Глава 5

— Адам! — раздается голос мамы в холле, когда я захожу с парадного входа. — Что за приятный сюрприз?

Я улыбаюсь ей и иду на встречу. Мама сияет и прижимается к моей груди.

— И я рад тебя видеть, мам. — чувствуя легкий, ненавязчивый аромат её парфюма, поясняю я. Запах чайной розы напоминает мне о детстве, а смесь с мускатным вином добавляет нотку изысканности.

Мама поднимает на меня карие глаза и вздыхает. Я чувствую, она хочет что-то сказать, но молчит. Порой мне любопытно узнать что у нее в голове, а порой я рад, что не могу.

— Адам…

— Я бы выпил кофе…

Мама улыбается и кивает. Мы проходим в просторную светлую кухню и садимся напротив друг друга у цветочной композиции из орхидей. Мама кладёт на журнальный стол поднос с двумя чашками кофе.

— У Сандры сегодня отгул. Поэтому я управляю кухней. — двигая чашкой, поясняет она.

— Я всегда любил твой кофе. — беру я в руки напиток и вдыхаю карамельный аромат.

— М-м… помню как в детстве ты просил приготовить какао и обижался, что я делала его не в папиной кружке.

Я начинаю усмехаться. Второе приятное воспоминание из прошлого. Уже хорошо.

— А за мной начинала возмущаться и Аманда.

Мама кивает и сразу мрачнеет, задумчиво пригубив чашку.

— Давно хотела поговорить с тобой. Хотела, но никак не решалась. Я рада, что ты сам пришел ко мне. В последний раз мы с тобой виделись месяца два назад, и я бы не сказала что это была встреча.

— Мам…

— Почему ты не рассказал мне? — не выдерживает она.

— Что ты хотела знать?

— Хоть что-то. О той девушке. О ссоре с Амандой. И что было потом…

— Я и сейчас не хочу, но ты ведь не отстанешь, верно?

— Я твоя мать, Адам. И я волнуюсь за тебя. То, что происходит сейчас с тобой, — указывает она на мое лицо, — расстраивает меня.

Я начинаю усмехаться. Хотя, чего я ожидал? Ведь прекрасно понимал что, придя сюда, мама начнёт обо всем расспрашивать. Возможно этого я и хотел. Выговориться.

— Хорошо, спрашивай. Я попытаюсь успокоить твое материнское сердце.

— Ты её любишь?

— Только не это! Спрашивай все, что хочешь, но не то, что касается её.

Мама замокает. Какое-то время она смотрит на меня с болью в глазах.

— Значит да, раз не можешь это говорить.

Я делаю глоток кофе, но не чувствую его. Словно мое горло и язык онемели.

— Ваша ссора с Амандой и то, что произошло после… — запинается она, сильнее обхватывая белую чашку. — С ней я уже говорила. Она раскаивается.

Я бросаю ухмылку и мама сразу распознает за ней горечь.

— Грош цена её раскаянию.

— Прекрати, сын! Она твоя сестра. Мы все заслуживаем прощения родных. Но… то, что сделал Саймон…

Я стискиваю кружку в руках с такой силой, что она вот-вот треснет и разольет на меня горячий напиток.

— Ты видел её после этого?

— Кого?

— Девушку. Ту, из-за которой все началось.

Я напряженно смыкаю губы и киваю. Хотя не назвал бы это встречами. Лишь жалкие попытки.

— Уверена, все уляжется. Все будет хорошо, сын.

— О чем ты, мам? — ухмыляюсь я. — Она видеть меня не хочет. Мой друг… бывший друг поступил… — я снова запинаюсь. — Луиза никогда не простит меня. Я причинил ей слишком много боли.

— Если она чувствует к тебе тоже что и ты к ней, то простит. Порой на этой надо больше времени, чем мы думаем. А девочкам тем более.

— Такое не забывается. Видя меня, она всегда будет вспоминать случившееся. Я не достоин…

— Адам, я вижу как ты изменился. Луиза действует на тебя по другому и мне нравится это. Я хочу видеть тебя счастливым. А с ней ты таким и был.

