2 глава. Назар

Щелкаю зажигалкой, прикуриваю, глубоко затянувшись. Вечерняя прохлада освежает. Просушиваюсь за шагами позади себя. Так мягко и не спеша двигается только Наиль. Брат замирает рядом. Кошусь в его сторону, сжимая фильтр зубами. Кручу колесико зажигалки, высекая из нее искры.

— Мамино состояние ухудшается, — тихо замечает Наиль.

— Будем бороться до конца, используя все возможные методы. Если потребуется, улетим в Израиль. Мама должна жить, — выпускаю сизую дымку в темноту. — Иначе ради чего мы все это терпим.

— Ты о чем? — Наиль поворачивается ко мне, прищуривается. Нахожу глазами пепельницу, тушу сигарету и, засунув руки в карманы брюк, смотрю перед собой.

— Всю жизнь мы прогибались под требования отца. Ты женился по его выбору, я… — обрываю себя на полуслове.

В голове до сих пор не укладывается факт, что я женился. Очнувшись после пулевого ранения, которое не помню, как получил, узнал, что женат. Красивая девушка, при виде которой во мне ничего не шелохнулось, каждый день приходила в больницу и проявляла заботу. Но как бы она не старалась быть внимательной, ласковой, я не чувствовал с ней никакого притяжения. Чужой человек. Из этого сделал вывод, что брак с Дарией по договоренности между нашими отцами.

— Завтра я созвонюсь с лечащим врачом мамы, узнаю, какие прогнозы, — Наиль подходит ближе, кладет руку мне на плечо и сжимает его. — Ты то сам как?

— Я? — неопределенно пожимаю плечами. — Нормально. У меня по-прежнему большой пробел в памяти. Ощущение, что полжизни забыл. Воспоминания мельтешат в голове обрывками. Я порой не понимаю, где мои сны, а где прошлая реальность.

— Ты врача еще посещаешь?

— А толку? — усмехаюсь. — Не переживай за меня, Наиль.

— Дария дала обещание нашему отцу, что скоро обрадует новостью о внуке.

— Правда? — удивляюсь порывам своей женушки. — Каким образом она собирается забеременеть?

— Женщины бывают находчивы в достижение целей. Она может тебя соблазнить, — Наиль хмурится, а я тихо смеюсь.

— Пусть даже не старается, я никак на нее не реагирую. Кстати, — смотрю на брата, прищуриваясь. — У меня намечается командировка. В город, где живет Карина.

— Я надеюсь, ты не будешь искать с ней встреч, — в темных глазах Наиле появляется предупреждение.

— Конечно, не буду, — спешу успокоить тревогу брата и в зачатке задавить подозрения. Кто знает, какие мысли у него возникнут, что он предпримет, если я попытаюсь встретиться с Кариной.

— Я пойду, — Наиль хлопает меня по лопатке и возвращается в дом.

Достаю из кармана пиджака пачку сигарет, выбивают одну на ладонь, засовываю в рот, сжав зубами. Я плохо помню время, связанное с девушкой из провинции, лишь внутренние ощущения подсказывают мне, что между нами были близкие отношения. И наша связь оборвалась благодаря вмешательству моей семьи. Эрику, своему помощнику, поручил собрать информацию о Карине. Поездка не предполагает свободное время для ее поисков, но я все же рассчитываю найти девушку. Для чего? Возможно, увидев ее, в моей голове рассеется туман.

Вибрирует мобильный телефон. Приходят сообщения по работе. Прочитав их, на мгновение застываю взглядом на другом СМС: «Я буду всегда тебя любить», — номер, с которого прислано признание, естественно не активный. Мне до жути любопытно, от кого оно. Сомневаюсь, что от жены. Так от кого же, черт побрал?

Провинциальный город имеет свой шарм. Тут нет того бешеного ритма, который присутствует в столице. Делегацию, в состав которой я вхожу, встречают радушно. Все такие улыбчивые, учтивые, милые, аж тошно становится от их лицемерия.

Сначала все утро отчитывались, заливались соловьем местные управленцы, потом мы поехали в парк, на который государство планирует выделить бюджет для реконструкции. Парк исторически, имеет ценность для страны.

