14 глава Назар

— Назар —

Паркуюсь перед жилым комплексом, глушу машину и смотрю на молчаливую пассажирку. Взгляд сначала замирает на аристократическом профиле, медленно опускаю его на спокойно вздымающую грудь, облаченную в бежевую блузку.

— Может зайдёшь на чай? — взгляд карамельных глаза замирает на моих губах. Я усмехаюсь.

— Чай? Зеленый с мелиссой? — отстегиваю ремень безопасности, тем самым давая Дарии понять, что от предложения чая не отказываюсь. Она приветливо и многообещающе улыбается. Вечер чаем не ограничится.

Я первым выхожу с машины, обхожу спереди и открываю пассажирскую дверь. Протягиваю руку, Дария доверчиво вкладывает свою ладошку в мою ладонь. Переплетаем пальцы и подобно влюбленной парочке направляемся к дому шагая в ногу.

— Так странно все у нас с тобой, — нарушает молчание Дария. — Ведем себя как подростки, отношения, которые одобрили родители.

— По сути так и есть, — усмехаюсь. — Благодаря одобрению твоего отца, я могу смело быть сейчас с тобой.

— Да, папа не каждому доверит такое сокровище, как я, — девушка очаровательно улыбается, медленно опускает глаза, а потом вскидывает их на меня и проникновенно устремляет бархатный взгляд на меня. Странно, но в груди совсем ничего не екает.

Заходим в подъезд, подходим к лифтам. Когда дверки распахиваются, заходим. Будь на месте Дарии какая-нибудь обычная девушка, я бы прижал ее к стене и начал целовать, дразнить. К наследнице Разумовского просто так не подкатишь, не зажмешь в углу без разрешения. Потому что принцесса может пожаловаться папочке, а тот на расправу изобретателен.

— Моя квартира на десятом этаже, красивый вид открывается на город. Ты живешь в квартире или в доме? — Дария кокетливо заправляет прядь волос за ухо. Я смотрю на маленькую сережку, почему-то не к месту вспоминаю Миру. Малышка сегодня допоздна в училище.

— В городе живу на квартире, загородом имею дом, — засовываю руки в карманы брюк, смотрю на табло со сменяющими цифрами этажей. Наконец-то появляется долгожданная десятка. Дария выходит первой, я следом.

В квартире царит полумрак. Свет в прихожей не включается, поэтому я неожиданно натыкаюсь на застывшую девушку. Она резко оборачивается, прижимается ко мне и приближает свое лицо ко мне. Я чувствую ее прерывистое дыхание на своих губах.

— Ты, наверное, в курсе, что меня к тебе невообразимо тянет, — ее горячий шепот будоражит. Я обнимаю девушку за талию и еще теснее прижимаю к себе. Прислушиваюсь к своей реакции.

— Я хочу тебя, — откровенно признается Дария, запуская тут же руки мне под пиджак.

Я нагибаюсь и целую напротив приоткрытые губы. Она рука взметается к тонкой шее, слегка ее сжимаю. Прикрыв глаза, воображение играет со мной подлую игру: вместо Дарии, мне кажется, что со мной Мира.

На мгновение открываюсь от губ, смотрю затуманенные глаза. С трудом делаю вдох, чмокаю девушку в губы, беру ее за руку и веду вглубь квартиры. Не зная расположения комнат по наитию нахожу спальню. Дария оказывается передо мной, опять обхватываю девушку за шею. Целую до потери дыхания. Вскидываю руки, терпеливо справляюсь с мелкими пуговками, Дария расстегивает пуговицы на моей рубашке. Прикасается прохладными ладонями к животу, шумно вздыхает.

Наконец-то, мой и ее верх оказывается на полу. Легонько толкаю девушку на кровать, опускаюсь перед ней на колени. Оглаживаю ноги, аккуратно снимаю туфли сначала с одной ноги, потом с другой. Против воли обращаю внимание на ступни. У Дарии они обычные, с педикюром, без ссадин и кровоподтеков. На ноги Миры без слез не взглянешь.

