3 глава. Мира

Утренняя прохлада бодрит. Прибавляю скорость. Оглядываюсь, улыбаюсь. Азарт будоражит, заставляя еще ускориться. Пробегаю мимо парка, сворачиваю в сторону узкой улочки, где мало прохожих и совсем нет машин.

— Эй, Мира, можешь придержать коней, — слышу за спиной бодрый голос со сбитым дыханием. Замедляюсь, постепенно переходя на быстрый шаг.

— Мира! — меня хватают за локоть и заставляю остановиться — За тобой не угнаться.

— Никто тебя не заставляет со мной бегать по утрам, — усмехаюсь, вытирая свободной рукой пот со лба.

— Но я упорно пытаюсь разгадать секрет твоего успеха.

— Секрета нет, нужно просто на полную катушку выкладываться, забывая про все вокруг себя. Не хочешь со мной позавтракать?

— Я не откажусь.

— Пошли.

Я бодро взбегаю по ступенькам дома, в котором живу, на ходу расстегиваю молнию на куртке. Открываю дверь своим ключом, не оглядываюсь, зная, что за мной следуют по пятам. Почему?

— Я первая в душ! — кричу, заскакивая в ванную.

Скидываю с себя спортивный костюм, включая на полную мощность горячую воду. Привычка с родины никак не искоренится, я люблю подолгу постоять под горячим душем. Именно горячая вода помогает расслабиться после напряженной репетиции.

Смотрю на себя в зеркало. Поднимаю руки, чтобы стащить резинку с волос. Встряхиваю головой, подмигиваю себе. Вот уже два года я заставляю себя улыбаться, заставляю себя пахать до изнеможения, чтобы ни она ненужная мысль не лезла в голову. Одному богу и мне известно сколько стоит моральных сил держать голову поднятой, улыбаться, ни плакать, ни показывать окружающим свои слабости.

Мотаю головой, не позволяю себе нырнуть в омут прошлого. Слишком там болезненно, до сих пор сердце ноет, стоит лишь подумать об одном человеке. Встаю под струи воды, прикрываю глаза. Стискиваю зубы. Каждый раз, запрещая себе думать, перед глазами против моего желания всплывает лицо, которое мне никогда не забыть. Единственное, что меня утешает на чужбине, что с ним все хорошо. Наиль сдержал слово, он сразу мне написал сообщение о том, что Назар очнулся и чувствует себя хорошо. Всю остальную информацию о семье Каримовых я могла бы узнать из интернета, но специально ничего не ищу. Не пытаю себя.

— Эй, Мира, даю тебе пять минут наслаждаться горячей водой, иначе в следующем месяце нам придет баснословный счет, что зарплаты не хватит выплатить его.

— Не бурчи как старушка! — закручиваю вентиля, хватаю полотенце, обматываюсь им и подхожу к двери. Распахнув ее, застываю. — Все равно все счета плачу я.

— Еще бы, из нас двоих только ты безбожно сливаешь несколько кубов воды.

— И это говорит мне ведущая балерина столичного театра.

— Насчет ведущей я бы еще поспорила. Ты вечно заставляешь меня держать высокую планку.

— Иначе бы ты расслабилась, почувствовав себя совершенством.

— Коза! — зеленые глаза озорно сверкают, заставляя меня шире улыбнуться.

Марта. Моя подруга. Моя соперница. Мы с ней подружились вопреки устоявшемуся мнению, что две ведущие балерины никогда не станут близкими. Мы стали. Мы опора друг для друга. Я знаю, что она именно та, к которой могу прийти в любое время суток, пожаловаться, поплакаться, помечтать. Марта, в отличие от меня, более стойкая, крепкая, несгибаемая. Черноволосая, зеленоглазая, с идеальной фигурой, невероятной работоспособностью, стальным характером, — за глаза ее называют ведьмой. Многие балерины завидуют ей. Многие хотят на нее быть похожей. И занять ее место. Как и мое. Я, правда, на белого лебедя не похожа. Мы с Мартой чудесный дуэт черных лебедей.

***

— Расскажи мне секрет, откуда ты умеешь так вкусно готовить? — Марта тянет носом, втягивая в себя соблазнительные запахи. Я улыбаюсь, ставлю перед ней воздушный омлет, подвигаю тарелку с брускеттами.

