6 глава Мира

— Мира —

Сказать, что настроение нет, ничего не сказать. Еще я чувствую себя отвергнутой. По сути так и есть. Назар четко дал понять, что его связь со мной не интересует.

Почему?

Очень сомневаюсь, что из-за возраста. И младше меня взрослые дяди берут к себе в любовницы. Я не обманываюсь, не придумываю бред, я четко осознаю, что меня безудержно влечет к Назару. Влечет как скрепку к магниту. Рядом с ним у меня тут же внутри высокое напряжение, пульс зашкаливает, а в груди горит, как и низ живота. И это реакция на человека, о котором пару дней назад не знала.

Назар выиграл меня в карту у Пахи? Удивления не вызывает. Я даже рада, что именно он выиграл, а не какой-то дряхлый старикан, пускающий слюни по упругой девчачьей попке. Только вот Назар так и не воспользовался и не планирует пользоваться своим выигрышем. Что сказать, меня задел его отказ.

— Рекомендую тебе усиленно заниматься свои балетом, — Назар переводит с дороги на меня безэмоциональный взгляд. Балет для меня почти все. Я на него возлагаю большие надежды, поэтому никто и ничто мне не помешает в достижении цели.

— И парня себя найди по возрасту, чтобы в голову не лезла всякая дурь, — покровительственный тон раздражает. Я упрямо сжимаю губы и смотрю перед собой.

— Не люблю ровесников, — разглядываю ногти, а сама вся в ожидании реакции Назара. Он молчит.

— Но мужики в возрасте тоже тебе не пара. Они, как правило, все женаты и имеют постоянно любовницу.

— Но не ты ведь!

— Давай сейчас не будем обо мне, Мира, — пронзает меня темным взглядом, я шумно втягиваю в себя воздух. Эмоции бурлят, как вода в котле. Градус повышается, с минуты на минуты брызги полетят в разные стороны.

— Давай договоримся, что если мы встретимся случайно, значит это знак быть нам вместе, — упрямо смотрю на упрямое лицо водителя.

— Ерунда какая та, — бормочет Назар. Возмущается своим мыслям или моим словам?

Ответа я ожидаемо не получаю. И пусть Назар думает, что хочется, я твердо решила, если мы встретимся, то уже не отвертимся друг от друга. Преимущество быть молодой: ты загораешься и прешь напролом, нацеливаясь достичь желаемого результата.

Я чувствую себя одержимой этим мужчиной. Мне хочется обладать им, принадлежать ему без остатка. Хочу быть первой его мыслью, когда проснется, и последней, когда засыпает. Хочу каждый день видеть сообщения от него. Хочу бежать на наши с ним встречи, сломя голову, жертвуя сном, лишь побыть с ним немного. Хочу быть его последней женщиной, которую он целует.

— Мира! — громко зовет меня Назар, что я вздрагиваю. Хлопаю ресницами, не понимая, что и где я. Смотрю бессмысленным взглядом на сосредоточенное мужское лицо.

— Что? — глупо спрашиваю.

— Мы приехали, — сообщает Назар.

Я удивленно смотрю в окно и узнает родной двор. Как-то быстро домчались. Слишком быстро. И что сейчас? Мы расстанемся? Даже номера телефонов не обменяемся? Не увидимся?

— Оставишь номер? — прикусываю губу, тереблю расстегнутый ворот рубашки. Может мой соблазнительный вид смягчит суровую натуру Назара.

— Нет.

— А как я тебе передам билет на свой концерт? — я отчаянно цепляюсь за любую возможность побыть в машине еще чуть-чуть, надышаться одним воздухом, которым дышит он.

— Увижу афишу, — Назар кривовато улыбается, опускает глаза, скрывая от меня усмешку. Плевать. У меня еще есть один повод попросить его контакты. Надеюсь не откажет.

— А если Паха вновь появится на горизонте? — с замиранием сердца смотрю на выточенный профиль. Назар усмехается, склоняет голову и с легким прищуром, смотрит на меня.

— Не переживай по поводу Пахи. Он к тебе не подойдёт. Так же не забивай голову проблемами брата, они тебя не касаются. Учись, танцуй, влюбляйся!

— А если я уже влюбилась?

