Глава 1

Я бегу по мокрому, холодному асфальту. Бегу мимо мрачных людей, что недовольно пятятся назад. Не оглядываясь! По дальше от него. От воспоминаний, что сводят с ним. От чувств.

Черная, шелковая рубашка обнажает мое, насквозь промокшее, полуголое тело. Она пахнет им. Пропитана мятным, древесным ароматом, что никак не выветрится и, будто бы, въелся в кожу. Но я не хочу помнить этот запах. Как и его самого. Так меньше болит в груди и сердце не истязает меня все новыми и новыми способами.

Боль прожигает изнутри. Она съедает.

Все превратилось в сплошной серый тон. Неожиданно, передо мной появляется силуэт. Он приближается, блокируя выходы. Я моргаю несколько раз, протирая глаза и осознаю кто передо мной.

— Ну, привет, малышка!

Саймон.

Только недавно он пытался обесчестить меня. Поиздеваться самым грязным и отвратительным способом.

Саймон стоит в метре от меня, перегородив дорогу. Темно-серые глаза жадно проходятся по моему обнаженному телу. Я чувствую дикий ужас, охватывающий каждую клеточку организма.

Это не может быть явью!

Это не правда!

Меня здесь не должно быть. Я не хочу снова проходить через это.

— Помогите! Кто-нибудь! — во что есть мочи кричу я, но оказывается шепчу. Голос пропал.

Разворачиваюсь и пытаюсь убежать назад, но я, словно, приклеилась к мокрому асфальту. Его прерывистое дыхание за спиной заставляет тело покрыться дрожью.

Не такой, когда приятно. Нет! Они доводят тело до ужаса, проскальзывая в самые потаенные места и заставляя окоченеть полуголое, продрогшее тело.

— Тут нам никто не сможет помешать…

Отчаяние охватывает, напоминая, что это мой конец. И никто не поможет.

Адам…

Он не сможет меня спасти!

Не стоило убегать от него…

Широко раскрываю глаза и с ужасом оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять где нахожусь. Дыхание перехватило, словно я пробежала много миль, а сердце вот-вот разорвет мою грудь в клочья. И лучше бы так оно и было.

На часах пять часов утра. Ярко-оранжевые лучи проскальзывают сквозь жалюзи в мою комнату, освещая правую часть стены. Вокруг так тихо, спокойно. Вот бы мне ощутить это изнутри.

Я обречено выдыхаю и, пытаясь успокоиться, поворачиваюсь к лучам, что щекочут мое лицо. Глаза начинают слезиться от яркого света.

Спустя время, я не выдерживаю и встаю, планируя готовиться к выходу.

На учебу ухожу еще до того как мама с Кайлом просыпаются. Мне надо побыть одной со своими мыслями.

Как будто я не была с ними всю ночь…

До кампуса добираюсь примерно за час. Не много, если учитывать толпы в метро. Включаю музыку, надеваю наушники и откидываюсь на кресло. Ухожу в своим мысли, глядя на черноту за окном.

Не могу сказать, что моя жизнь вернулась в прежде русло. Что я тот самый человек, который безразлично относился к прошлому.

Все вокруг идет своим чередом. Не стоит на месте и не ждёт какого-то всплеска чуда.

Мир вокруг для меня уже не тот, что был раньше. Он чужой… далёкий….

Хотя, возможно, я уже не та…

— Как тебе тот парень в компании Найджела? — раздается слева от меня воодушевленных голос Стеллы, когда мы вместе идем в столовую на обед. У меня чувство, что эти пол дня проскользнули незаметно. Будто дернули и перетащили из одной временной точки в другую. Как выключатель в маленькой гардеробной.

Стелла заплела светло-русые волосы в аккуратный колосок, из под которого игриво торчат несколько локон, западающие на лицо.

— Что? Где? — растерянно спрашиваю я у неё, кладя на стол поднос.

— в компании Найджела, — надоедливо и устало повторяет она.

— Блондин?

— Шатен.

Я разглядываю кучку высоких парней, что стоят у входа в столовую. Среди них за столом сидит парень с густой копной темных вьющихся волос.

— Правда милый?

— Ага, — слежу я за тем, как парень разговаривает с остальными и улыбается, когда кто-то из ребят обращается к нему. Далее он резко поворачивает голову в нашу сторону, будто слышит что мы обсуждаем его.

— Ну? Ничего не скажешь? — напролом пялясь на него, спрашивает у меня Эс.

— Он… милый, — выговариваю я, отводя взгляд.

— И все? Лузи, я это и так поняла. Что еще ты о нем думаешь?

— Какая разница что я о нем думаю? — возмутительно бросаю я и начинаю ковырять салат.

— Ну извините! Он ведь не в твоём вкусе, поэтому так сложно что-то сказать. Конечно! Тебе нравятся брюнеты со жгучими глазами. С Адамом Бейтманом никто не сравнится. Да? Он ведь настоящий…

Я чувствую, как настойчиво начинает стучать сердце, до боли разрывая грудь и превращая ее в рванные клочья. Его имя. Все лишь имя, за долю мизерной секунды превратило меня в потерянную, безжизненную статую.

