Глава 19

Новая Зеландия

Тимур и Донар осторожно пробирались к подножию горы, где находился вертолет тигра. Мужчины передвигались осторожно, смотря по сторонам, готовые в любую минуту перекинуться в хищников.

Прошло три недели, и брат стал понемногу приходить в себя, в чем Тимур, собственно, и не сомневался. Донар относился к тем людям, которые не сдаются никогда и в конце концов одолевают любые неприятности. В данном случае — адаптацию организма. Мужчины даже стали понемногу разговаривать, а вчера Тимур объяснил брату их дальнейшие действия. Донар ничего не сказал на то, что оборотень хочет его увести, только задумчиво посмотрел в окно на горы, а потом спросил:

— Зачем тебе все это?

— Ты мой брат, и как бы там у нас не было, я хочу, чтобы ты жил, и мы наконец-то попытались общаться нормально.

— Думаешь, у нас получится, когда я такое чудовище?

— Ты такой же, Донар, как и был. Другого я не вижу, нужно только время. Даже не думай о своих изменениях, все пройдет, — отмахнулся тигр.

Донар вздохнул и произнес:

— Хочу курить.

— Ты куришь? — удивленно спросил Тимур.

— Да, а что?

— Ну… просто не знал.

— А когда бы ты узнал? Я объявление по этому поводу не давал.

— Ты, как всегда, не можешь без иронии, — проворчал Тимур.

— Я чувствую запах самки на тебе. Слабый аромат, но он меня не отталкивает, значит — твоя пара.

Тимур напрягся и громко прорычал:

— Моя любимая пара — Оксана. Нежная умная девочка. Убью любого за нее.

Донар как-то смешно рыкнул, а потом произнес:

— Никогда бы не подумал… Вечный обольститель самок и приверженец легких отношений встретил свою пару.

— Времена меняются…

— Понятно. Рад за тебя. А если твоя женщина будет против такого мутанта, как я? — с иронией заменил трод.

— Она ученый.

Донар зарычал и оскалился, отчего его лицо стало злым, приобретая черты льва. Тимур лишь заинтересованно наблюдал не шевелясь, а потом гордо сказал:

— Оксана — гений, стопроцентный наук, а после операции — хищник. Тигрица.

— Как так получилось? Ее против ее желания… — предположил лев, но брат его перебил.

— Нет, она сама. Моя девочка ввела себе клетки хищника, чтобы жить. В противном случае она бы умерла, ведь заметила в раннем возрасте в себе признаки сумасшествия.

— Понятно. И все же… — не унимался трод.

— Оксана уже передала, чтобы мы скорее приезжали. И если нужна ее помощь, она все сделает.

— Слова… — выплюнул Донар.

— Познакомишься с ней, поймешь лучше. Она — сокровище.

Мужчина посмотрел на брата и пробормотал:

— Вижу, ты счастлив и любишь свою пару, а еще удивительней — уважаешь ее.

— Она особенная, — с нежностью произнес тигр.

— Знаешь, никогда не думал, что услышу от тебя такие слова о женщине.

Тимур улыбнулся, и они пошли спать, а с утра направились к горам. Как только стали подходить к подножию, пересекая реку, увидели вдалеке трех огромных волков, лежащих на бережку.

Тимур посмотрел на Донара и произнес:

— Что думаешь?

— Думаю, что они уже почувствовали гостей и ожидают нашего приближения. Схватки не избежать.

— Проклятье! Донар, ты нестабилен, поэтому я сам.

— Ты в курсе, что это троды? — лениво заметил брат.

— Конечно в курсе, от них прет неизвестно чем.

— И от меня? — с интересом уточнил Донар.

— От тебя вообще смердит… львом и медведем в одном целом, — с ухмылкой ответил Тимур.

— Не борзей, тигр.

— Черт, даже не знаю, как теперь тебя назвать.

— А как обычно, так и зови.

— Так ты теперь не лев, а медведь… — усмехнулся тигр.

