15 глава. Назар

День начинается суматошно. Иногда мечтаю иметь вертолет, чтобы миновать пробки в городе и вовремя прибывать к месту встречи. Именно этим я и занимаю в первой половине дня: встречаюсь с разными людьми, но очень важными для моей политической карьеры. После полудня устаю улыбаться. Душит галстук. Хочется уединения и выдохнуть. Увы, мои желания мало кого интересуют, поэтому я вновь куда-то еду, с кем-то общаюсь, с кем-то договариваюсь об ужине.

Когда мне начинает названивать Дария, внутри ничего не шевелится. Я просто отклоняю ее звонки, продолжая заниматься своими делами. Параллельно думаю о Мире. Ее отказ меня не задел. Более того, я ее понимаю. Соглашаться вновь на незавидную роль — нужно быть безрассудно влюбленной или дурой. Она не была в меня влюблена и дурой тоже. Уходя из квартиры, где, по ее словам, мы наслаждались друг другом, я мысленно поклялся себе, что вернусь к ней тогда, когда буду полностью свободен от обязательств. Мысль о разводе с Дарией теперь кажется вполне обоснованной и логичной. Женитьба на ней никакой большой выгоды для нашей семьи не принесла. Немного Разумовский помог в старте в сфере политики, но в основном я всего добиваюсь сам.

На дисплее высвечивается имя Наиля. Имя брата ничего хорошего не предвещает. Звонок остается без ответа, потому что странно будет выглядеть, если я прерву переговоры посредине. Как только возникает возможность, перезваниваю брату, но теперь он не отвечает. Делаю то, чего первым никогда не делал: я звоню Дарии. Жена так же не спешит отвечать по первому гудку.

— Назар, — отвечает Дария в последний момент, когда я уже собирался сбросить звонок. — Наиль тебе звонил.

— Я видел. Что-то случилось?

— Тут такое дело… — Дария мнется. — Твоей маме стало плохо.

— Что? — ощущение, что ослышался. — Что ты сказала?

— Маму твою увези в больницу. С ней поехал Наиль. Я и Лейла остались в доме твоего отца.

Сказать, что мир поплыл у меня перед глазами, ничего сказать. О здоровье мамы я переживал и переживаю в первую очередь. Всегда стремился держать руку на пульсе, но кажется, что именно сегодня я забыл о ее пульсе. В горле моментально все пересыхает, нахожу в себе силы прохрипеть вопрос:

— В какую больницу ее увезли?

Дария называет номер государственной больницы, в которой ее наблюдает один из лучших врачей столицы. Мне становится совершенно плевать, что встреча не завершена, что возможно подставляю свою репутацию. Плевать. Я сухо сообщаю Эрику, что ухожу. Ему хватает ума не спрашивать лишнего. По его взгляду понимаю, что он за меня разрулит ситуацию. Он успевает лишь протянуть мне ключи от машины, оставленной на парковке. Я благодарно ему киваю. В этой жизни у меня совсем мало людей, которыми я дорожу. Эрик один из них.

До больницы долетаю. Наиль по-прежнему не отвечает, поэтому я извожу себя тревожными мыслями. Влетаю в приемное отделение и буквально сразу натыкаюсь на брата, сидящего в углу. На нем совершенно нет лица. Выглядит потерянным и растерянным. Увидев меня, пытается натянуть маску безразличия и отсутствия интереса. Без понятия кто из нас сильнее привязан к матери, но похоже оба всегда в ней искали отдушину от происходящего в реальной жизни. Всегда приезжая домой, важно было пообщаться с ней, получить порцию любви, поддержку и просто ощущение любимого ребенка.

— Ее забрали в реанимацию, — тихо бормочет Наиль. — Я не понимаю, что делать, кому звонить, кого дергать, чтобы ей помогли.

— Дождемся врача, — приобнимаю брата за плечи, присев рядом. Секундная поддержка для него и себя.

Опускаю руку и смотрю перед собой. В голове крутятся разные мысли, но ничего связного. Никому и звонить не хочется. Самый важный человек сейчас в больнице, остальные подождут. Знаю, что в тяжелые моменты принято молиться. Кто-то бежит в храмы, мечети, кто-то молится в уголке больницы, или сидя под дверью реанимации. Каждый просит снисхождения, давая невыполнимые обещания.

— Кстати, — Наиль старается взять себя в руки. — Карина в Москве.

— Мне то, что? — хмурюсь, не понимая, с какой стати брат заводит речь о бывшей. — Мы с ней давно расстались и не встречались. Тебе не за чем переживать.

— Я не переживаю. Говорю к тому, что Глеб вышел из тюрьмы. Досрочно выпустили, оказался примерным заключенным. Он может начать искать Карину. Уверен, захочет насолить, так как благодаря тебе оказался за решеткой.