— Лузи… — эхом раздается голос Стеллы, будто мы в спортзале, — прости! Я не хотела. Забыла что это табу. Я честно…

— Все в порядке. Не бери в голову, — непринужденно отмахиваюсь я.

Я нарочно не называла это имя. Боялась почувствовать еще больше боли. Но я и не догадывалась на сколько она будет сильная.

Отвлекаюсь на свой отвратительный обед из зеленого салата и запеченного куска филе, стараясь избавиться от предательских слез.

Не сейчас. Не здесь. Дома. Я заплачу. Но только не тут.

Вдох- выдох! Вдох-выдох! Вот так!

По шире вытягиваю из себя улыбку и качаю головой Стеле, что бы не переживала по поводу сказанного.

— Он и в правду не плохой. В твоём вкусе, — говорю я ей через минуту.

— Вообще-то, я присмотрела его для тебя, — смущенно поясняет она.

— Для меня? Зачем?

— Лузи, я не могу смотреть на это. Просто услышав его имя, тебя начинает трясти. Так не правильно.

— Да, знаю. Это не правильно. Я исправлюсь. Обещаю.

— Не надо исправляться. Просто, — немного хмурится она и продолжает, — я подумала, что тебе бы помогла легкая интрижка. Не обязательно влюбляться, хотя я сомневаюсь…

— Прости. Я не могу! — путаясь в шквале эмоций, говорю ей. — Мне надо на урок. Встретимся в кабинете…

Какой то другой? Нет! Я не смогу! Я не хочу!

Мой мозг отказывается даже думать, представлять это. Я резко встаю со стола, задевая при этом свой поднос. Что-то из приборов приземляется на пол. Не обращаю внимания на резкий грохот, людей, что мгновенно обратили на меня внимание, и ухожу. Мне срочно надо выйти!

У дверей, ненароком, ловлю взгляд того самого парня, про которого говорила Стелла. Я мгновенно отвожу глаза в сторону и выбегаю на улицу.

Стою какое-то время у кампуса «Хантера» глотая порции кислорода. Легкие сжались и не дают вдохнуть так, как нужно. Ветер порывами бьет по мне, вызывая дрожь в теле. Но я благодарна ему.

Спустя пару минут меня отпускает и я облегченно закрываю глаза.

Говорят, время лечит…

Что за абсурд?!

Ни фига оно не лечит.

Просто боль тупеет, клеймит тебя. Остаётся лишь след. Не в сознании даже. Во плоти.

И ты ощущаешь её своей частью, как добавочный орган, без которого уже нет жизни.

Я никогда не буду преждней. Такие происшествия меняют людей.

Не снаружи.

Внутри.

Что то внутри тебя переключается, срабатывают инстинкты самосохранения. Ты начинаешь утыкаться в себе. Обходишь стороной всех, особенно мужчин. Особенно того единственного, что захватил твой разум.

Тогда не понимала, почему, до полусмерти желая быть с ним, я избегала его как черта.

Но к моменту, когда все произошло, я отчётливо понимала, этого не избежать. Мы не будем вместе.

Словно вселенная была против нас…

Домой я возвращаюсь рано. Смогла отмазаться перед Стеллой и остальным девочками тем, что сегодня сверхурочно работаю в кондитерской. По правде говоря, у меня был выходной, просто хотелось домой. Хотелось запереться и как следует нареветься, снова попытаться вывести всю горечь изнутри.

Этот день не задался с самого утра, когда я проснулась в агонии. Тот сон — мой кошмар. Кошмар, который был реальностью. И он ещё долго будет мне сниться.

Я никому ничего не рассказываю. Просто держу все в себе. Скорее что бы не расстраивать остальных. Пусть думают, что все в порядке.

Мама считает, это разрушает меня. Но то, что происходит с тобой, происходит лишь с тобой. Никому и никогда не удастся увидеть мир твоими глазами, прочувствовать так, как чувствуешь ты.

Жизнь идёт своим чередом. И вот, спустя три месяца, я все еще не нахожу в себе силы подумать обо всем, то произошло. Обдумать то, что я сама, своими руками, дала с собой сотворить…

Из сна меня вырывает громкий голос. Я пытаюсь сконцентрироваться и поднимаюсь с кровати. Сначала мне кажется, что это голоса во сне, но потом, когда в гостиной раздаются очередные возгласы, становится ясно, это у нас в доме. Неужели Кайл снова за своё?

— Нет Анна, ты прекрасно все понимаешь! И не смей отмахиваться! — раздаётся мамин голос в нашей гостиной, когда выхожу из комнаты. Я мгновенно застываю в коридоре, понимая, что происходит.

— Боже Рейчел, я и в правду не хотела, — слышу я миссис Мерид.

— Ты мне обещала, не помнишь? Дала слово! Ты сказала, что доверяешь ему и он очень воспитанный человек. А что в итоге? Он соблазнил её как только ты уволилась! Как ты могла верить такому человеку?!