— Неважно, главное — не тродом. А то голову отверну…

— Агрессивность зашкаливает, — заметил Тимур.

— Стараюсь контролировать, но медведь и лев рвут меня на части.

— Еще бы… Между прочим, ты и на себя не похож.

— Знаю. Пошли, нас заждались.

— Да уж… а я подумал, что улетим без проблем.

— Мечтатель, — фыркнул огромный мужчина и пошел вперед.

Всю дорогу до горы они наблюдали за тродами, небрежно валявшимися на берегу, готовыми в любой момент вскочить. Самый огромный из серых волков поднялся и хищно оскалился.

Тимур вышел вперед, остановив брата рукой, и произнес:

— Мы не желаем войны, хотим убраться отсюда на нашем вертолете.

Секунда, и перед ними стоял грязный высокий мужчина с широкими плечами. Он с презрением бросил:

— Вертолет теперь мой, а вы можете убираться туда, откуда пришли.

— С чего это? — возмутился Тимур.

— С того, что если хочешь жить, то убирайся, тигр.

— Мечтать не вредно, — прорычал Тимур.

— Нас трое… и мы сильнее любого в несколько раз… даже хищника, — самодовольно ответил трод.

— Я не один, — процедил тигр, хотя Доран скучающе стоял в стороне.

— Троды не нападают друг на друга. И нас тоже больше, — злорадно прошептал мужчина, показывая волчий оскал.

— Ну, раз так, то будет меньше, — произнес Тимур и перекинулся в зверя, как, впрочем, и все троды.

Нападение троих на одного было неприятным и устрашающим, сопровождающимся громкими свирепыми рычаниями волков и нереальными дикими рыками белого тигра. Сильный хищник сражался смело и агрессивно, но троды оказались не только сильны, но и очень умны, хитры и внезапны. Они набрасывались сзади или сбоку.

Тигр рвал нападающих когтями, уничтожая противников. Но когда почувствовал, что атакующих по численности прибавилось, понял, что ему не уйти отсюда живым. Тимур как мог, защищался, но стал сдавать позиции.

Дикий медвежий рев заставил всех напрячься и посмотреть в сторону, откуда к ним приближался невероятных размеров гигантский медведь гризли. Мощное животное с такой жестокостью и свирепостью кидало волков в стороны, разрывая когтями их тела, что трое скулящих зверей отступили и побежали в сторону леса. Двое растерзанных и истекающих кровью мужчин остались лежать на берегу, глядя вдаль стекленеющими глазами.

Тигр приподнял голову и перекинулся в мужчину, израненного со всех сторон. Он устало посмотрел на Донара, уже вернувшегося в человеческую форму, и прорычал:

— Ты очень долго, медведь.

— Ты просил не вмешиваться, — сухо заметил Донар.

— Но ты ведь никогда меня не слушался, черт возьми, — выдохнул Тимур, осматривая свои раны.

— Поэтому ты и живой…

Наступила тишина, и два брата внимательно посмотрели друг другу в глаза, а потом Тимур спросил:

— Ты как себя чувствуешь?

Донар усмехнулся и произнес:

— Уж получше тебя, тигр.

— Вероятно, — буркнул Тимур и, встав, пошатываясь, пошел к горе. — Пойдем, а то еще найдутся желающие на принадлежащее мне.

— А почему они сами не улетели? Код ввел?

— Конечно, неужели ты мог подумать, что на свою собственность я не поставлю защиту? — возмутился Тимур.

— Ты в детстве и на мои вещи ставил, — вспомнил Донар.

— Черт, наверное, ты поэтому такой… — тигр посмотрел на огромного брата и продолжил: — Добрый.

Донар ничего не сказал, только пожалел, что порвал свои вещи. Но по-другому он не смог бы поступить, увидев, что брата раздирают на части. Медведь хранил молчание, пока они не подошли к вертолету, прикрытому ветками и брезентом.

Тимур аккуратно снял защитный материал и, сложив его, стал вводить на панели двери код. Как только они попали в вертолет, Донар спросил:

— Одежда есть?