Серьезно слушая людей, задумчиво смотрю на детские площадки, которых довольно-таки много. Человек из администрации заикается о постройке зоны отдыха, где летом можно активно отдохнуть с семьей, катаясь то на роликах, то на скейте, то на велосипеде, или провести на воздухе пикник. Зимой можно будет прокатиться на коньках, лыжах, сноуборде, и, конечно, на ватрушках. А когда почувствуешь холод, то согреешься в уютном кафе, попивая горячий чай с лимоном.

Идея заинтересовывает, поэтому я сразу показываю свое внимание. Конечно, собеседник моментально пользуется шансом и начинает взахлеб рассказывать о проекте.

Внезапно чувствую на себе пристальный взгляд. Демонстративно равнодушно оглядываюсь по сторонам, толком никого не замечая, но тут, будто стрелой попадают, колет в груди. Я прищуриваюсь, заметив беременную молодую женщину, сидящей в тени деревьев на скамейке. Не с первого взгляда ее узнаю. Может быть будь у меня все не так плохо с памятью, узнал бы моментально, но так как я иногда чувствую себя ежиком в тумане, несколько секунд туплю.

Это Карина на меня смотрит. Та самая девушка, которая когда-то кинулась под колеса моей машины. И у меня с ней был бурный, но кратковременный роман. По словам Эрика, я не позволял нашим чувствам завести друг друга далеко. И если с моей стороны был полный контроль над собой, то Карина нырнула в свою любовь ко мне с головой.

Делаю вид, что не узнаю. Я словно слышу ее облегченный вздох. Так вздыхают, когда действительно не хотят быть узнанными. Интригует.

Украдкой бросаю на девушку заинтересованный взгляд. На фотографиях, которые мне предоставил Эрик, Карина выглядела худощавой девушкой с влюбленными глазами на поллица. Сейчас я вижу серьезную, немного уставшую молодую женщину с отпечатком груза проблем на грустном лице.

Когда оглядываюсь назад, замечаю, как к Карине подходит девочка. Против воли возникает необъяснимая ноющая тоска. Что-то в этой малышке меня цепляет за живое, но не могу понять, что именно. Помощник сказал, что Карина вышла замуж, родила дочь и похоже вот ожидает второго ребёнка. Значит по своему счастлива. Только вот внутри что-то скребется без определения, заставляя каждые пару минут возвращаться мыслями к Карине.

Как только мне выпадает возможность остаться наедине с самим собой, я звоню Эрику. Повелительно требуют прислать мне всю информацию о девушке из прошлого. Когда речь заходит еще о ее детях, дочери и нерожденном ребёнке, Эрик выразительно замолкает, давая мне понять, что я копаюсь слишком глубоко в своем прошлом, которое хотели бы от меня скрыть.

Ближе к позднему вечеру, откинувшись в кресле, задумчиво смотрю перед собой. Помощник прислал всю информацию о Карине. И, читая тот или иной факт о ней, в моей голове что-то щелкает и порой бывают вспышки воспоминаний.

Я хоть понял, как и почему оказался в провинции. Был скандал с отцом и братом, когда они в очередной раз решили нарушить мои личностные границы. Психанув, уехал, куда глаза глядели. Город особо не выбирал. Жил, как хотел. Работал так, как видел. Встречался с теми, кому доверял. Женщин выбирал по своему усмотрению, не особо обращая внимания на из родословную и потенциал семьи, что было важно для моего отца. Потом случилась Карина. Наша история получилась яркой, эмоциональной, затронувшая мою душу. Может быть у нас ней получилось нечто больше, если бы не угроза Наиля радикально вмешаться в мою жизнь. Отец требовал вернуть меня в лоно семьи, брат выполнял приказ. Зная своих родственников, я понимал, что Карине будет лучше без меня. Мы, расстались. Позже Карина вышла замуж, родила дочку.

Смотрю на фотографию девочки в телефоне. Черноволосая малышка со знакомыми чертами лица, которые я вижу каждый день, глядя на себя в зеркало, вызывает трепет в груди. Прямого доказательства, что Тамара является моей дочерью, нет. У нее фамилия мужа Карины, который по документам и является ее отцом. Сам Глеб сейчас отбывает срок в тюрьме. Усмехаюсь, прикрыв глаза. Надеюсь, эта тварь, поднявшая, руку на Кариной, никогда не выйдет на волю.