— Когда-то я готовилась быть хорошей женой, но… — на меня накатывают волны воспоминаний, заставляя замереть возле стола.

— Но? — подруга внимательно на меня смотрит, ничего не упуская из виду. Марта умеет замечать каждую мелочь, которая подскажет ей как себя вести со своим собеседником.

— Но не сложилось, замуж я не вышла, а навык вкусно готовить остался, — сажусь за стол, беру вилку и с аппетитом набрасываюсь на омлет. Марта хмыкает, уточняющих вопросов не задает.

Мы подруги, но есть некоторые моменты в прошлом, о которых мы не говорим. Что у меня, что у нее есть скелеты в шкафу, но мы уважаем границы личного пространства.

— Вот козел! — с чувством ругается Марта. Я вопросительно на нее смотрю, откусывая поджаренный хлеб с красной рыбой и творожным сыром.

— Я про того, кто на тебе не женился. Очень многое потерял.

Усмехаюсь, пряча грусть. Ту самую грусть со вкусом горькой полыни. Прячу слезы, которые были пролиты за эти два года. Прячу сияющую дыру в сердце, которую ничем не заполнить. Эта рана насквозь, ничем не заткнуть, чтобы не сквозило, не ходило изнутри.

— Какие паны? — Марта устремляет на меня любопытный взгляд. — Только не говори, что планируешь вернуться на историческую Родину.

— Планирую вернуться на историческую Родину. Мой контракт заканчивается, меня тянет назад шелест березок.

Мы выдерживаем секундную паузу, чтобы насытиться патетикой сказанного, а потом начинаем вместе хохотать. В эту минуту я благодарю судьбу, что она меня связала с этой девушкой, с которой мы похожи и одновременно не похожи.

Именно она первая протянула мне руку для дружеского рукопожатия, именно с ней я сумела пережить тяготы жизни на чужбине и с радостью согласилась снимать квартиру одну на двоих. Хотя финансы позволяли снять не только квартиру, но и небольшой домик. Ежемесячно на мой счет поступала определенная сумма, помимо той суммы, которая уже была на счету, но я старалась жить на свои заработанные деньги. Сначала было трудно, а потом фортуна повернулась ко мне лицом, и успех настиг как снегопад летом. Вопреки прогнозам и ожиданиям. Сейчас я востребованная балерина соло. Иногда закрадывается мысль станцевать в паре, но представив, как чужие мужские руки будут касаться, будут обнимать, будут прижимать к груди — передергивает.

— Я возьму недельный отпуск, отдохну.

— Это тебе нужно, а потом что? — Марта наливает в чашку чай, протягивая ее мне, потом себе. — Попробуешь устроиться в какой-нибудь театр?

— Я думаю провести мастер-классы в некоторых городах в балетных училищах. Поучаствовать в одной постановке, которая меня заинтересует. Потом, насытившись родным воздухом, принять приглашения чешского театра и поработать с ними.

— Одобряю! — Марта салютует и делает глоток чая, я отражаю ее действие и тоже отпиваю. Смотрит на часы, ойкает и спешно вскакивает со стула. Я смеюсь, в отличие от подруги никуда не порываюсь. У меня выходной, который проведу дома, лежа на кровати.

Оставшись одна, привожу кухню в порядок. Несмотря на наличие посудомоечную машину, люблю мыть тарелки, мысли привожу в порядок. Составляю список важных дел на ближайшее время. Идея вернуться туда, откуда я уезжала с разбитым сердцем, посетила меня недавно. Просто однажды ночью проснулась с ощущением невероятной тоски. Хотелось выть, как волк при полнолунии. Сердце разрывалось на куски. Я умирала без причины, умирала и воскресала.

Прижимаю ладонь к груди, чувствуя, как вновь учащается сердцебиение. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Прижимаюсь спиной к стене и медленно сползаю на пол, зажмуривая глаза. Такие приступы у меня случаются редко. Требуется пару минут, чтобы прийти в себя. Когда это произошло первый раз, я испугалась. Обратилась за помощью к психологу. Лишь через пару сеансов мы нашли причину моих странных приступов. Имя ему одно: Назар. Сознательно иль подсознательно я все время думаю о нем. Он моя хроническая боль.