— Насколько мне известно, она в Москве не она, у нее другая семья, — кошусь на брата, наблюдая за его реакцией. Он усмехается.

— Следил?

— Присматривал.

Вспоминаю отчет Эрика о бывшей девушке. Мне нужно знать, что с моей дочерью порядок. Что никто ее не обижает, не угрожает. Любого обидчика готов порвать собственными руками. Конечно, в тайне от Карины и Тамары. Они не должны знать, что я постоянно стою на страже за их спинами.

— Не хотел к ней вернуться? — тихо спрашивает Наиль.

— Дважды в одну реку не войдёшь.

— Это говоришь ты, который вновь сошелся с Мирой? — мы смотрим друг на друга. Я двигаю челюстью, понимая, что за мной вновь пристально следят, будто я какой-то подросток. Как же раздражает этот тотальный контроль.

— Я не буду об этом говорить.

— Не нужно. Просто помни, что ты женат и скандалы по поводу семьи ни к чему. У нас на носу большие проекты.

Я поджимаю губы. Так и хочется спросить брата, когда он перестанет завышать важность проектов компании, чем отношения в семье, взаимопонимание между близким, их желания, их мечты и стремления.

— Давай мы не будем влезать в личную жизнь каждого.

Разговор приобретает напряженную нотку. Наиль смотрит на меня непроницаемым взглядом. Он пытается зрительно надавить, но у меня уже иммунитет на такой метод. Хочется задать ему несколько вопросов по поводу Миры, но сдерживаюсь, так как сейчас точно не место и не время для уточнений моментов моего личного прошлого.

Мы находимся в приемном отделение чуть больше часа, когда к нам выходит врач. Вид у него еще хуже, чем у нас, поэтому понимаю, ничего хорошего не скажет. Встретившись с ним взглядом, у меня ком в горле встает. Смотрю на брата, он на глазах бледнеет и теряет всю свою крутизну, в миг превращаясь в самого обыкновенного человека, переживавшего за близкого.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Мы делаем все возможное, но никаких прогнозов и гарантий я вам дать не могу. Надейтесь на лучшее, но готовьтесь к худшему.

Внезапно осознаешь, что сколько бы у тебя не было денег, какой бы властью не обладал, есть моменты, ситуации, когда ты бессилен что-либо сделать. Именно сейчас такой момент у меня и Наиля. Мы бессильны продлить матери жизнь.

Если приходит одна беда, в подворотне ждет еще одна, а за поворотом еще парочка. Тишина, которая воцарилась вокруг меня после госпитализации матери, не просто так. Все чувства обострены. Я жду очередного обуха по голове. И дождался с той стороны, с которой меньше всего ожидал на данный момент.

Приезжаю рано утром на работу в компанию. Проект с Артуром набирает обороты, поэтому хочется держать руку на пульсе. Паркую машину на пустой парковке. Почти пустой. Когда я выхожу из автомобиля, из припаркованного автомобиля неподалеку тоже выходят. Мужчина. Он уверенно ко мне направляется. Краем глаза замечаю, как на крыльцо выбегает охрана. Оперативно реагируют. Рано утром перед зданием компании много чего может случиться. В том числе и убийство. Правда, я совершенно не чувствую угрозу со стороны шедшего ко мне человека.

— Доброе утро, мне нужно с вами поговорить, — первый заговаривает со мной незнакомец. Я его не знаю. Никогда не видел. Вопросительно изгибаю бровь, окидывая подошедшего холодным взглядом.

— Мы с вами знакомы? — пытаюсь понять, что этому человеку нужно от меня рано утром.

— Нет, но мы оба знаем одного человека, который нам двоим дорог.

Опасно прищуриваюсь, душа в себе вспышку ревности. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Мира? Что ее может связывать с этим мужчиной? Со мной пришли выяснять отношения? Или поведать о дальнейших планах, попросить благословения?

— Полтора часа хватит? — поднимаю на незнакомца глаза, смотря на него ничего не выражающим взглядом. Думаю, разговор продлится не больше пяти минут.

— Вполне.

— Тут недалеко продается кофе на вынос.

Кофейня, в которой я иногда беру кофе на вынос, находится через дорогу. Рядом есть небольшой скверик, где можно сесть на скамейку и просто посидеть. Иногда подумать. Сейчас я планирую там поговорить с незнакомцем. Он идет следом, не отстает, разговор на ходу не заводит. Мельком его разглядывая, я понимаю, что он серьезный, не пустослов и вряд ли пришел просить разрешения встречаться с Мирой. Такой не станет. Поэтому я еще больше теряюсь в догадках от мотивов его появления передо мной.