— Красивые у тебя ноги, — тихо произношу, смотрю снизу-вверх. Дария откидывается назад, опираясь на руки позади. Приподнимает одну ногу, упирается ей мне в плечо.

— Хочу тебя ими обнять.

Что-то в голове щелкает, но я еще действую по накатанной. Приподнимаюсь и наваливаюсь на Дарию, прижимаясь к ее манящему рту. Она отзывчивая, податливая, ласковая. Грех не воспользоваться, учитывая, что приглашают. Однако я достигаю какого-то внутреннего барьера и не могу его перепрыгнуть. Нет, совесть не взыгралась, мысль о том, что до свадьбы ни-ни, не мелькнула. Просто мне внезапно перехотелось. А может и не совсем внезапно.

Задерживаю дыхание, тяну губы в подобие улыбки. Полумрак мне сейчас на руку, мое выражение лица сейчас не прочесть. Я провожу костяшками по мягкой щеке девушки и чмокаю ее в кончик носа. Приподнимаюсь и встаю. Дария тоже приподнимается, ощущаю на себе ее вопросительный взгляд.

— Мне кажется, что не стоит нам спешить, — нагибаюсь, подбираю с пола рубашку. — Давай воздержимся от близости до свадьбы.

Я сам себе даю отсрочку. Даю себе время разобраться в своей душе, голове, в личной жизни. Раньше бывало, что утром я просыпался с одной девушкой, а вечером был с другой. Сейчас что-то такой номер не прокатывает.

— Назар! — Дария оказывается около меня, сжимает мое запястье, пытается понять, что происходит по моим глазам. — Между нами кто-то есть?

Ее догадка бьет меня наотмашь. Я сжимаю челюсть и смотрю на девушку сверху-вниз. Вряд ли ей кто-то рассказал о Мире, скорей всего это женская интуиция.

— Я тебе позвоню, — увиливаю от ответа, понимая, что тем самым подтверждаю, что в моей жизни есть другая.

Одеваюсь и, не оглядываюсь, оставляю Дарию, с ощущением, что только что собственными руками активировал время на бомбе. Теперь вариантов нет, если мне Мира дорога и я желаю ей счастье. Прежде чем мы расстанемся, я должен устроить ее жизнь. И это понимание меня убивает.

* * *

В торжественном зале, украшенным живыми цветами, полно народу. Большинство знакомые, близкие родственники, друзья семьи. Они все радостно приветствуют друг руга, обмениваются объятиями, воздушными поцелуями. Больше всего радуется отец. Он не скрывает своего торжества, щедро раздаривает улыбки направо и налево. Рядом с ним, подобно тени, находится мать. Ей бы сейчас отдыхать, ни о чем не беспокоится, но она сама выразила желание присутствовать на моей помолвке.

Именно ее просьба поскорее жениться на Дарии, подарить ей шанс увидеть мою свадьбу и возможно успеть поддержать на руках моего первенца, заставила изменить планы. У меня еще были мысли избежать родства с Разумовским. Ибо Антон Витальевич не так прост, как кажется.

Под обликом законопослушного гражданина скрывается далеко не такой уж послушный человек, но об этом просто так не узнаешь, нужно копать. Вот Эрик и копал. Я попросил, хотел иметь на руках козыри в случае чего. И проще выступать против отца, когда есть что предъявлять, но против матери я бессилен.

Смотреть в ее умоляющие глаза, слышать просьбы тихим голосом — ради я готов жениться и на ведьме, если только это ее порадует. Врачи много времени ей не дают. Болезнь, о которой никто не знал, неожиданно себя проявила.

Нахожу глазами свою невесту, она как раз сейчас стоит рядом с матерью, заставляет ее улыбаться. Сердце сжимается. Маме Дария нравится. У них много общих тем. Недавно мама попросила девушку стать благодетелем балетного училища. Того самого училища, в котором учится Мира. Скоро концерт, на котором предстоит выбрать лучших из лучших и помочь им в дальнейшем трудоустройстве.