Смотрю на свои руки. Чувствую влагу на щеках. Спешно вытираю их ладонью. Сердце постепенно успокаивается и начинается биться в своем умеренном ритме, выравнивается дыхание. Прячу лицо в ладонях, потом резко растираю его, зло вытираю глаза рукой. Я верю, что однажды перестану плакать одной мысли о Назаре. Однажды научусь ровно дышать без удушения.

Успокоившись, доползаю до своей комнаты, заваливаюсь на кровать. Смотрю в потолок, потом перекатываюсь на живот, нащупываю пульт от телевизора и включаю его. Комната резко наполняется английской речью. Всяко лучше, чем сидеть в тишине и потихоньку сходить с ума от хандры. Отползаю к подушкам, беру с тумбочки мобильный телефон. Просматриваю письма в почтовом ящике, потом зависаю в социальных сетях. Начинаю просматривать репертуар столичных театров. Где-то усмехаюсь, где-то качаю головой, где-то улыбаюсь. Кое-что мне приходится по душе. Пролистывая ленту, разглядываю красивые фотографии парочек. В груди опять начинает возникать ноющая боль, но я переключаюсь на фотографии балерин с выступлений и репетиций, поэтому приступ угасает в зародыше. Тут взгляд застывает, палец замирает над экраном, дыхание сбивается, а кровь приливает к щекам. На меня со счастливой улыбкой смотрит та, которую я тихо ненавижу, живущая с тем, кого люблю. На меня смотрит Дария.

***

Оглядываю напоследок комнату, в которой прожила последний год, грустно улыбаюсь. Жалко прощаться со стенами, которые многое видели, слышали, но для движения вперед с прошлым нужно расставаться.

Хмыкаю. Про прошлое это я погорячилась. Одна глава из прошлого никак не желает меня отпускать. Я вновь и вновь с остервенением перечитываю каждую строчку, рыдая над страницами, умываясь слезами. Мое прошлое меня не отпускает, не даёт жить настоящим, не позволяет мечтать о будущем. Именно поэтому я приняла решение завершить этап в Англии, вернуться на родину, чтобы поставить жирную точку и начать мечтать.

— Не печалься по этим стенам, — Марта замирает рядом, как и я, осматривает комнату. — Это всего лишь стены, не более того.

— Больше всего я буду скучать по тебе, — разглядываю подругу, стараясь запомнить каждую черточку ее выразительного лица. Зеленые глаза озорно сверкают.

— Не нужно по этому поводу расстраиваться, кто знает, что нас ждет впереди, — ироничная улыбка застывает в уголках ее красивых губ.

Я не спрашиваю, что она имеет в виду, зная, что вопрос останется без ответа. В этом вся Марта. Она может позволить себе промолчать, когда хочет.

— Буду тебя ждать в столице, — обнимаю подругу, она в ответ крепко меня стискивает в своих объятиях.

— Я обязательно приеду, как только смогу, но телефонные звонки никто не отменял, — Марта строго на меня смотрит. Поднимает руку, убирая с моего лица пряди волос. — Знай, я всегда на твоей стороне.

— Даже если я не права? — игриво улыбаясь.

— Даже если ты не права.

Говорят, что судьба предопределена, некоторые утверждают, что ты сценарист своей жизни. Я не знаю, к какому лагерю принадлежу, но в одном уверена точно: все люди вокруг меня неслучайны. Например, Марта. Даже те, кто остались в прошлом, но все еще тревожат душу, так же неслучайны. Например, Назар. Я их буду всегда помнить, надеяться, на встречи с ними, чтобы с кем-то посмеяться, а с кем-то о многом помолчать.

До аэропорта я добираюсь на такси. Марта занята репетициями, остальные хорошие знакомые, которыми обзавелась за два года, на работе. Вылет у меня в обед, поэтому никто не смог. Это и к лучшему. Терпеть не могу долгие проводы.

Когда я уезжала в неизвестность, имея при себе только билет в один конец, меня никто не провожал, никто не встречал. Я весь полет плакала, дрожала от страха, порывалась вернуться. К счастью, самолёт нельзя было остановить, как поезд, нажав стоп-кран, развернуть обратно, как машину на трассе. Я справилась со своими страхами, сумела обжиться в чужой стране и быть по-своему счастливой и довольной. Меня в очередной раз, как и прежде, спасала работа.