— Есть, но тебе будет маловата. Не рассчитывал, что мой младший братишка увеличится втрое.

— Я тоже не планировал таких размеров, — буркнул медведь.

— Кресло подними, думаю, там что-нибудь найдешь.

— Спасибо, — ответил Донар и стал проверять огромную стопку вещей, выбрав джинсы и майку.

— Нашел, вроде налезет.

— Рад. И… тебе спасибо, брат, — сказал Тимур, непрерывно глядя на Донара.

— И тебе за то, что приехал за мной, — честно произнес медведь одеваясь. — Надеюсь, мы все же взлетим, раз закончили с выяснениями.

— Да… медведь тебе однозначно лучше подходит при твоем-то характере. Он больше отражает твою сущность.

— Взлетай, тигр, — усмехнулся Донар и сел в кресло.

* * *

Маршалловы острова

Диана еще ночью почувствовала, что что-то не так. Она повернулась на кровати в поисках любимого мужа, но Герта не было с ней. Девушка встала, понимая, что у нее невозможно тянет низ живота. Через некоторое время, когда боль отступила, волчица надела теплую шаль и потихоньку вышла из деревянного домика, посматривая по сторонам.

Ночь и непонятная тишина. Повертевшись в разные стороны, Диана поняла, что все очень странно: не было звуков, издаваемых спящими людьми. И тут она услышала, как вдалеке кто-то вскрикнул, вроде Лиза, а потом послышались приглушенные мужские голоса.

В груди поселилась тревога, раздирающая внутреннее спокойствие в клочья. Жуткое предчувствие беды сжимало сердце, отчего хотелось выть. Диана вдохнула и двинулась на голоса.

Девушка прошла несколько шагов, и ее скрутила резкая боль внизу живота, не дающая сдвинуться с места. Диана не могла дышать от боли, и только через несколько секунд вновь стало все нормально.

Мысль, что у нее, возможно, начинаются схватки, она прогнала, ведь такое уже случалось несколько раз, и все ложное. Еще рано… Две недели до родов, как сказала позавчера Ровена. Убедив себя, что все хорошо, Диана пошла на голоса. То, что она увидела, поразило ее до ужаса.

Герт, Миртон, Лиза, Вегарт и еще несколько мужчин склонились над женщиной.

«Ровена. Неужели это Ровена? Нет, не может быть! Это не она», — лихорадочно убеждала себя Диана, медленно двигаясь ко всем. Подойдя, она замерла в немом удивлении.

Герт, увидев жену, закрыл глаза утопленнице и, встав с колен, подошел к Диане, пытаясь обнять. Но девушка отвела его руки и спросила:

— Как? Почему? Что случилось?

— Мы не знаем… Я услышал истерический плач и вышел. Когда увидел, что Ровена вошла в море и опустилась вниз, бросился к ней, но было уже поздно.

Диана, не веря в произошедшую трагедию, молчала, пытаясь успокоиться и нормально подумать. Конечно, Ровена в последнее время вела себя странно: ей казалось, что ее преследуют, она слышала голоса, плакала и все чаще уходила в себя. Но пойти на самоубийство… она не могла.

Волчица посмотрела на женщину и закрыла глаза, понимая, какие последствия принесет эта смерть. Скоро к Ровене присоединится и Диана с сыном, ведь больше некому помочь ей в тяжелых родах. Позавчера, осмотрев и полностью прощупав ее, женщина сказала, что ребенок лежит неправильно, и придется делать кесарево или… То, что она рассказывала, было ужасно, и Диана, не дослушав, бросилась вон из хижины доктора. Долго сидела она на песке, стараясь до конца воспринять ужас того, через что им с сыном предстоит пройти. Но когда с тобой все хорошо, всегда плохо верится в беду, впрочем, как и в последствия. Образ Ровены всплыл в памяти… какая она была и сейчас…

«Руки… Руки… Руки…»

Диана мгновенно открыла глаза и посмотрела на руки женщины, которые были обожжены.