— Мама счастлива, — Наиль замирает возле меня и прослеживает траекторию моего взгляда. — Ради этого стоит идти на уступки, прогибаться.

— Не уверен, что смогу полностью прогнуться, — делаю маленький глоток шампанского. Кошусь на брата. — Как ты с этим живешь?

— Я, наверное, по-другому и не смогу. С рождения прогибаюсь, — Наиль усмехается, поворачивается ко мне. — Нам просто не повезло быть законнорожденными наследниками Каримова.

— Так можно от всего отказаться, плюнуть и уйти.

— Сможешь? — иронично спрашивает брат.

Мы одновременно смотрим в сторону матери, теперь рядом с ней и Лейла, жена Наиля. Даже с расстояния видно, как радостно сияют материнские глаза. Она вскидывает голову, находит нас и тепло улыбается. Я и Наиль салютуем ей бокалами.

Брат прав, я не смогу уйти, не разбив дорогому человеку сердце. Ведь ради нее и Наиль много терпел. Смотрю на брата. За внешней невозмутимостью, спокойствием скрывается израненная душа. А за элегантным костюмом скрывается изувеченное тело.

— Не буду разочаровывать родителей, — улыбаюсь брату, всем видом показывая, что испытываю нетерпение от предстоящей торжественной части. Наиль кивает.

Я поправляю пиджак, направляюсь в сторону матери и Дарии. При моем приближении моя невеста оборачивается и одаряет меня ослепительной улыбкой. Сердце не екает, дыхание не сбивается. Мама тоже расплывается в приветливой улыбке. Даже Лейла растягивает губы в подобие улыбки. Она сегодня сдержана, ее глаза пытливо меня разглядывают, как и Дарию.

— Дорогая, нам пора.

Протягиваю руку Дарии, она вкладывает свою ладонь, сжимаю ее. Сгибаю локоть, направляюсь к созданному подиуму, украшенному так же живыми цветами. Вообще зал красиво украшен, отец расщедрился с Разумовским от души. Именно импровизированной сцене под прицелами любопытных взглядов, удовлетворяя всеобщий интерес, я должен надеть на безымянный палец Дарии кольцо в честь помолвки.

— Я волнуюсь, как девчонка, — Дария тихо посмеивается, поднимаясь со мной под руку по ступенькам. Я придерживаю ее под локоть, нагибаюсь, чтобы подобрать подол ее платья. Об него легко можно споткнуться и упасть.

Музыка становится тише. Гул в зале постепенно стихает. Гости в ожидании поворачиваются к сцене и ждут. Я и Дария встаем друг напротив друга, сжимая ладони. Я улыбаюсь. Дария сияет как яркая лампочка самой высокой мощности.

— Ты делаешь меня счастливой, — произносит одними губами. — Я думаю, у нас все получится.

«У нас все получится» — слова заставляют поморщиться, как при неприятном звуке, когда царапаешь кончиком ножа стекло. У меня, в отличие от Дарии, такой уверенности нет, но я должен исполнить долг. Ради матери, ради того, чтобы она оставшиеся дни прожила в полном спокойствии. Кому-то может показаться, что причина, по которой я прогибаюсь, так себе, но это если не уважать ту женщину, которая подарила тебе жизнь, заботилась о тебе, старалась максимально защищать от тирана-отца.

— Обязательно, — выдавливаю из себя.

Нас фотографируют со всех сторон не только профессиональный фотограф, но и подружки Дарии. Неподалеку стоит Разумовский со своей женой и мои родители. Сердце сдавливается, когда достаю из большого футляра кольцо по космической цене. Замечаю, как глаза Дарии начинают подозрительно блестеть. Стоит кольцу оказаться на ее безымянном пальце, она спешно смахивает слезы с ресниц. Я приобнимаю ее и целую в щеку, прикрыв глаза. Мгновение, чтобы справиться с собой и продолжать улыбаться.