Бывали моменты, когда срывалась, кричала от удушающей тоски, плакала несколько ночей подряд, шепча одно имя: Назар. Позже, поработав с психологом, я научилась спокойнее проживать эти приступы.

***

Попивая холодный кофе в зоне ожидания вылета, листаю глянцевый журнал. Со всех сторон слышится шум, гам, плач и крики детей, громкие разговоры, которые перебиваются сообщением из громкоговорителей. Меня это совершенно не раздражает. Научилась абстрагироваться от происходящего вокруг, сконцентрироваться на себе. Иногда поднимаю голову, чтобы оглядеться по сторонам. Поэтому, когда я ловлю на себе пристальный взгляд, на секунду цепенею и пытаюсь понять, что не так. Почему мужчина в приличной одежде, я бы сказала дорогой, смотрит на меня так, будто пытается вспомнить, где мы виделись. Я вот его точно не знаю.

Ему за пятьдесят. Седоволос, но седина ему к лицу. Лицо такое… Утончённое, интеллигентное, даже на расстоянии чувствуется солидность. Это читается не в дорогом костюме, а в самом человеке, то как он себя держит, как смотрит. Не просто дядя из парка, кормящий голубей по выходным, а человек, от которого некоторые люди зависят. Этот мужчина из той же оперы, что и Назар, его брат и отец. Люди власти и больших денег.

Отвожу глаза в сторону, подношу стакан к губам и отпиваю. По-прежнему ощущаю на себе изучающий взгляд. Кто этот мужчина? Почему он на меня смотрит? И почему мне не по себе?

Внезапная мысль заставляет меня вскинуть голову и устремить на мужчину нахмуренный взгляд. Что если… Что если этот человек от Назара? Это невероятно, но возможно. Назар всегда любил контроль над всем, будь то дела мои люди. Злюсь на себя, потому что меня саму раздражает мое желание все события, знакомства связывать с Каримовым. Я, к счастью, не отрицаю свою нездоровую привязанность к нему, не прячу голову в песок подобно страусу. На последнем сеансе психотерапии врач посоветовал вернуться в прошлое, чтобы обрубить узел, который не дает мне жить. Я еще не знаю как, когда, но с Назаром встречусь. Обязательно.

— Простите, что беспокою вас, но могу ли узнать, мы с вами ранее не встречались? — раздается рядом чистейшая английская речь.

Я от неожиданности забываю напрочь свои знания языка, что-то мычу под нос, больше для себя, однако, незнакомец расценивает это как приглашение сесть рядом. И вот мы сидим рядом и разглядываем друг друга. Определённо я его не знаю, а вот мужчина наоборот узнает меня.

Может он поклонник балета? Как правило эти люди знают в лицо балерин, могут с закрытыми глазами пересказать программу на текущий сезон.

— Простите, — выдавливаю из себя английские слова с ужасным акцентом. — Мы вряд ли знакомы.

— Мы с вами точно не знакомы, но вот я знаю одного человека, который очень на вас похож. Словно две капли.

— Как интересно, — мямлю, спасаясь от неловкости поглощением кофе.

— Вы из России? — удивляет меня своей догадливостью мужчина.

— Я похожа на русскую?

— Просто человек, на которого вы похожи, проживает в России. Я тут подумал, а вдруг вы родственники.

— О, это маловероятно, Россия огромная страна, а в столице найти знакомого, это как искать иголку в сене. То есть бесполезно.

— Но было бы забавно узнать, что вы родственники. Судьба порой делает странные повороты.

— Согласна.

Каждый погружается в свои думы. И судя по тому, что у незнакомого человека между бровями пролегает морщина, думы нерадостные. Я так же задумываюсь над поворотами Судьбы. Однажды она меня, свела необычным образом с человеком, ставшим для меня всем. Сведет ли она опять меня с ним случайным образом или придётся специально искать повод для встречи.

— О, объявляют мою посадку, — нарушает молчание мужчина и встает. Я тоже встаю и беру с соседнего кресла свою сумку.

— Вы летите в Россию? — неожиданно он спрашивает. Я киваю. Он широко улыбается и добавляет:

— Я тоже.

Забавно получается. Мужчина, подошедший ко мне со странным вопросом, оказывается еще моим попутчиком. Мы даже начинаем одновременно смеяться, когда в самолёте выясняется, что и места в билетах рядом.

