Глава 18

Атлантический океан

Остров Святой Елены

Оксана ходила по комнате, не зная, как успокоить себя. Прошло уже два месяца после отъезда Тимура. Первые полторы недели они переписывались, но он ничего не говорил ей о том месте, где находился, а потом совсем пропал, и больше ничего о нем не было известно. Окси не находила себе места, уже миллион раз пожалев, что отпустила мужа. Конечно, Тимур бы ее не послушал, но все равно угнетало, что она так легко отступилась и приняла его поездку.

Оксана обыскала его кабинет и не нашла ничего, что бы помогло ей отыскать мужа. Ничего. Еще бы! Неужели бы он предоставил возможность за ним проследить? Нет, умный Тимур такого бы не допустил.

Девушка уткнулась головой в холодное стекло окна гостиной на первом этаже и стала молиться, чтобы с мужем все было хорошо. Отойдя от окна, она пошла к огромному угловому кожаному дивану и, случайно увидев свое отражение в зеркальных столбах, искренне поразилась, как она осунулась. Еще бы, ведь она почти ничего не ела и не спала в надежде на сообщение от любимого мужчины. В голову лезли ужасные мысли, не дававшие покоя, что Тимур в плену, его мучают, ведь он хищник, тигр, и она ничем ему не может помочь. Совершенно беспомощна.

В их разлуке девушка сильнее распознала свои чувства к мужу. Никогда раньше в ней такой безграничной нежности, всепоглощающей любви, невероятной заботы не было. И пусть она всегда оказывалась не в меру сердобольной, но как со своей половинкой — никогда. Возможно, это их метки, животная связь, требующая соединения пары, но Оксане было действительно плохо.

Не раздеваясь, она легла на диван и укрылась пледом, решив хоть немного поспать, не думая ни о чем. А то когда Тимур придет, найдет только рожки да ножки от жены.

Сквозь сон Оксана услышала мелодию на рутосоте. Мгновенно сориентировавшись, она схватила его со стеклянного столика и приложила к уху, нажав на прием. Но сразу же произошел сбой. Девушка попыталась набрать номер звонившего, но он был засекречен. Окси немного посидела, а потом стала смотреть сообщения, которых до того, как она легла спать, не было. С шоком и неверием она прочитала:

«Девочка моя, прости, что пропал. Не было возможности с тобой связаться».

Окси включила кнопку, засекретившую ее номер, как и написал Тимур в настройках ее нового рутосота, оставленного мужем, и ответила на сообщение, дрожащими руками вводя буквы:

«Когда ты приедешь? Что случилось? Я безумно переживаю…»

Она невыносимо долго ждала, когда придет ответ. Окси готова была рычать от нетерпения. Послышались пиликающие звуки, свидетельствующие о сообщении.

«Через две недели, как только брату станет лучше».

«Что с ним?»

«Он теперь хищник новой касты…»

Оксана всматривалась в сообщение, пытаясь понять смысл слов. Когда весь ужас ситуации дошел до нее, закрыла глаза, а потом, резко распахнув их, стала быстро печатать на сенсорной панели:

«Он адекватен? Какие клетки доминируют? Как он себя чувствует?»

«Нет, Донар нестабилен».

«Вези его сюда. Я сделаю все что смогу».

«Спасибо, любимая. Через две недели он сможет лететь, а пока агрессивность превышает 60 процентов».

Оксана встала и, закрыв рот рукой, стала ходить взад и вперед, стараясь не паниковать.

«Это плохо. Вы прячетесь?»

«Нет, все вышло из-под контроля. Но пусть КС разбираются сами, а мне нужно перевезти брата к нам, чтобы помочь ему с адаптацией».

«Хищник не принимает клетки?»

«Он все принял…»

«Тогда… нужно скорее его сюда».

«Любимая, он пока изолирован в комнате для его же блага. Донар не контролирует формы силовой и звериной каст».

Оксана старалась не паниковать, читая сообщения, и задавать вопросы так, чтобы не дать понять Тимуру, что она переживает за умственное состояние его брата.