Назойливая мысль о Мире пытается просочиться в мою голову, но я ее гоню. Сейчас мне лучше не думать о малышке. Чувствую себя предателем, потому что еще не говорил с ней о том, какие изменения происходят в моей жизни, и что нас ждет в ближайшем будущем. Не было ни времени заехать к ней для разговора, ни желания обсуждать тему, которая мне самому не по вкусу. Но прятать голову в песок как страус тоже не вариант.

Торжество продолжается по плану. Гости танцуют, танцуют и пригашенные ансамбли, танцую и я то с матерью, то с невестой, то с дальними родственниками. Стараюсь никого не обделять вниманием. Танцует отец. Кажется, он искренне веселится на этом празднике. Или превосходно играет роль счастливого отца. Актер без Оскара.

Большим сюрпризом становится появление Алана с Алиной. Их приглашали, но однозначного ответа от младших мы не получали. Глядя на смущенную сестрицу и серьезного братца, я рад, что они растут вдали от отца. Возможно, им удастся построить свою жизнь, принимая самостоятельно решения в любых сферах, начиная от профессиональной, заканчивая личной.

Отец радуется присутствию младших. Крутится возле Алины, так как сестра в силу своего молодого возраста и наивности тянется к нему. Алан похож на ежика, выставив все свои иголки. К нему подходит мама. Она умудряется вызвать у него скупую улыбку. Именно она знакомит новых родственников с младшими. Дария очаровывает Алину. Плюсик невесте, сестренка нуждается в подруге. Из-за того, что она растет не рядом с нами, ее мировосприятие по моим меркам немного ограничено. Я надеюсь, что однажды сестра приедет в столицу. Будет много путешествовать, наслаждаться по максимум жизнью, знакомиться с разными, интересными людьми. Попробует себя везде, к чему тянет. Мне хочется, чтобы сестренка нашла себя и встретила парня, к которому потянется душой, который ее не обидит и будет любить.

— Дария как глоток свежего воздуха для нашей семьи, — замечает Наиль. — Даже Лейла к ней тянется, а ты в курсе, что моя жена не любит новых людей в своем окружении.

— Ты прав, — соглашаюсь с братом. Усмехаюсь, увидев, как невеста с младшим братом идут на танцпол. — Она легко со всеми находит язык.

— Этот брак сделает тебя успешным, Назар, помни об этом каждый раз, когда начнешь думать о другой, — Наиль выразительно на меня смотрит. — Устрой ей перспективное будущее и исчезни из ее жизни. Так будет лучше для всех. Тем более она молодая, найдет себе спонсора быстро.

Стискиваю ножку бокала, смотрю перед собой. Сдерживаюсь, чтобы не наговорить сейчас глупостей, не спровоцировать ссору, привлекая внимание гостей и порча праздник семьи.

— Не заходи с ней так далеко, как зашел с Кариной.

— И когда тебе надоест быть Цербером отца? — усмехаюсь, дерзко и вызывающе глядя в глаза Наиля. — Когда ты позволишь себе быть собой, а не послушной собачкой отца? Сколько можно терпеть его вмешательство в наши жизни? А?

— По-моему ты выбрал немного неподходящее время для этого разговора, — строго меня осаждает Наиль, вмиг заставляя себя почувствовать вспыльчивым подростком, у которого из-под контроля вырываются гормоны.

— Ты прав, как всегда прав, — цежу сквозь зубы, залпом выпивая остатки шампанского в бокале.

Однажды нам все же с Наилем предстоит поговорить. Откровенно, не тая друг перед другом ничего. Единственное, я не знаю, когда этот разговор состоится. Может быть через год, а может быть через пару лет. Но мы с ним очень тесно связаны, подобно сиамским близнецам. Нас связывают не только общие родители, нас связывают общие обиды, общие демоны, общие ошибки в жизни. Мы повторяем жизнь друг друга.

Нахожу глазами Дарию и рядом с ней Лейлу. Что у меня, что у брата жены подобраны отцом. Что у меня, что у Наиля есть в сердце заноза. И каждый с зудящей внутренней болью справляется по-своему.