Глава 7

Маша

Стул неудобный и слишком жесткий, его специально поставили тут для того, чтобы человек не забывал, где находится. Дерево упирается в спину, перекладина давит под лопатками, а металл наручников холодит запястье, напоминая о себе при каждом движении.

Правая рука пристегнута крепко, без шанса на маневр, и это сразу говорит о том, что меня привезли не на разговор по душам.

Я пробую осторожно дернуться, проверяя натяжение, и сразу понимаю, что тратить силы бессмысленно. Работали люди, знающие свое дело и которые делают больно ровно столько, сколько нужно.

У двери стоят двое. Крупные, тяжелые, с одинаково пустыми лицами. Они не смотрят на меня в упор, но я чувствую их присутствие так же остро, как ощущаю холод металла на коже. Для них я не человек, а объект. Что-то, что нужно охранять до дальнейших указаний.

Забавно, если подумать.

Я словно опасная преступница, жестокая и непредсказуемая.

Если резко крикнуть «Бу!», они испугаются?

Нет, не стоит проверять их нервы на прочность, иначе такие амбалы начнут проверять какой у меня болевой порог.

Рюкзак они забрали сразу и без вопросов.

Вот это уже неприятно.

Вероятность того, что они смогут взломать мой ноут, я оцениваю как минимальную. Моя система не про любопытство и не про грубую силу, там все построено на терпении и точности. Но самоуверенность — плохой союзник в ситуации, когда ты прикована к стулу и полностью зависишь от чужой воли. Я заставляю себя не расслабляться и мысленно перебираю варианты.

Комната небольшая, без окон, с серыми стенами и лампой под потолком, свет от которой режет глаза. Камер я не вижу, но это ничего не значит. Если они есть, то спрятаны грамотно. Значит, за мной наблюдают.

Я медленно осматриваюсь, запоминая каждую деталь, каждый звук. Пол скрипит, когда один из амбалов переносит вес с ноги на ногу. Дверь тяжелая и металлическая, открывается наружу. Запах в комнате нейтральный, почти стерильный.

В голове всплывает вопрос, который я гнала от себя с момента похищения: кто?

Это не те, кого я ждала. Те действуют иначе: тише и аккуратнее. А здесь все построено на давлении, на демонстрации контроля, на ощущении, что сопротивление бесполезно.

Значит, в моем деле появился кто-то еще.

Мысль неприятная, но я не позволяю ей разрастись в своей голове. Паника мне сейчас ни к чему. Я сижу ровно, держу спину прямо и не позволяю себе выглядеть сломанной. Внешний вид — это тоже оружие.

Я сглатываю и медленно выдыхаю.

— Слушайте, — говорю спокойно, поднимая взгляд на ближайшего амбала, — а вы всегда так молчите или мне просто повезло с компанией?

Он не реагирует, даже не моргает.

Ну что ж. Придется киснуть в полной тишине.

Я отвожу взгляд и позволяю себе едва заметную усмешку. Если они думают, что меня можно просто посадить на стул и морально сломать, то они явно переоценили собственные возможности и недооценили мои.

Я не знаю, кто меня сюда привез и зачем. Не знаю, сколько у меня времени и чем это закончится. Но я сосредоточена и готова ко всему. Просто так сдаваться я не собираюсь.

Дверь открывается и в комнату входит мужчина, сразу меняя напряжение в комнате.

Ему около сорока. Может, чуть больше, но возраст у таких людей определяется не морщинами, а тем, как они держат спину и смотрят на окружающих. Подтянутый, уверенный в себе, но с тем самым ощущением внутреннего контроля, которое не нуждается в демонстрации. Короткие темные волосы аккуратно подстрижены, одежда простая, но дорогая, без логотипов и лишних деталей.

Он смотрит на меня внимательно и оценивающе, будто сверяет ожидания с реальностью. Я не отвожу взгляд. Это правило я усвоила давно: если человек чувствует страх, он начинает его использовать.

Мужчина подходит к столу и молча кладет на него мой ноутбук. Я машинально отмечаю, что корпус цел. Значит, не вскрывали. Пока.

Он садится напротив, складывает руки перед собой и еще раз медленно осматривает меня от лица до пристегнутой к стулу руки, от напряженных плеч до ног, упирающихся в пол. Но в его взгляде нет похоти, только расчет.

Потом он слегка поворачивает голову и кивает охране.

Один из амбалов подходит ко мне и расстегивает наручники, а затем отступает. Запястье мгновенно саднит. Я сжимаю пальцы, не подавая вида, и не тороплюсь тереть кожу.

А потом эти два здоровых охранника молча покидают комнату, дверь закрывается, щелкает замок.

Мы остаемся вдвоем.

Мужчина смотрит на меня несколько секунд, а потом говорит спокойно и даже почти вежливо:

— Здравствуй, Мэри.

Я настороженно прищуриваюсь и вглядываюсь в его лицо. Я пытаюсь вытащить из памяти хоть какую-то ассоциацию, совпадение или знакомую деталь.

Ничего. Мы не знакомы. Я бы запомнила такого человека.

— Здравствуйте, — отвечаю ровно. — Боюсь, вы ошиблись адресом.

Он едва заметно улыбается, будто ожидал именно такого ответа.

А я вдруг понимаю, что эта встреча не импровизация, и что он знает обо мне куда больше, чем должен.

— Нет, Мэри, — мое имя в сети он произносит с нажимом, — я уверен на сто процентов, что попал прямо в яблочко.

— Кто вы?

— Называй меня «Серый кардинал».