Как же раздражает, когда толком ничего не помнишь, приходится по кусочкам собирать воспоминания из прошлого. Карина — важный узел в моей жизни. Как и отправитель сообщения, контакт, которого заблокирован. Я не имею понятия, кто писал, но чувствую, человек сыграл важную роль для меня.

Беру ручку, листок для записи, выписываю адрес, где сейчас проживает Карина, и номер телефона, по которому с ней можно связаться. Понятно, что будущего с Кариной у меня нет, как и настоящего, но она мне важна для прошлого.

Переодеваюсь в обычную одежду, сменив костюм-тройку на джинсы и толстовку. Беру со стола ключи от арендованной машины, на ходу забивая адрес дома Карины. Если верить навигатору, то ехать мне минут двадцать. Несмотря на то, что город почти спит, а дороги почти пустынны, соблюдаю скоростной режим. Камер на дороге от души понаставили.

Удивительно, дом нахожу сразу. И, заезжая во двор, он мне кажется знакомым. Будто я здесь бывал не раз и не два. Паркуюсь неподалёку от нужного мне подъезда. Всматриваюсь в темные окна, гадая, спит ли в такое время Карина или нет. Время явно не для поздних гостей. Несмотря на это, я звоню. Слушая, длинные гудки, испытываю непривычное волнение. Тру ладонью грудь, делая глубокие вдохи. Меня, начинают одолевать сомнения, что Карина принципиально не отвечает на мои звонки. Уже смирившись с тем, что все идет не по плану, как слышу щелчок и тихий голос:

— Алло.

Прислушиваюсь к неровному дыханию на другом конце провода. Карина волнуется и догадывается, кто ей сейчас звонит в столь поздний час.

— Спустись вниз, только оденься потеплее, на улице прохладно, — голос у меня совершенно спокоен. Более того, говоря о том, чтобы Карина оделась теплее, я ее не просил, а приказывал. Нечего беременной ходить раздетой.

Ожидая Карину, я в голове прокручиваю все факты, которые мне известны, пытаясь ими воздействовать на свою память. Но увы, передо мной по-прежнему глухая стена, разделявшая настоящее прошлое. Может быть в процессе разговора вспомню намного больше. Кто знает, что станет тем самым решающим фактором для того, чтобы я, наконец, вспомнил многое.

Вижу, как из подъезда выходит Карина. Она замирает возле крыльца, оглядывается по сторонам. Моргаю фарами, привлекая ее внимание. Девушка медленно направляется, к машине. Я бесстрастно разглядываю ее с ног до головы, немного задерживая взгляд на животе. Хмурюсь. Мне совершенно не нравится мысль, что Карина беременна от Глеба. Он не особо хорошо к ней относился, поэтому с трудом придумываю причину, почему она решилась на такой шаг, как родить от него ребёнка.

Карина открывает дверь, садится на переднее сиденье. Лампочка в салоне машины загорается, девушка смотрит на меня, а я, улыбаюсь. Как только мы оказываемся рядом друг с другом, я сразу чувствую теплоту в груди. То самое тепло, которое растекается венам и греет тебя изнутри. Вижу, как Карина нервничает от моего пристального взгляда. Заправляет волосы за ухо, потом кладет руки на живот.

— Привет, — тихо здороваюсь.

— Привет, — так же тихо здоровается в ответ Карина. Ее волнение ощутимо. Она постоянно скребет ногтем молнию на кофте, кусает губы, стесняется смотреть в мою сторону.

— Я думала, что больше тебя не увижу. Ты говорил, что наши пути никогда не пересекутся, — со сбитым дыханием нарушает молчание Карина. Я улыбаюсь. Пусть толком ее не помню, но вот ощущение, что она совсем не изменилась с момента нашей последней встречи, не покидает меня.

— Сегодняшняя встреча была и для меня полной неожиданностью. Я думал, ты уехала. Почему осталась?

Эрик сказал мне, что Карина планировала уехать после нашего расставания. Она мечтала путешествовать по всему миру. И меня удручает, что ее мечта так и осталась мечтой.

— Так получилось, — уклончиво отвечает.