В кофейне улыбаюсь знакомой баристе, заказываю кофе без сахара. Мой спутник повторяет заказ. Так как людей мало, кофе получаем быстро. После я направляюсь к скверу, сохраняя молчание. Сажусь на скамейку посредине и только после этого, смотрю на незнакомца сканирующим взглядом, спрашиваю:

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— Тамару похитили.

Цепенею. Вот совсем не ума о том, что ко мне придут с разговором о дочери. Немигающим взглядом смотрю перед собой, вновь глуша в себе чувства: на этот раз панику и тревогу. Кто посягнул на то, что я так тщательно на расстоянии оберегаю? Отец? Брат? В этот раз так просто я им не спущу вмешательство в мою личную жизнь, от которой отказался несколько лет назад.

— Когда? — глухо спрашиваю, беря стаканчик с кофе.

— Вчера вечером. Мы с Кариной возвращались домой, когда ее похитили и приехала полиция.

— Что полиция?

— Опросила всех, изъяла видеосъемку с камер, сказали ждать.

— Неудивительно. Видео есть?

— Да.

Я смотрю, как незнакомец спешно достает из кармана мобильный телефон. Значит это новый муж Карины. О нем мне Эрик говорил, когда я спрашивал, что с девочками сейчас. Усмехаюсь. Хорошо, что отпустила наше прошлое, сумела встретить человека, которому доверилась. А он видимо переживает за Тамару, раз сам лично нашел меня и потребовал разговора. Надеется, что я решу проблему, так как в некоторых моментах полиция бессильна.

Мне протягиваю телефон. Хмурюсь, смотря на видео. Ставлю на паузу, когда Тамара подходит к какому-то мужчине. Делаю скриншот, увеличиваю его и стискиваю зубы. Эрик говорил, что Глеб досрочно вышел из тюрьмы.

— На Даню похож, это брат Карины. — возвращают мобильник хозяину.

— Я о нем подумал прежде всего, когда узнал, что произошло. Потому что, кроме него, никому не придет в голову вымогать деньги у Карины. Первый раз прокатило, решил повторить.

— То есть? — непонимающе смотрю на собеседника.

— Карина стала суррогатной матерью не от хорошей жизни. Какой-то Ник повесил на нее долг Даню и бывшего мужа, якобы те его ограбили. Когда я узнал правду, у меня возник логичный вопрос: почему Даня остался не при делах, а все требовали с Карины.

— Я правильно понял, что Даня и Глеб ограбили Ника, а он поставил на счётчик Карину?

— Да.

Меня накрывает. Давненько я не злился до белого каления. Достаю из внутреннего кармана пиджака сигареты и зажигалку, прикуриваю. Выпустив дым, смотрю перед собой. Я безумно сожалею, что Карина из-за меня вынуждена переживать непростые времена. Сожалею, что все время занимал позицию наблюдателя, а не участника. Возможно, будь я рядом, хоть и на расстоянии вытянутой руки, ничего подобно не произошло с Тамарой, и самой Карине не пришлось бы идти на суррогатное материнство.

— Значит, девочка, которую родила Карина, твоя дочь?

— Моя. Бывшая жена обратилась в репродукционный центр.

— Ясно.

Усмехаюсь, опускаю глаза на сигарету, зажатую между пальцев. Сейчас, как только я вернусь в офис компании, поручу Эрику узнать, где Глеб и с ним же Даня. Возможно, к вечеру будет информация о их местонахождении, соответственно узнаю, где Тамара. Еще нужно понять своих ребят, выполняющих функции личной моей охраны. Воспитывать бывшего мужа и брата Карины буду своими методами, дабы больше не повторялось подобное.

— Мне нужно время. — тушу сигарету, выбрасываю его в урну, беру стаканчик с кофе и встаю. Мужчина тоже встает и растерянно на меня смотрит. Неужели думал, что я сейчас по щечку пальцев решу проблему? Я не волшебник.

— Позвоню, — сухо сообщаю.

— Номер оставить?

— Нет. Думаю, тебе стоит сейчас быть рядом с Кариной, ей нужна поддержка. Как только мне что-то станет известно, сообщу, — уверен, что у Эрика есть полное досье на этого человека. Пока будем искать Тамару, изучу предоставленную информацию. Не имею права Карине что-то советовать и вмешиваться в ее жизнь, но хочу понимать, можно доверять этому мужчине или нет.

— Спасибо! — от души благодарит меня незнакомец, будто я уже пообещал ему привезти Тамару через пару часов. Сказать честно, в этот момент заревновал собственную дочь к кандидату в отцы ей. Сам себя одергиваю. Не имею права испытывать подобные чувства.