«Какой зверь?»

«Медведь».

«Но это же хищник⁈ Как они могли⁈»

На ее послание долго не приходило ответа, а потом поступило одновременно два сообщения:

«Не думали, что перед ними лев. Мой брат был очень нелюдим, и это качество посчитали за слабость, дав ему сильного зверя».

«Окси, милая, потерпи еще немного, и мы будем вместе. Сейчас я там, где нельзя связываться ни с кем. Больше я так рисковать не могу. Потерпи. Люблю тебя, моя девочка».

Слезы текли из глаз по щекам, и Оксана многое хотела бы написать, но ответила так:

«Я с нетерпением жду тебя, любимый. Молюсь, чтобы ты и твой брат поскорее вернулись домой. Люблю тебя».

Отправив это сообщение, Окси понимала, что ответа не будет. Взяла телефон и пошла в спальню. Теперь девушка знала, что с Тимуром все хорошо, и хоть безумно переживала, но сумасшедшая нервозность и невыносимая печаль немного рассеялись. Положив рутосот на кровать, девушка сходила в душ и, раздевшись, легла в постель, впервые за два месяца почувствовав себя лучше и спокойней. Перечитав сообщения больше десяти раз, нежно улыбаясь при этом, Оксана так и уснула с рутосотом в руках.

* * *

Новая Зеландия

Секретная лаборатория КС

Тимур смотрел на свой миникомп, заряжающийся от серверной главного управления лаборатории. Только тут на данный момент было электричество. Не теряя времени, закрыл свою технику и положил в маленький рюкзак, а потом пошел к выходу. Посмотрел по сторонам и, поняв, что никого нет, двинулся в подземную шахту, чтобы дойти до дома своего брата.

Мужчина за несколько секунд превратился в тигра с сумкой на спине и пошел через коридоры, где бушевали смерть и беспредел, после того как представители нового вида касты под названием «троды» вырвались из палат исследовательского блока и расквитались с врачами и охраной.

Естественно, большую часть образцов безжалостно убили лазерным оружием, напичканным почти везде на камерах, чего оборотень особенно опасался.

Те, кто выжили, практически уничтожили все население острова, превратив его в пепелище. Троды, в которых прижились все клетки, оказались необычайно умными и свирепыми. Они были очень опасны для любого, кто не являлся этим видом. Безжалостные хищники. Если в них доминировало только что-то одно, то, как правило, такой подопытный умирал. Все в одном, или смерть, вот она, новая каста населения. Но в них были слабые животные в отличие от Донара, лев которого вместил в себе всех… особенно клетки медведя гризли.

Тимур с ужасом вспомнил тот день, когда прилетел на остров. Уже через три часа тигр разыскал Донара, поражаясь, в кого он превратился. Если бы не запах льва, Тимур не узнал бы брата в медведе, растерзавшем пятерых охранников. Только неимоверными усилиями он утащил огромного зверя подальше от разборок тродов и охраны, спрятавшись в канализации. Что интересно, там Тимур почувствовал более сильный запах брата… именно льва, и пошел по нему, опускаясь все глубже по трубам, идя по воде. Так он и нашел тайное логово Донара.

За два месяца брат на несколько дней поочередно менял личины: медведь, тигр и человек. Донар увеличился в массе в несколько раз из-за мышечных клеток. Он не понимал, что с ним, периодически впадая в буйство.

Тимур постоянно приводил брата в чувство, пытаясь разговаривать, давая ему обезболивающее, потому как то, что с ним происходило, вызывало страшные боли.

Каждый день Тимур видел мизерные улучшения, но они шли очень медленно. По его прогнозам только через две недели он с братом сможет полететь на остров Святой Елены. Его вертолет спрятан так, что никто его не увидит и не распознает приборами. Поэтому за технику мужчина не переживал, а вот брат заставлял нервничать.

Как только Тимур оказался в канализации, тянувшейся через горы, он превратился в мужчину и повернул влево, опускаясь по наклонной трубе вниз, где воды становилось все больше. Это был единственный выход к их тайному жилищу.