Мы смотрим друг на друга. Глаза Назар моментально становятся черными, словно в них поселилась непроглядная ночь. А я, наверное, выгляжу глупо, но ничего с собой поделать не могу. Вся я сама тянусь к этому взрослому мужчине, наполненному тайнами и загадками.

— Тебе пора, Мира, — чеканит холодным тоном Назар, пресекая на корню любые мои сентиментальные порывы и возможность углядеть смысл там, где его нет.

Приподняв подбородок, я всем видом демонстрирую гордость. Делаю вид, что очередной отказ меня не задел. Я чувствую на себе его взгляд и наивно жду, что Назар сейчас выскочит из машины, догонит меня и обнимет. Скажет, что никуда меня не отпустит, признается, что глупец, раз отрицает наши чувства. Притяжения просто так не бывает.

Никто не окликнул. Никто не догнал. Никто в охапку не сгреб. Я дохожу до подъезда, нажимаю кнопку домофона своей квартиры и жду, пока кто-то откроет. Слышу, как трогает с места машина. Не сдерживаюсь и оборачиваюсь.

— Да? Кто там? — спрашивает мама. А я, глотая слезы, провожаю взглядом джип, скрывающийся за следующим домом.

Пот катится по вискам, подбородку. Я смотрю на себя в зеркале, вижу замученную, без огонька в глазах девушку. На контрольном взвешивании меня похвалили за вес. Большинство немного набрали, а я сбросила. Потому что толком не ем. Аппетита нет. Ковыряюсь в еде, заставляю себя пару ложек съесть и все. На чем держусь — загадка. Наверное, на внутреннем упрямстве. Когда возвращаюсь домой, меня хватает лишь на то, чтобы принять душ и завалиться спать без сновидений.

Мой осунувший вид домашних не напрягает. Отец меня, как и раньше, не замечает, а мама слишком занята, чтобы понять изменения. Миша дома не появляется. Но никто и не думает о нем переживать. Большой мальчик, позаботится о себе. Правда, я иногда ловила себя на мысли, что возможно брата уже где-то прикончили и закопали загородом. Но он один раз позвонил маме, напомнил о себе, и мои тревожные мысли рассеялись.

Настроения нет. Мне кажется, что я его где-то потеряла безвозвратно. Я медленно скатываюсь в депрессию. То, что раньше помогала взбодриться, например, сожрать вожделенную зефирку рано утром, не действует. Как и прогулки по парку в свободное время. И главное то, что понимаю из-за чего. Точнее кого.

Назар занозой сидит во мне. Я постоянно ищу глазами его машину, его силуэт. Несколько раз бежала за похожим мужчиной, и огорчалась, когда понимала, что это не он. Он — мое наваждение. Паранойя. Каждый раз думая о нем, я прокручиваю в голове эмоции, которые были с ним. Я вновь их переживаю. Более ярче, более насыщеннее. От этого и горечь расставания теперь более ядовитее, чем в тот день, когда он привез меня домой.

Никогда не думала, что одна единственная встреча может перевернуть с ног на голову всю привычную жизнь. Я засыпаю с мыслями и Назаре, просыпаюсь с мыслями о нем. Постоянно думаю, где он, чем занят, о чем думает, с кем встречается. Мысль о том, что рядом с ним может быть другая женщина разрывает меня части. Словно он мой, по умолчанию принадлежит мне, только вот вряд ли Назар так же думает о себе.

Ненавижу себя за этот сладкий сироп в голове, но ничего поделать с ним не могу.

* * *

— Боже, я так волнуюсь.

— Я тоже. Я нормально выгляжу?

— Слишком бледная.

— Я?

— Не переживай, все будет хорошо.

Такие реплики слышатся со всех сторон. Все волнуются. Ничего удивительного. Сегодня в училище приезжает наш спонсор. Раз в год проходят «смотрины». После таких встреч кому-то помогают устроиться на постоянной основе в какой-нибудь театр. И не в захолустье, как иногда некоторые думают.

«Смотрины» проходят у выпускников. Волнуются и те, кто знает, куда пойдет после выпуска. Волнуются и те, кто еще не определился со своим будущим. Волнуюсь и я. Мне по зарез нужно приглянуться спонсору. Мне нужна поддержка, помощь в дальнейшем трудоустройстве. Своими силами хорошее место мне не выбить.

