34.2

Я поверить не могла, но...

– Почему я? – прошептала, едва узнавая собственный голос. – Почему выбрали именно меня?!

– Потому, что в тебе течет кровь древних, – пояснил профессор, а после тяжело выдохнул, заметив мой растерянный взгляд, и продолжил: – Твоя мама была моей лучшей ученицей. Мы вместе искали способ, который должен был помочь полукровкам обрести своих драгонов.

– Мама? – сердце болезненно сжалось, а пустота в груди после ее потери вновь дала о себе знать.

– Эйлин Уайт была младшей сестрой императора и являлась прямым потомком Эйманда Рогана и Аривии Лэнс.

Но это невозможно!

– Их ребенок...

– Он не умер, – перебил меня профессор. – Его спасли с помощью древних знаний в целительстве. Само собой, императрица забрала ребенка к себе. А после, чтобы получить силу древних, заключила брак между выжившим сыном Эйманда и дочерью убитого императора.

– Это значит, что в венах всех членов имперской семьи течет кровь древних?!

– Поэтому у них есть доступ в библиотеку, поэтому они так отчаянно хотят вернуть солнечную и лунную магию!

Голова шла кругом. Поверить в это было так же сложно, как и в то, что я являюсь племянницей самого императора.

– Но моя мама... – произнесла я, сглотнув ком в горле. – Как она причастна к тому, что происходит сейчас?!

– Как я уже сказал, Линда помогала мне найти способ, который должен был обеспечить всех полукровок драгонами ... – преподаватель запнулся, сжав сумку у груди побелевшими пальцами. – И помогла.

– Что это значит?

– Я нашел способ... – мрачно ответил он, а после сделал ко мне шаг. – Пойдем, нам нужно спешить. Стража скоро будет здесь!

– Нет. Я никуда с вами не пойду, – твердо ответила я, чуть вскинув подбородок. – И не позволю разделить нас с Лурэйн, потому что она – часть меня, половина моей души. Я скорее умру, чем расстанусь с ней.

– Но ты должна! – возмущенно воскликнул профессор, глядя на меня. – Это все во имя науки! Представь, сколько полукровок обретут драгонов, скольким еще мы сможем помочь?!

– Но не такой ценой...

– Они заслужили это, Лисса! Они не достойны такого дара! – окончательно вышел из себя мистер Зелински. Никогда не видела его таким. – Ты сама говорила, что они наглые, напыщенные аристократы. Они не ценят силу, не могут ей распоряжаться... И разве это не они оставили на твоем лице все эти шрамы?!

Даже, если так...

– Это неправильно. Нельзя забирать драгонов у одних и отдавать их другим!

– Неправильно? – прошипел он, брызнув слюной, и сумка чуть не выпала из его рук. – Неправильно всю свою жизнь ощущать себя неполноценным. Неправильно быть на побегушках у императора, который ни во что тебя не ставит. Неправильно жить в мире, в котором у одних есть все, а у других ничего!

Он сошел с ума.

– Я много лет потратил на то, чтобы обрести своего драгона, но в самый ответственный момент совершил ошибку. Теперь я этого не допущу!

Он хочет забрать Лурэйн себе?!

– Вы говорите ужасные вещи, профессор... – прошептала я, попятившись к двери. – Прошу, перестаньте...

– Твоя мама сказала так же, передумав в самый последний момент, – вдруг мрачно произнес он, опустив голову. – Она была слишком добрая, отзывчивая. Хотела помочь всем в империи... и все бы получилось, если бы не вмешался твой отец.

Что? Что он с ними сделал?!

– Мне очень жаль, Лиссонька. Но я так долго шел к своей цели, что теперь не отступлю!

Внезапно он разбил у моих ног склянку, из которой вырвался удушающий темно-синий дым. Голова мгновенно закружилась, ноги подкосились, и я повалилась на пол.

– Дарин... – бессильно прошептала я, но он был слишком далеко, чтобы меня услышать.