Мы замолкаем, погружаясь в свои мысли. Какие-то обрывки воспоминаний проносятся в голове, но я никак не могу понять их логику, не понимаю, где начало, где конец. Единственное в чем уверен точно, Карина была искренна со мной в своих чувствах, верная и преданная, готовая идти за мной хоть на край света.

Хмурюсь. Вновь в груди что-то скребется. Что-то крутится в голове, но я совершенно не понимаю, с чем или с кем это чувство связано. Точно не с Кариной. Смотрю на напряженную девушку. Хочется ей помочь, сбросить груз забот с хрупких плеч. Наверное, у нее нелегкая сейчас жизнь, учитывая, что муж в тюрьме. Я бы мог помочь ей, например, финансово. Я и должен помогать, если допустить мысль, что Тамара моя дочь.

Как же узнать? Спросить напрямую? Ответит правду или соврет?

— Ребенок от кого?

Замечаю, как Карина дёргается от моего вопроса. Нервничает еще сильнее, чем когда садилась в машину. Смотрит перед собой, уверен, будь сейчас светлее, увидел, как она кусает губы. Запахивается в куртку.

— От Глеба.

— Серьезно? — иронично спрашиваю, не скрывая своего разочарования. Аж передёргивает от мысли, что Глеб касался Карины.

— Я зря поднимал людей на уши, чтобы посадить его в тюрьму? Карин, ты нормальная или как?

Меня переполняет злость. Хочется схватить девушку за плечи и хорошо ее встряхнуть.

— Или как. — чувствую, как Карина начинает злиться в ответ. — Ты знаешь, как я жила и живу, поэтому не надо меня осуждать.

— Я не осуждаю, я пытаюсь понять, как можно быть такой дурой!

Замолкаю. В салоне машины возникает гнетущая тишина. Хочется курить, успокоиться. Поэтому тянусь к бардачку, задевая колено Карины. Она задерживает дыхание и жмется к двери, будто собирается выскочить, стоит только почуять угрозу.

Угрюмо кидаю в ее сторону взгляд, достаю зажигалку и пачку сигарет. Выбиваю на ладонь одну, засовываю в рот, сжимая фильтр зубами. Курить при беременной вредно, поэтому жую сигарету и кручу колесико зажигалки.

— Он мой муж, я ездила к нему на свиданку, думала, что все можно как-то вернуть на круги своя, — внезапно начинает объясняться Карина. Голос звучит уверенно, не заикается, не делает паузы, чтобы придумать ложь. Но она врёт. Я не верю ни одному ее слову.

— Странно прощать мужика, который поднял руку на собственную жену. Один раз ударил, ударит второй раз.

— Я знаю.

Поворачиваю голову в сторону Карины. Память не желает возвращать мне воспоминания, связанные с ней в полной мере. Лишь отрывки пролетают в голове как разорванные старые фотографии. Нам было вместе хорошо, мы были счастливы. Даже сейчас, спустя столько времени после расставания, какое-то притяжение по-прежнему существует между нами. Щелкаю зажигалкой, освещая руль и лежащую на ней правую руку.

— Ты женился? — улавливают в голосе девушки нотки ревности.

— Да.

Вспоминаю Дарию. Красивая, как с обложки модного журнала. Смотря на нее, испытываешь желание проверить баланс карточки, дабы убедиться, что в состоянии позволить себе такую дорогую красотку. При этом я воспринимаю ее как дополнение к себе. Без нее как бы можно, но не желательно. Это что-то из разряда зажима на галстуке. Вроде можно его не использовать, но как-то не солидно.

Карина проще. От нее веет уютом, домашним теплом. Ради нее можно пораньше закончить работу, спешить домой, чтобы окунуться в запах ванили, корицы и необъяснимой сладости. С такой, как Карина, создаются большие, крепкие семьи, где всегда все друг друга любят.

Если сравнивать мою жену и Карину, могу сказать одно: ни с первой, ни с второй у меня не возникает желание дожить до старости, сжимая ладонь.

— Зачем ты позвонил?

— Если скажу, что соскучился, ты не поверишь. На самом деле хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Завтра я возвращаюсь в Москву.

— Ты теперь в Москве?

— Да. Сомневалась?

— Нет. Ты всегда добивался своего. Я пойду, спасибо, что навестил.

Как только девушка берется за дверную ручку, я хватаю ее за локоть. Один вопрос, ответ которого я знаю, но хочу его услышать от Карины. Ее ответ подскажет, чего она от меня ожидает.