Хижина брата находилась на плоскогорье, окруженная горами, а цивилизованный путь по деревянной лестнице снаружи Тимур взорвал, после того как с Донаром добрался до их убежища в первый раз.

Тухлая вода полностью намочила ноги, запах очень сильно бил в нос, но мужчина не обращал внимания. Он надеялся, что за то время, пока он отсутствовал, Донар ничего не натворил.

Дойдя почти до слива из огромной трубы, мужчина вернулся к левой стороне круглой железной стены и стал искать рычаг, чтобы открыть люк в другой переход, который брат сделал на экстренный случай.

Открыв и моментально закрыв его, чтобы вода не поступала в переход, Тимур прошел больше 15 метров и оказался на площадке между гор, которые соединились за тысячелетия, создавая пустоту внутри, показывая лишь маленький участок для света, невидимый с высоты.

Тимур направился к деревянному домику, где жил его брат, работая на секретную лабораторию КС. Донар всю жизнь был нелюдимым одиночкой, не терпящим соседей, громкие разговоры и праздную жизнь. Только уединение.

Как и Тимур, брат был очень умен в области электроники, но его больше интересовала не сеть, а сама техника, различные взрывные вещества и устройства. Но в связи с тем, что нигде не хотел мелькать, он выбрал себе очень спокойную работу программиста.

С Тимуром они были в ссоре, так как друг друга никогда не понимали, и естественно, постоянно приходили к конфликту. Да, не у всех в семье родственные чувства на высшем уровне. Отца их, могучего льва, убили, когда была облава силовиков, а мать, сильная тигрица, скрылась, пытаясь спасти свою шкуру. Их вырастил тигр прайда Тажайских лесов Джеймс Регарис, заменив мальчикам отца.

Про мать они так ничего и не узнали, хотя Тимуру было известно, что Донар ее искал. Он же никогда даже не пытался, не мог простить женщину, бросившую своих детей. Ему исполнилось на тот момент десять лет, а брату восемь, возможно, поэтому тот еще верил в чудо.

Лев мало с кем общался, был точной копией отца, а вот тигр рос неугомонным и неуправляемым оборотнем. Тимур очень хорошо дружил с сыном Джеймса Джоном, и даже сейчас они поддерживали отношения. Но родному брату, к сожалению, не смог стать ближе.

«Две недели… и я вернусь к своей милой девочке», — думал про себя оборотень, посматривая на Донара, спавшего в ипостаси льва на полу в закрытой стеклянной комнате, которая раньше была оранжереей. Однако после того, как он стал изменяться, сам же ее и разгромил. Тимур убрал все осколки и разбитые горшки, но помещение теперь напоминало клетку.

Мужчина пришел в спальню и, подойдя к своей сумке, достал оттуда записную книжку, откуда вынул фотографию улыбающейся Оксаны. Тимур сделал этот снимок, когда они гуляли у берега моря перед его поездкой.

Сердце сжалось от боли расставания и, погладив большим пальцем лицо Оксаны на фотографии, он пошел на лоджию. Долго сидел мужчина в кресле, глядя на любимые черты своей женщины, с нежностью вспоминая счастливые дни на острове Святой Елены.

* * *

Маршалловы острова

С каждым днем Диана чувствовала себя все хуже и хуже. Постоянно тянул низ живота так, что было больно даже ходить. За считанный месяц животик увеличился в два раза, хотя она бы не сказала, что питаться стала больше. Резкие толчки малыша, сопровождающиеся парализующим эффектом, пугали и приводили в неописуемый страх, что с ребенком что-то не так, хотя Ровена говорила, что все в норме.

Последнее время девушка постоянно лежала, так как у нее сильно болела поясница. Головокружение и гипертонус матки были постоянными спутниками третьего триместра беременности. Вскоре и Ровена стала недовольно что-то ворчать, ссылаясь на отвратительный климат и разные виды истинной пары. И хоть она пыталась подбадривать будущую мамочку, Диана с ужасом ожидала родов, будучи в полной уверенности, что без настоящего специалиста она загнется вместе с ребенком.

