила в дверь. — Скоро ужин, ты идешь?

Дверь скрипнула, и на пороге замаячила тонкая фигурка.

- ЭЙ, ты чего? — оторопело спросила Эва. — Что-то случилось?

Я качнула головой и кое-как поднялась на ноги, пряча заплаканные глаза.

- Иди, я Ддогоню тебя, - глухо ответила я, делая вид, что ищу форму. — Переоденусь и приду.

- Я займу тебе место! — кивнула Эва и унеслась, стуча каблуками.

Я добралась до ванной и умылась такой холодной водой, что чуть кожа не онемела.

Мысли в голове кружили хороводом, и каждая была страшнее предыдущей.

И поверх них в такт сердца пульсировал вопрос: что мне делать?

Сдаться и прийти к Кайлу, надеясь, что папа сумеет отбиться? Но он уже в плену.

Броситься к стражам порядка? Но что я им скажу? Что мне угрожает какой-то Тайный орден, мечтающий истребить людей без магии? У меня ни подробностей, ни имен, кроме самого главного — Кайл. Пока стражи его ищут, папу замучают до смерти.

Значит, придется идти и надеяться на чудо.

Я вышла в пустой коридор в полнейшей прострации. Глаза оставались красными и опухшими, придется соврать, что плакала из-за отработки. Кажется, здесь это обычное дело.

Я повернула к лестнице и...

- Стоять — голос декана резанул по ушам до боли.

Я испуганно вскинула голову и замерла в замешательстве. До Мориса оставалась всего пара сантиметров. Как он так бесшумно передвигается при таких-то внушительных габаритах?

И я снова чуть в него не врезалась.

- Это еще что? — темные брови сдвинулись, а пальцы ловко ухватили меня за подбородок. — Что за неуставное разведение сырости?

Я попятилась, надеясь провалиться сквозь землю. Декан — последний человек, кому можно показывать свои слезы.

- Ничего особенного, - выдохнула я, глядя, как он наступает на меня. — Немножко стало грустно, у девушек бывает Вам ли не знать?

- Мне ли не знать? — повторил Морис, делая еще шаг вперед. — Это как понимать?

- НУ, - протянула я, не зная, как выкручиваться. — Вы же декан женского факультета. Наверняка тут ежедневно кто-то плачет. У нас это обычное дело!

Судя по лицу Мориса. А ничего не понятно по этому каменному изваянию! Памятник мужской бессердечности!

- Пропустите, мне надо в столовую, - я попробовала скользнуть мимо, но сильная рука ухватила за предплечье.

- Не раньше, чем ты объяснишь, - резко произнес он, - по какому поводу рыдала. И не ври, а то будет хуже. Я не терплю на факультете ссор и слез по этому поводу!

Я покачала головой, чувствуя, как сжимается горло.

- Это не ваше дело, - я снова прикусила губу, чувствуя, как в глазах собираются слезы. — Не переживайте, скоро я перестану быть для вас обузой.

- Да ну? — неприязненно произнес Морис. — И за что мне такая радость? Альфред помирился с орденом и забирает свою дочурку? И ты рыдала от счастья, что больше меня не увидишь?

Декан полностью преградил мне путь, и силы, которые поддерживали меня все это время, куда-то исчезли.

- Кайл схватил папу, - прошептала я, вытирая мокрые щеки, - и требует, чтобы я сама пришла в орден. Иначе замучает отца до смерти.

Ужас навалился на меня лавиной, зубы застучали, и я обхватила себя за плечи.

- И ты решила принести себя в жертву, - медленно ответил Морис, и глаза его стали белыми. — Как благородно! С чего ты взяла, что я позволю тебе это сделать?