— За все время работы, Адам ни разу не повысил голос, ни разу не привел в дом женщину. И я подумать не могла, что все так обернётся. Да, я понимаю твою злость. Она твоя дочь и…

— Нет, ты не понимаешь Анна! Ты уверяла меня, что он достойный человек. Я доверилась тебе! А теперь? По твоей вине, моя дочь вляпалась во все это. Она до сих пор находится под его чарами. Ты понимаешь какого это?

— Рейчел…

— Она явилась от него полуголая, в одной мокрой тряпке! Напуганная, плачущая! Сказала, что его друг хотел её изнасиловать. Она попала не только под влияние Бейтмана, но и под влияние друзей.

— Так это был его друг? Тогда я не представляю что Адам с ним сделал.

— Ты думаешь он навредит своему другу? Из-за кого? Луизы? Ему от неё нужно было только одно. А он это достаточно получал, если учитывать сколько времени она там работала.

Мои руки начинают нервно трястись. Только сейчас, я чувствую как сильно стиснула кулаки, до боли впившись ногтями в ладони.

Воспоминания, даже спустя время, напоминают о себе новой порцией отчаяния.

— Мам, прошу тебя, прекрати! Не надо, — трясущимся голосом говорю я маме, заходя в гостиную, — не говори это!

— Милая моя, но это так, — морщит мама брови, — разве я что-то приукрасила?

— Нет, но я не хочу слышать. Мы… мы с тобой договорились не обсуждать, помнишь? Так выполняй обещание!

Мама переглядывается с миссис Мерид и после, они вдвоем уставляются на меня.

— Хорошо, — смиренно кивает она.

— И хватит винить в этом миссис Мерид. Она хотела как лучше. Во всем этом только моя вина, и ничья больше!

— А как же он?

Я обречено опускаю плечи, выдыхая в ответ. Словно это вытеснит из моей груди огромный шершавый камень, перекрывший доступ к кислороду.

— А что с него взять?

Мама опускает глаза и молча выходит из комнаты, не говоря ни слова.

— Простите, — кратко шепчу я миссис Мерид, когда мама исчезает за поворотом.

— Тебе не за что извиняться Луиза…

— Нет есть, — не даю ей договорить, — вы с мамой лучшие подруги. Вы хотели нам помочь и не виноваты в том, что я сделала.

— Луиза…

— Мы сами в ответе за свои поступки! Все, что произошло — произошло по моей вине. Вы уж точно не были в силах этому противостоять. Я сама все это устроила, так что мне и расхлебывать!

Миссис Мерид немного хмуро улыбается.

— Разве? А мне кажется ты просто хотела любви, — спокойно поясняет она, но я знаю она пытается меня успокоить.

Поздно.

Кажется я хотела кое-чего другого, вместо любви.

— Нет, это было слишком наивно, — качаю я головой.

Она приближается ко мне и я чую насыщенный пряный запах её парфюма.

— А разве хотеть любви — это наивность? — произносит она тихо, — Луиза, ты столько лет держала себя в каких-то рамках. Проблемы что на вас навалились: смерть отца, финансы. Все это не давало тебе покоя. Разве можно себя винить за то, что хочется быть счастливой?

— Вы так думаете?

— Да, — кивает она мне. — Знаешь, в тот день когда я привела тебя в дом Бейтмана в первый раз, скажу честно, я сразу заметила в нем изменения. Меня это смутило. Его взгляд изменился. И признаюсь честно, именно тогда я впервые засомневалась в Адаме. Но мне не хотелось верить. Кто знает, подумала я тогда, может это мои глупые мысли? Но в этом и была моя ошибка.

— О чем вы? — хмуро спрашиваю я у неё.

— Я о том, что не забрала тебя оттуда и не отменила договор. Твоя мама права Луиза, во всем этом есть и моя вина. Но вот только виновата я в том, что не поверила своей интуиции, когда была возможность.

Она одаряет меня сочувственной улыбкой и выходит из гостиной, направляясь к выходу.

— Миссис Мерид, — окликаю я, когда она открывает входную дверь, — просто знайте, я вас ни в чем ни виню…

Она медленно поворачивается в пол оборота, все ещё придерживая дверную ручку в руках и её губы растягиваются улыбке.

— Я знаю, дорогая. Ты слишком добра, что бы так считать. Хорошего вечера, Рейчел. — бросает она за мою спину и выходит, аккуратно закрыв за собой входную дверь.

Я смотрю пару секунд на маму, что застыла в дверном проеме. Мы ничего не говорим друг другу, лишь пожимаем губы, кто в сочувствии, а кто в безразличии. Нам не нужно общаться в слух. Все, что мы говорим можно выразить одним жестом.

Я разворачиваюсь и собираюсь возвратиться в комнату, когда в дверь начинают настойчиво звонить. Мама недовольно открывает и оттуда к нам заходит человек, которого я, ну никак не ожидаю увидеть.

— Здравствуй, Луиза…

— Чарли?