— Я не фаталист, но сейчас задумываюсь о том, что судьба свела нас неслучайно. Мое имя Альберт, — мужчина вытаскивает из внутреннего кармана кошелек, который оказывается визитницей, протягивает мне визитку. Я вежливо улыбаюсь, читая надписи на английском. Новый знакомый оказывается архитектором.

— А вы чем занимаетесь? — в золотистых глазах сквозит любопытство. Все же Альберт приятный человек, отторжения не вызывает, поэтому можно весь полет провести в хорошей компании.

— Я балерина. Выступаю в театре, — называю театр, в котором работаю последний год, вызывая восхищение у своего собеседника.

— Мало, что понимаю в балете, но ради вас схожу на какую-нибудь постановку. У вас случайно буклета с программой на этот сезон нет?

— Случайно нет, но думаю, в интернете вы найдёте информацию.

— А вы не очень любите о себе говорить откровенно, — Альберт усмехается. Разговор у нас затухает, как костер с мокрыми дровами.

Я достаю наушники, вставляю их в уши. Не слушаю слова капитана, не смотрю на бортпроводника. Прикрываю глаза, удобно подобрав положение для тела. Музыка меня убаюкивает. Я засыпаю, не видя никаких сновидений. Взлет проходит мимо меня, как и полет. Вздрагиваю лишь когда самолет начинает снижать высоту, перепад давления стискивает голову ободком. Тру глаза, обнаруживаю, что меня кто-то заботливо укрыл пледом. Кошусь на своего соседа, сосредоточенного на своем планшете. Только он мог попросить плед и накрыть им меня.

— Спасибо. — вежливо бормочу. Альберт поднимает голову, улыбается. Ловлю себя на том, что тоже ему улыбаюсь дружелюбно.

— Вы весь полет проспали.

— Я научилась использовать любую возможность для сна.

— Это правильно.

Опять возникает между нами молчание, но оно не тяготит. Даже комфортно молчать. Я прячу наушники, складываю плед. Смотрю в иллюминатор, морально готовясь встретиться с городом, из которого два года назад сбежала. Меня до сих мучает сомнения, но я, решила все же до конца дойти в поставленных целях: избавиться от зависимости прошлого, поставить точку между собой и Назаром. Последнее будет самое сложное и болезненное, но я понимаю, для меня это необходимо.

Самолет мягко приземляется. Пассажиры бизнес-класса выходят первыми. Я и Альберт идем рядом друг с другом, вместе забираем багаж. Когда выходим в зал прилёта, он поворачивается, ко мне и спрашивает:

— Вас кто-то встречает или подвезти?

Я колеблюсь секунду, размышляю удобно или не очень попросить нового знакомого подвезти. Открываю рот, чтобы согласиться, но так и стою застывшей статуей, глядя мимо Альберта.

Назар.

Назар здесь!

Первая мысль: он приехал встретить меня. Меня сразу окатывает сначала горячей волной, а потом холодной. Я не сразу понимаю, что перестала дышать, пока лёгкие не начинают печь от нехватки кислорода. Шумно втягиваю в себя воздух, беспомощно смотря на того, ради которого собственно вернулась.

— Альберт! — Назар останавливается около нас. Смотрит на моего нового знакомого с искренней радостью, не сразу реагирует на меня.

— Назар! Рад с тобой встретиться! — Альберт по-дружески хлопает Назара по плечу. Они ведут себя так, будто тыщу лет знакомы и тепло общаются друг с другом.

— Ты прилетел не один?

Назар с любопытством теперь смотрит на меня. Смотрит внимательно, разглядывает так, словно видит первый раз. Какой актер! По нему Голливуд плачет. Мне хочется истерически засмеяться ему в лицо, но все еще чувствую себя в ступоре.

— Эта девушка могла бы быть моей дочерью и той самой, которая вышла за тебя замуж, — слова Альберта вызывают во мне дрожь. — Но увы, у меня дочери нет. Мы с этой очаровательной барышней познакомились в аэропорту и по случайности летели рядом. Это…

— Мира. Меня зовут Мира, — протягиваю руку для рукопожатия. Назар берет мою ладонь и сжимает ее, смотрит пристально в глаза, слегка нахмурившись. Я жду. Не знаю, чего жду, но внутри все трепещет от ожидания.

— Очень приятно. Мое имя Назар.