Глава 48. Возвращение

Тьма.

Она поглотила меня целиком, засасывая в вязкую, бесконечную пустоту. Я пыталась двигаться, но не чувствовала ни рук, ни ног. Только звуки доносились откуда-то издалека – смутные, прерывистые.

Кто-то звал меня… Но тёмные воды забытья манили глубже, обещая покой. Навсегда.

Я умерла?..

Этот вопрос эхом отдавался в сознании, но ответа не было.

Только тишина. И боль.

Она не была физической, но пронзала меня насквозь, оставляя после себя пустоту.

А затем – крик!

Резкий, полный ужаса, разрывающий безмолвие. Я вздрогнула, осознав, что этот крик принадлежал мне. Я кричала, но мой голос звучал глухо, будто я находилась за стеклом.

– Марго…

Голос. Смутно знакомый. Зовущий…

Он пробивался сквозь мрак. Тёплый, низкий, полный боли. Голос пытался зацепиться за меня, но я была слишком далеко. Слишком глубоко.

Я чувствовала, как теряю себя. Как исчезаю.

И вдруг – резкая боль! Жгучая, яркая, вспарывающая пустоту.

– Марго! – Голос стал резче, твёрже.

Он звал меня. Тянул из этой бездны.

Я резко вдохнула. Воздух ворвался в лёгкие болезненным комом. Я открыла глаза, и мир взорвался болезненным светом!

– Дыхание ровное… – где-то рядом раздался спокойный голос. – Она стабилизировалась.

Передо мной был белый расплывчатый потолок. В нос ударил слабый запах антисептика.

Я заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. И первое, что я увидела – голубые глаза, наполненные невыразимой усталостью… и облегчением.

Я попыталась было повернуть голову, но тут же застонала от боли. Тело ныло, будто по нему прошёлся танк.

Особенно болела голова.

– Тише, – раздался низкий уставший голос, который я слышала всё это время во сне. – Не двигайся.

– Кайлас… – прошептала я пересохшими губами.

Он сжал мою руку. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, но я не отдёрнула руку.

Он был здесь. Со мной.

– Ты очнулась… – голос его был хриплым, срывающимся, как у человека, который слишком долго не позволял себе спать.

Я всё же повернула голову и наконец-то увидела своего Кайласа. Он сидел рядом со мной, опёршись локтями на колени.

– Ты… – мой голос оказался слабым, словно мне приходилось говорить после долгого молчания. – Что случилось?

Я огляделась. Вокруг всё было белоснежным – стены, потолок, даже простыни, в которые я была закутана. Медицинский отсек?

Да… я снова здесь.

– Ты была без сознания три световых цикла, – его голос был низким, чуть хриплым. – Честно говоря, на этот раз тебе здорово досталось. Аяр не надеялся на то, что ты очнёшься.

Я моргнула. Три цикла?..

– Что… произошло? – переспросила я, пытаясь вспомнить события последнего момента перед темнотой.

Кайлас медленно провёл ладонью по лицу, словно собираясь с мыслями.

– На нас напали псионы, – его голос стал твёрдым, словно сталь. – Они никогда прежде не атаковали столицу. Мы знали, что это было не случайно. После нападения отец настоял на полном сканировании тебя… Честно говоря, я и сам начал об этом задумываться. И оказалось, что в твоём чипе был встроен маршрутизатор. Он вёл их прямо к нам.

Моё сердце сжалось. Внутри всё похолодело.

Всё это время… всё это время я была приманкой. Я неосознанно вела их за собой.

– Чип… убрали? – тихо спросила я.

Кайлас кивнул, но его лицо стало напряжённым.

– Да. Но без него твои жизненные показатели начали падать. Ты… ты умирала, Марго.

Я вздрогнула.

Вот почему я ощущала эту тьму. Вот почему мне казалось, что я растворяюсь.

Я действительно умирала.

– Я не мог этого допустить, – продолжил он. Его пальцы крепче сжали мою руку. – Поэтому тебе вживили новый чип. Без скрытых программ, без отслеживания. Чистый. Он не просто поддерживает твоё состояние, но и связан с твоим коммутатором, встроенным в костюм. Теперь ты будешь знать всё о своём организме. Вся информация доступна тебе. И только тебе.

Я опустила взгляд. В груди всё ещё гулко отдавалось эхом пережитого страха, но…

Но я была жива. И Кайлас жив. Это самое главное.

Я молчала. Всё это было слишком… слишком.

– Марго, – голос Кайласа стал мягче. – Ты нужна мне. Живая. И если для этого нужен этот чип, я сделаю всё, чтобы он работал на тебя, а не против.

Я всмотрелась в его лицо. Уставшее, но всё такое же уверенное.

Это был всё тот же Кайлас. Мой Кайлас.

– Спасибо, – прошептала я.

Он устало улыбнулся.

Я почувствовала, как напряжение чуть спало. Но в груди всё ещё витал холод.

Псионы не отступят. Они не оставят меня в покое.

Но теперь я знала одно: я не сдамся. Я не позволю себя использовать.

И если война неизбежна… я буду сражаться.

– Ты не отходил? – вновь посмотрев на Кайласа, вдруг спросила я.

Он усмехнулся. Безрадостно. Горько.

– Как бы я мог? – его голос был чуть тише. – Ты умирала у меня на глазах. А я ничего не мог сделать. Кроме как ждать.

Я видела, как сильно это его задело. Видела, как он, всегда уверенный, властный, чуть не сломался перед лицом моего возможного ухода.

– Ты спас меня, – прошептала я. – Я слышала твой голос. Это была наша связь?

– Да. И буду спасать снова, если потребуется.

Его пальцы дрогнули, словно он хотел сказать ещё что-то, но передумал.

– А что с твоими родителями? – обеспокоенно спросила я.

– Всё в порядке, – поспешил заверить он. – Тебе опять досталось больше всех. Мне кажется, это из-за чипа. Я использовал пси-потоки против псионов. И, по всей видимости, это зацепило тебя, потому что чип был изготовлен именно ими.

Я видела, как он корил себя за это.

Кайлас буквально чувствовал себя виноватым!

Я хотела было подняться и обнять его, но он удержал меня в капсуле и строго сказал:

– Лежи, Марго. Тебе нужно восстановиться. Аяр поможет.

Как по команде Аяр тут же оказался рядом со своими очередными приборами странного вида. Кажется, он был здесь всё это время.

Он что-то прислонил ко мне, а затем посмотрел на показатели на экране и серьёзно сказал:

– Ваша анора стабилизирована, император. Но ей нужен отдых.

Кайлас недовольно нахмурился, но не стал спорить. Только посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось столько эмоций, что я едва выдержала его напор.

– Я рядом, – сказал он тихо.

Я закрыла глаза. Хотела сказать что-то в ответ, но усталость вновь накатила волной.

Я погрузилась в сон. Но уже без страха. Потому что знала: когда я проснусь, он будет здесь.