Глава 44. Перелом

Кайлас

Я вошёл в зал Совета с высоко поднятой головой.

Величественное помещение встречало меня напряжённой тишиной и холодным светом, льющимся сквозь стеклянный купол. Вдоль длинного стола сидели они – величайшие умы Лаэтэриса, те, кто вершил судьбы нашей расы. Верховные советники.

Слева от меня находился Аркелион – седовласый старец с лицом, покрытым сетью морщин. Его взгляд был проницательным, а осанка – идеально прямой, несмотря на возраст. Он хранил верность традициям, как никто другой, и не терпел отклонений от заведённого порядка.

Рядом с ним расположился Вейр – крепкий, массивный мужчина с застывшим выражением лица. Он редко говорил, но если открывал рот – каждое слово было подобно высеченному на камне закону.

Далее по ряду сидела Иллара – единственная женщина среди советников. Её ледяные глаза пронизывали насквозь, а голос, пусть и мягкий, нёс в себе скрытую угрозу. Она была мастером интриг, и никто не мог предугадать, на чьей стороне окажется её поддержка.

Справа от меня находился Рагас – молодой, но амбициозный советник, которого уважали за интеллект и стремление реформировать устои. Он единственный мог бы выслушать меня без предвзятости.

И, наконец, в центре стола, напротив меня, сидел он – мой отец, Лавиан Астрон. Его лицо было высечено из мрамора: холодное, непроницаемое, лишённое эмоций. Но я знал – под этой ледяной оболочкой бушевал настоящий ураган.

– Император, – голос Аркелиона разрезал тишину. – Ты потребовал экстренного заседания. Мы все ожидаем объяснений.

Я скрестил руки за спиной и сделал шаг вперёд.

– Благодарю за проявленную оперативность, – кивнул я всем собравшимся, стараясь игнорировать ледяной взгляд отца. – Благодаря псионам и ксеноморфам у нас под боком процветает чёрный рынок. Рабство, торговля живыми существами, незаконные сделки. И если мы не примем меры сейчас, это поставит под угрозу не только честь нашей Империи, но и стабильность всей Галактики.

По залу прокатился ропот. Некоторые переглянулись, но никто не осмелился заговорить первым. Наконец, Вейр мрачно произнёс:

– У тебя есть доказательства?

Я вытащил кристалл с голографическими записями. В одну из ночей я позволил себе наглость подключиться к чипу Марго и записать всё то, что помогло бы мне здесь, в Совете.

Я не хотел тревожить её воспоминаниями, потому и сделал это скрытно. Она и без того очень остро реагировала на разговоры о прошлом.

Перед советниками появились проекции – сцены рабских аукционов, цепи на шее пленников, лица девушек, исказившиеся от страха.

Я видел, как сжались пальцы моего отца, но выражение его лица не изменилось.

– Кто стоит за этим? – сузив глаза, спросила Иллара.

– У меня есть подозрения, но пока недостаточно улик, – ответил я. – Однако это дело первостепенной важности.

– Ты хочешь полномочий на проведение расследования? – уточнил Рагас.

– Да. И немедленных санкций против тех, кто замешан.

Они заговорили между собой. Я ждал. Их решения всегда принимались не сразу.

Но внезапно Аркелион поднял руку, и зал снова погрузился в тишину.

– Это дело серьёзное, но есть вопрос, который волнует нас не меньше, – он прищурился, – правда ли, что ты нашёл себе анору?

Я почувствовал, как воздух стал тяжелее.

– Да, – не дрогнув, ответил я.

И этого оказалось достаточно, чтобы начался хаос.

Голоса советников слились в гул, наполненный возмущением. Кто-то стукнул по столу, кто-то воскликнул: “Это невозможно!”. Мой немногословный отец сидел молча, и лишь его пальцы сжались в кулаки.

– Ты понимаешь, что говоришь, Кайлас?! – резко бросил Вейр. – У целест не может быть аноры! Связь с ней образуется лишь у псионов!

– И всё же она у меня есть, – спокойно ответил я.

– Это оскорбление нашей природы! – рявкнул Аркелион. – Либо ты лжёшь, либо… либо предал нашу расу!

Я медленно оглядел всех присутствующих.

– Я не предавал свой народ. Но связь образовалась. Хотите вы того или нет, но я – первый целест, у которого появилась истинная анора.

Наступила мёртвая тишина. Советники смотрели на меня с ужасом. Только мой отец оставался неизменно спокойным внешне.

– Это невозможно, – прошептала Иллара.

– Но это факт, – твёрдо заявил я. – Я не требую вашего одобрения. Я сообщаю вам реальность.

Рагас выпрямился в кресле, глядя на меня с новым интересом.

– Если это правда… что же теперь?

Я прищурился.

– Теперь вы решаете: останется ли наш мир в плену старых догм или примет неизбежные перемены. Со своей стороны я спешу заверить, что мы с анорой скоро будет связаны ещё и узами брака.

– Этому не бывать, – впервые за всё время подал голос отец.

Все вокруг вздрогнули от его холодного и резкого ответа, и лишь я один ожидал, что это выведет моего родителя из себя.

– При всём уважении, отец, – я склонил голову, но тут же выпрямился и заявил: – Но мне не нужно твоё разрешение. Позволь напомнить, что я являюсь Императором Галактики.

– Император, нарушающий древние традиции? – хмыкнул он. – Тогда я думаю, что нам стоит поднять вопрос о выборе нового кандидата на твой пост.