ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Дивина восприняла правду от Хунгура с достоинством. Проплакав всю ночь, на рассвете она приняла несколько решений. Первое – она не в состоянии изменить прошлого, и убежать от Хунгура теперь было бы глупо и по-детски. Молодая женщина выбрала остаться с ним. Второе – она не собиралась насиловать себя и заставлять свое тело и душу простить его. Дивина решила дать им обоим – ей и Хунгуру время. И, если Всевышнему будет угодно, их отношения изменятся. Пусть не сразу. Пока было слишком больно. Но женщина не теряла надежду. Караван медленно, но уверенно продвигался вперед. Становилось все холоднее – ветер становился порывистее, а снег повалил столь сильно, что движение на несколько дней было затруднено. Но все же, несмотря на непогоду, войско, возглавляемое Хунгуром, уверенно шло к землям, где расположился Исидар. Несколько раз за путешествие Дивине и Амаль удалось выбраться наружу и полюбоваться открывшейся их глазам красотой – высокими холмами, многовековыми лесами, усыпанными снегом. Конечно же, молодая женщина и малышка делали это только, когда Хунгур был рядом. Он, словно коршун, неотступно оберегал их, готовый в любое мгновение броситься на обидчиков. Но таковых вокруг не было. Войска – все эти суровые, беспощадные мужчины – впустили в свои храбрые сердца прекрасную женщину и маленькую девочку, признавая в них жену и дочь своего господина. Их долг был теперь – защищать их, даже ценой своей жизни. Это было честью для каждого из них. Дивина уложила Амаль на дневной сон – та порозовевшая от свежего воздуха, после прогулки, сладко заснула. Молодая женщина хотела почитать одну из книг, что недавно подарил ей муж. Книга была заключена в драгоценный сундук и была вручена Дивине, как настоящий дар. Однако появление Хунгура в доме, отвлекло женщину от желанного занятия. Она испуганно подскочила на ноги, когда тот подошел к ней. Его обветренно лицо, слегка красное от мороза, осветила мягкая улыбка. Тут же, воин протянул жене маленький букетик, он был весь заледеневший, холодный. Но это были фиолетовые цветы. Вереск. – Хунгур, – выдохнула Дивина, принимая от него бесценный дар. Она поднялся букет к носу – цветы все еще источали аромат. Женщина смежила веки, силясь не расплакаться. Ей впервые в жизни подарили цветы. – Спасибо, – прошептала она, а по щекам, все же, побежали слезы. Воитель заметил это. Мозолистыми пальцами он аккуратно стер их с лица жены. Дивина подняла глаза на мужа и чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. В глубине черных, магнетических глаз Хунгура, она увидела затаенную боль и тоску. Мужчина кивнул головой и резко отвернулся, стремительной походкой покидая молодую женщину… Исидар выступил из белоснежной пелены снега подобно огромной, черной скале. Его стены, словно блестящий черный, неприступный обсидиан, резко контрастировали с белым убранством вокруг. Высокие пики сторожевых башен, казалось, протыкали серо-белое небо насквозь. Черная волна воинов подступила к Исидару, обхватывая тесным кольцом. – Хунгур вернулся, – с благоговением произнесла Илдико, наблюдая из окна за черными палачами. Сердце матери радостно затрепетало. Она так давно не видела своего единственного ребенка! Ей не терпелось скорее увидеть его, обнять и… женить. На прекрасной, знатной племяннице Константина. Бернадетт и Ксимон утверждали, что это – лучшее решение для Хунгура. И Илдико верила им. Как верила и тогда, сыграв небольшой спектакль с отравлением. Маленькая ложь во имя большого блага. Так можно. Она старалась не для себя, а для сына, в конце концов! Тут же были отданы приказы начинать приготовление еды для прибывших. Прокормить такую армию – непростая задача. Но обитатели замка не бедствовали, к тому же, они знали – сотни мужчин из войска уже завтра отправятся на охоту, и вскоре запасы будут заполнены тушами оленей. Хунгур окинул задумчивым взглядом Дивину. Та, дрожащими от волнения пальцами, застегивала плащ на дочери – Амаль терпеливо ждала, когда мама закончит. – Папа, а там нет чудовищ? – подняв на мужчину умные глазки, неожиданно для всех, спросила дочка. Воитель невольно нахмурился – этот вопрос показался ему знаком Свыше. – Моя Амаль, любое чудовище умрет от страха, завидев твоего папу, – присев перед дочкой, сообщил мужчина. – Я готова, – выдохнула Дивина, накидывая на голову капюшон плаща. – Выглядишь прекрасно, – шепнул Хунгур, поднимаясь на ноги и чуть наклоняя голову к жене. – Спасибо, Хунгур, – женщина робко улыбнулась, и тут же отвела взор в сторону. – Пора, – широкая ладонь мужа ждала. Маленькие детские пальчики тут же легли в нее. Другая ручка ухватилась за ладонь матери… Черные ворота были распахнуты. Все обитатели замка выстроились в два ряда, дабы торжественным образом приветствовать хозяина. Ксимон улыбался, чувствуя, как никогда близко, достижение желанной цели. В его скрюченных пальцах был свиток – послание от племянницы Константина. Все складывалось самым удачным образом. До тех пор, пока Ксимон и его приспешники не увидели, с кем прибыл Хунгур. Лицо Илдико покрылось мертвенной бледностью. Ее сын. Ее отрада. Вел за руку маленькую девочку – невероятно красивую и столь похожую на женщину, что держала ее за левую ладонь. На Дивину. Без сомнения, это была ее дочь. По темным волосам, выглядывающим из капюшона девочки, а еще по тому, как Хунгур покровительственно смотрит на нее, Илдико поняла – это его дочь. А, значит, и ее внучка. – Мерзавка, – прошипела рядом Бернадетт, нацепляя тут же на лицо самую дружелюбную улыбку. Ксимон едва сдерживал себя, сотрясаясь всем телом. Он трясся не от старческой слабости. Нет. Его сотрясали ненависть и ярость. Достигнув помоста, установленного у входа в замок, Хунгур поднялся на него, увлекая за собой дочь и жену. Окинув всех холодным, острым, как хорошо наточенный меч, взглядом, мужчина громко произнес: – Моя жена – Дивина. Моя дочь – Амаль. Чтите и уважайте их. Любой, кто задумает зло против них, умрет. Илдико первой подошла к сыну. Она хотела обнять его крепко, но увидев холод в его глазах, ограничилась приветствием: – С возвращением, владыка. – Мама, – воитель кивнул ей головой, затем перевел свой взор на Бернадетт и других родственников. Где-то, среди них затерялся Ксимон. Он, скромно ожидая в сторонке, уже измышлял свой план. Его монстр просился вырваться наружу. Хунгур, проходя со своей семьей, окруженной кольцом телохранителей, молча кивнул ему головой. Воитель и его семья скрылись внутри замка…