— Какого черта⁈ — рявкнула девушка, с трудом наклоняясь и беря в свои руки ладони Ровены. — Ожоги. Ее руки жгли. Или она сама так могла сделать?

Миртон мгновенно присел и, перехватив руки утопленницы, стал внимательно рассматривать.

— Нет, она не могла. Они обе обожжены. Если бы одной она жгла, то вторую не могла бы так же сжечь, — ответил капитан.

— Перед тем как спать, я зашла к ней, все было хорошо. Я обняла ее и пожелала спокойной ночи. А костер на улице давно был потушен, — произнесла Лиза.

— Значит, ей во сне жгли руки, когда она спала. Но она бы почувствовала и закричала, значит, была под действием трав. Хотя все могло быть по-другому… Нужно проверить ее комнату, — предложил Миртон. — Чертовщина, не могу понять, зачем кому-то это делать?

— Я знаю, — прохрипела Диана. — Знаю. Сука. Придушу ее.

Сказав последние слова, она бросилась в сторону деревни, но ее тут же захватила сильная боль. Диана вскрикнула, поражаясь, как может быть так больно от того, что носишь малыша.

Герт оказался рядом и взволнованно спросил:

— Колибри…

— Герт… проклятье… я… — и девушка замолчала, почувствовав, что по ногам идет теплая жидкость.

Диана поднесла руку ко рту и впилась в нее зубами, осознавая, что в ближайшие 12 часов, если верить словам Ровены, она должна родить. И теперь некому ей помочь… НИКТО ЕЙ ТЕПЕРЬ НЕ СМОЖЕТ ПОМОЧЬ! Они обречены. Никогда ей не было так страшно. Не за себя, нет, за своего маленького сына.

Диана повернулась к Герту и, ласково погладив его по щеке, спокойно произнесла:

— У меня отошли воды.

Герт в ступоре посмотрел на жену, а потом окинул взглядом и произнес:

— Колибри, все будет нормально. Что нужно? Куда…

— Единственная, кто мог мне помочь, утопилась, запуганная Лукирией.

— Да, точно! Я выходила в туалет и видела, как Лукирия шла от избы Ровены и держала что-то в руках, но я не придала этому значения, — в ужасе прошептала Лиза. — О господи, она это сделала только ради мести, потому что ты унизила ее?

— Да, эта тварь нашла самую лучшую месть, — обреченно выдала Диана.

— Я ее убью, — почти прорычал Герт и, поглаживая лицо любимой, продолжил уже с нежностью: — Малышка, мы справимся.

Диана молча кивнула, но тут же подняла глаза вверх, как и все оборотни, так как услышала, что по воздуху к ним приближались два грузовых вертолета. Мужчины переглянулись между собой, и первым высказался Миртон:

— Это наш шанс. Если мы уничтожим их, то сможем выбраться отсюда и найти Диане помощь.

— Да, — ответил Герт. — Колибри, иди в наш дом и не выходи.

— Нет, женщинам нужно идти в лес, — не согласился Миртон.

— Я… я, наверное, не смогу шастать по лесу, — пробормотала Диана, чувствуя, что внизу живота появляется неприятная ноющая боль. — Я останусь в домике.

— Я с тобой, — отчеканила Лиза.

— Это опасно, — недовольно возразил Миртон.

— Опасней там… в глуши… с теми, кто всегда прячется, — произнесла Лиза.

— О чем ты? — спросила Диана.

— Я точно знаю, что там живут нелюдимые заключенные, и когда начнется схватка, неизвестно, на какой стороне будут они.

— Времени нет, все по местам. А вы… Проклятье… Идите в избу и оставайтесь там. Будем вас страховать, — выдохнул капитан.

Диана тихо поковыляла, но ее тут же подхватили сильные руки мужчины. Герт отнес жену в домик и, нежно поцеловав, ушел, сказав, что любит. Волчица встала у маленького окошка и начала молиться первый раз в жизни, надеясь, что они все чудесным образом спасутся. А если придется выбирать, то она выберет мужа и сына, а сама… будет счастлива за них.