— Карин. — тон серьёзный, смотрю, не мигая, в ее глаза. — Тамара моя дочь?

Карина напряженно на меня смотрит. Кожей ощущаю, как ее взгляд впивается в мое лицо. И чем дольше она молчит, тем сильнее убеждаюсь в том, что девочка на фотографии, которую недавно держал в руках, моя дочь. Сразу тысяча вопросов возникает в голове. Почему? Зачем? И много других вопросов без ответа.

Наверное, в прошлом я сам вынудил Карину сделать выбор в пользу молчания. Может быть это хорошо, что Тамара официально не признана мной. Это значит у нее будет детство без груза ответственности, без ощущения давления со стороны, без подчинения перед отцом, точнее перед дедушкой. Она будет счастливым ребёнком с любящей ее матерью. Нужно только обеспечить их, чтобы ни в чем не нуждались. Придумать схему для перевода денег, дабы Наиль ничего не заподозрил. Главное, убедить саму Карину, что она может ко мне обращаться по любому поводу. Пусть мы не вместе, пусть будущего никакого нет, но у нас было хорошее прошлое, у нас общая дочь.

— Нет. Тамара дочь Глеба.

Недоверчиво прищуриваюсь. Несмотря на то, что Карина говорит уверенно, я ей не верю. Сжимаюсь зубы, беспрекословно принимая ее решение скрыть от меня правду. Что ж… Я ее оставил, когда она во мне нуждалась. Не был рядом, когда под ее сердцем росла наша дочь. Значит не имею морального права сейчас предъявлять какие-то претензии, выдвигать требования. Отпускаю ее руку, выхожу из машины, как только Карина захлопывает дверь. Удивленно на меня смотрит.

— Я провожу тебя до квартиры. — Нажимаю на ключе от машины кнопку, слышится щелчок замка.

В молчании доходим до подъезда. Наблюдаю, как Карина прикладывает таблетку домофона. Проходим мимо лифтов, заходим в тамбур, который отделяет квартиры от основного коридора. Карина оборачивается и впервые за сегодняшний вечер смотрит мне в глаза, а я жадно разглядываю ее лицо. Мне до безумия хочется, чтобы сейчас в голове что-то щелкнуло, и часть памяти ко мне вернулась. Увы, лицо Карины для меня чужое, хоть и не вызывает отвращения, как с Дарией. Рядом с ней мне уютно, комфортно, совершенно не тревожно, как с женой, когда та находится рядом.

— Спасибо, что навестил, что не забыл. Мне было приятно тебя увидеть вновь спустя столько лет.

— Мне тоже. Ты изменилась, стала уверенной в себе, что ли, — улыбаюсь, взгляд опускаю на живот. — Надеюсь, что Глеб оценит.

— Я с ним не сойдусь, не переживай по этому поводу.

— Это правильно, ты заслуживаешь нормального мужчину возле себя, который будет любить тебя и твоих детей.

Хочется обнять Карину, прижаться к ней, дать ей ощущение уверенности в завтрашнем дне. Одергиваю себя, напоминая, что не стоит лишний раз прикасаться друг к другу. Прошлое на то и прошлое, чтобы его просто вспоминать. К прошлому редко кому удается вернуться. Глядя на Карину, я благодарен ей за то, что она просто была в моей жизни, но сейчас мы словно на разных берегах. У нас с ней разные цели, разные взгляды, разное понимание, о чем стоит говорить, о чем лучше молчать. Сейчас я вижу в её глазах те эмоции, которые испытывает человек, когда чувства все ещё живы, когда достаточно будет всего лишь маленькой искры, чтобы разжечь пожар внутри. Только вот тушить этот пожар я не намерен. Перед Тамарой выполню свои отцовские обязанности, пусть не морально, хоть материально. Открою счет, а по достижению совершеннолетия она сама решит судьбу накопленной суммой.

— Береги себя, Карин, — кривовато улыбаюсь.

Смотрю на девушку с теплотой, запоминая каждую черточку ее милого лица, разворачиваюсь и ухожу, чувствуя спиной ее провожающий взгляд. Она точно будет счастлива. Позже. Без меня. В этом я уверен на сто процентов.