Глава 15

Адам.

Я приближаюсь к ней и утыкаюсь носом в гладкий лоб. Дожидаюсь, пока она сама двинется навстречу. Я вижу как она хочет этого. Вижу как борется с собой. Но ее тело, не заметно для самой Луизы, словно магнитом, тянет ко мне.

И снова ругаю себя за то, что не задержался дома хотя бы на пять минут. Ведь тогда, она уже была бы голая в моих руках.

Луиза поднимает голову и рывком прижимается ко мне, жадно, с напором целуя в губы. Чувствую тёплое, мягкое прикосновение и утопаю в неге.

Я готов дать ей все. Все, что она захочет. Я отдам себя и без остатка растворюсь в ней.

Пять гребанных минут! Не смог дотерпеть дома пять минут. Я бы хотел в полной мере прочувствовать этот запал. Ощутить жар. Сгореть в нем дотла.

Обнимаю Луизу за талию и отвечаю на поцелуй с неистовой жадностью. Словно это наша последняя встреча. Словно мы прощаемся на века.

Рука не осознанно, по привычке, тянется к подолу мягкого вязанного платья. Я касаюсь ножки в тонких чулках и провожу дорожку вперед — ко внутренней части бедра.

— Нас могут увидеть! — запыхавшись, с раскрасневшимися губами, бубнит она. А ведь сама хочет продолжения. Только последние капли приличия, все еще рвущиеся наружу, не дают Луизе полностью отдаться в лапы соблазна.

Но я не собираюсь упускать столь редкую возможность. Я выжму это чувство приличия из Луизы до последней капли, если понадобится.

Молча тяну ее за собой в узкую маленькую комнату, что находится за поворотом. Помню раньше она использовалась для хранения инвентаря.

— Ты с ума сошел?! — в ужасе выкрикивает в ней это гребанное чувство. Я рывком закрываю дверь на замок и, не теряя времени, прижимаю Луизу к стене.

— Уже давно. Ровно пять месяцев и двадцать четыре дня назад.

Уверен, ее это зацепило. Тёмное приглушенное освещение не дает мне разглядеть ее лицо. Но ведь не это нам сейчас нужно.

Глубоко выдыхаю и собираю подол платья в руках. Под ним ощущаю шероховатый край чулок, переходящий в гладкую бархатистую кожу.

— Ты ведь знала что делаешь, верно? — улыбаюсь я, нетерпеливо касаясь ее губ.

— О чем ты?

«Уже ни о чем, детка, но я уловил ход твоих мыслей.»

Она прекрасно знала для чего шла ко мне. Луиза использует меня в угоду своим желаниям, но дело в том, что я не против.

Ее губы снова касаются моих, запечатывают на них лёгкий след. Далее переходят на щеку… подбородок… и добираются до шеи. Поцелуй, словно клеймящий меня, оставляющий на месте приятный след. Язык, создающий дрожь в теле, и, словно разрядом молнии, бьющий по самым уязвимым местам.

Я забываюсь на мгновение. Улетаю далеко от реальности. А когда возвращаюсь, слышу звук расстегивающейся ширинки моих темно-серых брюк.

Ни с кем я не чувствовал себя более живым.

Она. Именно она сводит меня с ума.

Когда Луиза разделывается с моей ширинкой я, долго не дожидаясь, задираю платье и тяну шелковые на ощупь трусики вниз. Далее прижимаю к себе за талию и поднимаю, ухватив за одно бедро.

Раздаётся пронзительный стон, когда я резко вхожу в нее. Мне еле удается приглушить его очередным поцелуем, что бы нас не услышали за тонкими стенами. Продолжаю двигаться, чувствуя неистовое желание и приятную волну, разрастающуюся в теле.

Луиза обхватывает меня за шею и на каждый толчок сладостно стонет в мои губы. Я не могу больше сдерживаться и отвечаю ей тем же, уловив яркий отблеск ее глаз в темноте.

— Смотри на меня! — шепчу я, требуя, что бы Луиза шире раскрыла глаза. Я хочу видеть их. Хочу утонуть в них. Смаковать в них каждую реакцию.

— Не могу…

— Смотри… я хочу, что бы ты знала… что бы вспоминала это каждый раз… когда в твоей голове подкрадываются сомнения. Нам хорошо друг с другом…

— Да! — выкрикивает она в ответ.

Я утыкаюсь взглядом в две яркие точки. Заставляю верить мне, в мои слова и снова двигаюсь.

Как же это приятно — быть в ней. Дело даже не в том, что бы получить наслаждение, утолить жажду. Нет. Мне нравится трахать именно Луизу. Понимать, что это она выгибает спину мне на встречу, и она следит за моей реакцией на каждое движение, каждый жест.

Это больше чем просто секс. Я давно понял, что слияние наших душ предшествовало слиянию тел…

Когда моя кожа покрывается мелкими мурашками, что волнами окутывают напрягшееся тело, я издаю что-то на подобии рыка. Захватываю Луизу крепче за затылок и оставляю последний поцелуй.

В конечном итоге, когда одежда прилипает к телу, я выпускаю ее из рук и обессилено наваливаюсь, уткнувшись головой о стену.

Вокруг оказывается так тихо. В этой мрачной тесной комнатушке, заполненной ненужным хламом, слышно лишь наше частое дыхание.

К этому моменту мои глаза успели привыкнуть к темноте, и я могу рассмотреть на вспотевшем, расслабленном лице Луизы румянец.

Одним румянцем она бы не отделалась, будь мы сейчас на восемьдесят восемь этажей выше.

— Однажды наступит день, когда ты не выдержишь и придёшь ко мне… — пытаясь восстановить дыхание, шепчу я ей. — И останешься со мной. Мы с каждым днём все ближе к этому, детка…