Герт понимал ее страх, крепко прижимая к себе. Так же, как и она, он переживал за свою женщину и малыша, который рос в ней. Если с ними что-то случится, то и ему нет смысла жить. Оборотень рассматривал тысячу вариантов, чтобы убраться отсюда, но все они разлетались в ту же секунду, как приходили в голову. Выхода нет, проклятый остров действительно станет их могилой, если что-нибудь не произойдет.

Миртон волшебным образом настроил рацию как передатчик информации с базы и прослушивал все, что говорили по связи, но пока никаких данных по отправке смертников на Маршалловы острова не было.

Лукирия больше не смела даже в сторону Герта смотреть, так как на следующий день Диана, дождавшись, когда мужчины уйдут ловить рыбу, решила навестить стервозную проститутку. Девушка пришла в прекрасное место, где та обычно проводила много времени. Что удивительно, Лукирия была одна, стирала вещи в море.

Что таить, Диана решила раз и навсегда избавить женщину от ее настойчивого интереса к Герту, а за столько лет в мужском коллективе смелая гордая девушка решала проблемы конкретно и основательно, чтобы сразу было понятно, что к чему.

Диана подошла к Лукирии и, уловив момент, схватила ее за волосы и стала окунать в воду, блокируя сопротивление. Естественно, куда слабой хилой женщине справиться со злой и сильной альфой-самкой? Никаких вариантов не было, кроме как глотать воду и пытаться выплевывать ее, что не совсем получалось.

— Никогда не смей подходить к моему мужчине, даже когда будешь помирать и обратишься с просьбой принести воды! Никогда! Либо на следующий день я скормлю тебя рыбам. Поняла?

Женщина не могла ничего сказать, захлебываясь и беззвучно плача. Лишь когда волчица отшвырнула ее и отошла ближе к суше, Лукирия, прокашлявшись от воды, хрипло прошептала:

— Я поняла. Больше не подойду.

— Конечно не подойдешь, змея. Это мой муж! Про последствия я тебя предупредила.

— Да…

— И еще… Чтобы я больше и слова не слышала про мою беременность, а не то…

— Поняла, — буркнула женщина, мечтая, чтобы волчица оставила ее в покое.

— Вот и отлично, — довольно произнесла Диана и пошла домой, напевая веселый мотив. Так волчица отвадила любвеобильную Лукирию от своего мужа, чему была очень рада.

Сегодня девушка чувствовала себя немного лучше и, решив сделать мужу сюрприз, пошла искать его. Не успела она дойти до места, где мужчины обрабатывали бревна для деревянных домиков, как услышала разговор:

— Черт возьми, почему? — рявкнул Герт.

— Кастовый союз запретил любые полеты, потому что у них там смена власти и в результате какого-то закрытого исследования появилась новая каста.

— Новая каста?

— Троды, в которых прижились все клетки трех общин. Умные, свирепые и беспощадные монстры. Безжалостные хищники.

— Вот же проклятье! Твою же мать! — прорычал Герт, зверея оттого, что все сошли с ума со своими экспериментами.

— Поэтому результат…

— Мы обречены на этом острове?

— Да. Выбраться отсюда нет возможности.

Герт ударил по бревну и только сейчас понял по запаху, что за деревьями стоит Диана. Матернулся и кинулся к жене, побелевшей как полотно и прислонившейся к дереву.

Оборотень сгреб ее в охапку и произнес:

— Колибри, милая…

— Герт, мы умрем… с малышом… Ровена не сможет мне помочь, она слишком часто стала отключаться.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Что? Что? Нечего больше придумывать, к нам никто не прилетит.

— Диана… любимая. Не переживай.

— Боже, как же быть? Как? — беззвучно прошептала Диана, находясь в прострации, а внутри все кипело от разочарования и неизбежности трагедии.

Герт сильнее обнял свою беременную девочку, уткнувшуюся в его грудь, и они тихо стояли, давая друг другу тепло, доверие и надежду.