Эпилог.

Прошло три года с тех пор, как мы инсценировали собственную смерть.

В ту ночь, в подвале Академии Драконов, я попросила Дарина создать иллюзию, как мы сгораем в невероятно сильном пламени, а сама кровью нарисовала на полу древнюю руну и перенесла нас в Северные земли.

Я до последнего сомневалась в том, что у нас получится...

Но лучше было сгореть дотла, чем сдаться, лишиться части своей души и все равно умереть. Мы рискнули, доверились друг другу и не повторили судьбу Эйманда Рогана и Аривии Лэнс.

Не без помощи друга, конечно.

Грей Хорн спас нас, он подсказал нам единственный выход из этой ситуации, нарушил запечатывающую руну и тем самым помог сбежать. Но его магия, эта клубящаяся, словно живая, тьма пугала и настораживала...

Он что-то нашел в той пещере во время магических испытаний, но так и не сказал, что именно, а я не успела у него разузнать.

Я переживала за друга, но знала, что он справится. Грей Хорн – это не просто лучший студент Академии Драконов, он самый сильный, обворожительный и невероятно талантливый полукровка, которого я когда-либо знала.

Он всегда мечтал обрести своего драгона, как и я...

Надеюсь, у него это получилось.

Я откинулась на спину, глядя в голубое небо над заснеженными вершинами гор. Солнечные лучи приятно согревали кожу, аромат луговых цветов наполнял легкие, а пение птиц доносилось со всех сторон, создавая атмосферу безмятежности.

Сгорев в том пламене, я словно переродилась и обрела новую жизнь.

Мы поселились высоко в горах на окраине Северных земель, куда никто не залетал на своих драгонах. С помощью рун мы получили все необходимое: замечательный дом, достаток и безграничные возможности, открывающие перед нами весь мир!

Да-да, я все-таки смогла «украсть» парочку книг из запретной секции библиотеки Эшмор, благодаря подсказкам Лурэйн, которая поместила эти знания туда тысячу лет назад.

В итоге Дарин вел дела одновременно в трех империях, а я помогала сиротам, строила школы и приюты. Мы старались сделать этот мир лучше, и всегда возвращались в свой дом в горах, где могли быть собой, не скрывая своих способностей, и жить полноценной жизнью.

Спустя год у нас родился сын – замечательный мальчик, в котором пробудился водный драгон. Ривер рос очень спокойным и послушным ребенком, а еще очень способным.

Так я обрела настоящую семью, но никогда не забывала о прежней...

Я всегда помнила о Мелине. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о ней.

Как-то раз, от тоски, я даже проникла в ее комнату в приюте посреди ночи и долго стояла, наблюдая за тем, как она спит. Я не могла забрать ее с собой, потому что все сразу бы поняли, что мы живы, и от этого мое сердце разрывалось на части. Я ушла, но оставила ей под подушкой горсть магических кристаллов и записку с одной единственной строчкой:

«Я всегда буду с тобой...»

Больше я не приходила, но всегда помогала ей на расстоянии. Думаю, она обо всем догадывалась.

Всего двое в этом мире знали о том, что мы живы – это Грей Хорн и Мелина Фрей. И оба они скорее умрут, чем раскроют тайну.

– Ты опять задумалась... – вывел меня из размышлений томный голос мужа. – Это начинает раздражать, Уайт.

Я улыбнулась, и Дарин навис надо мной, опираясь руками по обе стороны от моего лица.

– И что ты мне сделаешь, Форс? – с вызовом произнесла я, чуть подавшись вперед, в результате чего наши губы едва не соприкоснулись.

– Сделаю еще одного дракона... – многозначительно ответил он, и его рука собственнически скользнула под подол моей юбки, пробуждая толпы мурашек. – Например, дракона земли или воздуха.

– Думаешь, его устроит такая жизнь? – внезапно серьезно спросила я, и Дарин остановился, нахмурившись. – Он сможет и дальше жить, как мы? Тайно скрываться в горах и появляться на людях под чужой личиной? Рано или поздно Ривер захочет свободы...

– И он ее получит, – твердо произнес муж, в очередной раз развеивая мои сомнения и страхи. – В конце концов, ищут только нас. Никто и никогда не узнает о нашем сыне.

– Тебя это устраивает?

– Да, если это гарантирует ему безопасность. Он тот, кто он есть, Лисса. Его магия льда превосходит даже магию Сайлса Норда, а ему всего два года.

– Возможно, ты прав... – прошептала я, почувствовав облегчение, и знакомый жар снова вспыхнул внутри.

Рука Дарина откровенно блуждала по моему бедру, поднимаясь все выше, горячее дыхание касалось кожи, а пылающий взгляд его черных глаз пронизывал насквозь, пробуждая самые потаенные желания.

– Я всегда прав, – самодовольно произнес он, усмехнувшись уголком губ.

Казалось, он совсем не изменился с тех пор, как мы покинули Академию Драконов.

– Ты невыносим, Форс! – с придыханием ответила я, а затем не выдержала, подалась вперед и поцеловала его в губы.

Дарин коснулся моего затылка и углубил поцелуй, зарывшись пальцами в мои длинные белые волосы, которые мне пришлось перекрасить.

Невыносимый, заносчивый, родной...

Я растворялась в своем драконе без остатка, пока он срывал с моих губ несдержанные стоны, а над нашими головами в едином танце кружили Аракс и Лурэйн.

Пожалуй, любовь – это самая мощная и несокрушимая магия из всех. Она способна преодолеть любые преграды, укротить даже самые непокорные сердца и сделать невозможное возможным.

И как было написано в странном сборнике стихов, который я прочла в запретной секции библиотеки...