— Не нужно утешать меня. Человека невозможно поменять. Я всегда был гадом, им и остался.

— Ошибаешься. Она раскрывает лучшее в тебе. То, что ты боишься показать.

Я откидываюсь на спинку кресла. Есть в её словах что-то любопытное. А ведь Луиза обнажила те сущности, о которых я не знал. Они были во мне, но были так глубоко, что я не помнил к ним дорогу. Луиза мне её показала. Вытолкнула к свету.

— Мне дико любопытно какая она. — слышу я голос мамы.

— Она… — задумчиво выдыхаю я, вспоминая очертания, что застряли в голове. Томный взгляд, когда она смотрела прямо на меня. Губы, что заострялись при разговоре. Легкий смех и головокружительный запах её тела и волос, — просто прекрасна…

— Уверена, в мыслях ты не отделался двумя словами. — продолжает попивать мама изящно кофе. — Мы давно с тобой не говорили по душам. Не знаю что могло произойти, раз ты решился придти ко мне, но я рада, сынок. Так что мой совет, а ты ведь за этим ко мне пришел, я знаю — не отчаивайся.

Я задумчиво разглядываю орхидеи за маминой спиной и вспоминаю все произошедшее за эти три дня.

Проснувшись на следующее утро, после встречи в баре с Луизой, я еще долго думал что это был сон. Яркий, правдоподобный сон. Но когда я увидел на себе мятую, пропахшую запахом табака и алкоголя одежду, понял, это была реальность.

Я собирался сразу же поехать к ней, но был не в состоянии. Выпитый накануне алкоголь напомнил о себе и днем. Поэтому я отоспался и привел себя в порядок.

О том, что Луиза учится в Хантерском колледже я знал давно. Она говорила об этом когда мы были вместе. Но, от одного надежного источника, я узнал какие локации, помимо колледжа, она посещает. К счастью, Луиза не стала расспрашивать кто был моим источником, поэтому он остался скрытым.

Список оказался не большой, потому что большую часть времени Луиза уделяет учебе и работе. Она подрабатывает в небольшой кондитерской, что находится недалеко от кампуса на 68 улице. Так же может заскочить в ближайшую от Хантера кофейню, куда я и отправился.

Какую ставил цель, когда шёл туда? Я должен был просто поговорить с ней, дать понять, да черт возьми, пригрозить, чтобы она больше не совалась в такие места. Что бы больше не искала меня. Не важно ради какой цели и кто её попросил.

Меня до сих пор мучает один вопрос. А если бы я причинил ей боль на свою пьяную, безбашенную голову? Вдруг из-за меня она бы пострадала? А ведь я практически нарвался на драку. Я хотел этого!

Она стояла рядом со мной, но я не думал о ней. Мне было важнее набить морду ублюдку, который просто влез не в свое дело. Если бы не она, то я не знаю чтобы произошло.

Так вот! Сегодня я собирался вытащить из неё обещание не соваться куда не надо. Но в место поставленных целей я получил совсем другое.

Не то чтобы я этого не желал. Прижать её к холодному металлу своей машины и целовать до потери пульса? Конечно да! Черт возьми, да! Я хотел этого больше всего на свете. Всем нутром! Такое мне только снилось.

Я сдерживался, пытался не дать соблазну взять верх. Луиза тоже боролась с собой. С каждым моим шагом её дыхание учащалось, а глаза все чаще моргали. Мы оба желали друг друга, но старались не выдать этого.

И вот я снова задаю вопрос: «Почему, до полусмерти желая быть с друг другом, мы ведём себя как маленькие дети и пытаемся отдалиться?»

Знаю, я причинил Луизе очень много боли. Не собираюсь ничем прикрываться и не отрицаю этого. Я бы должен держаться от неё по дальне, что бы не причинять её ещё больше. Но не могу. Теперь это ломка. Попробовал один раз, хочу всегда.