Стараюсь не слушать гул в классе. Разминаюсь у станка, напряженно следя за дверью в отражении зеркал. Нас предупредили, что хореограф и спонсор придут к одиннадцати часам. Время тянется как жвачка. Наконец, дверь открывается. Сначала заходит Даниил Дмитриевич, наш хореограф, за ним внезапно оказывается директор училища Ольга Петровна, а следом… У меня подкашиваются ноги. Следом за Ольгой Петровной заходит Назар. Тот самый Назар, из-за которого моя жизнь потерял цвет, вкус, осязание.

Даниил Дмитриивич что-то говорит, но я его совершенно не слышу. Я немигающим взглядом смотрю на Назара. Он смотрит на всех, но меня не замечает. Или делает вид, что не видит.

Не выдержав, я продираюсь сквозь толпу, застываю буквально в пару шагов перед Назаром. Он мажет по мне равнодушным взглядом, но через секунду его глаза вновь возвращаются ко мне. Хмурится, поджимает губы. На расстоянии чувствую его недовольство. А что я? Я расплываюсь в счастливой улыбке. Потому что вижу его. Могу подойти и дотронуться рукой до него. Дышу с ним одним воздухом. Я рядом с ним. Он рядом со мной.

Нас просят встать возле станков. Даниил Дмитриевич сообщает, что будет открытый урок. Каждый должен выложиться, как обычно. Однако, из-за высокого напряжения, завышенных ожиданий почти все совершают ошибки. Я тоже ошибаюсь.

Каждый раз, совершая то или иное движение, я глазами ищу Назара и смотрю на него. Он для меня как маяк для кораблей. Мрачный, хмурый, до дрожи в коленках притягательный. Я каждой клеточкой своего гибкого тела чувствую его скользящий взгляд. Меня пробирают мурашки. Стараюсь выложиться по максимум. Не ради помощи в трудоустройстве, а чтобы видел, какая я, понял, что я из себя представляю, потянулся ко мне.

Открытый урок подходит к концу. Нам скупо аплодируют. Директор и хореограф сопровождают Назара. Как только за ними закрывается дверь, все оседают на пол. Я срываюсь с места и бегу на выход. Мне необходимо переговорить с Назаром. Я хочу услышать его голос. Хочу вновь быть с ним наравне.

На лестнице замечаю, как Назара провожают до первого этажа. Он что-то говорит Ольге Петровне и Даниилу Дмитриевичу, пожимают друг другу руки. Как только директор и хореограф исчезают из вида, я добегаю до Назара и хватаю его за руку. Он оборачивается и пригвождает меня к месту темным взглядом. Пригвождает меня как бабочку на иголку. Но я настолько одурела от радости видеть его, что совсем не пугаюсь.

— Привет. Как тебе наша репетиция?

— До сольного концерта явно мастерства не хватает, — иронизирует, а я не обижаюсь. Еще шире улыбаюсь, руку не убираю, а он ее не скидывает. Это, наверное, знак, что он хочется побыть со мной чуть-чуть, почувствовать со мной контакт.

— Я буду усиленно тренироваться.

— Тренируйся, — Назар усмехается.

Накрывает мою руку своей горячей ладонью. Это прикосновение действует на меня как разряд для заведения сердечного ритма. Не сразу мне удается вдохнуть. Когда он твердо разжимает мои пальцы у себя на запястье, я хватаю ртом воздух. Мне словно перекрывают кислород.

— Мы увидимся? — цепляюсь за рукав его пиджака, Назар морщится.

— Мира, — вздыхает, качает головой. — Я тебе уже говорил, что между нами ничего нет и не может быть.

— Почему? Я знаю, что тебе нравлюсь! — упрямо смотрю в его черные глаза. Они настоящая бездна, если в них упадешь, разобьешься насмерть, наверное.

— Тебя смущает разница в возрасте? — пытаюсь выдвинуть предположения, Назар опять качает головой. — А что тогда? Ты женат? — прищуриваюсь, душа в себе зачатки ядовитой ревности. Кольца обручального я не видела ни в первую встречу, ни сейчас, но знаю, его могут и не носить женатые мужчины.

— Послушай, Мира, у меня сейчас совершенно нет времени болтать с тобой, — мои пальцы окончательно разжимают.

— Тогда давай обменяемся контактами! Обещаю, что не буду доставать тебя глупыми сообщениями, — прикусываю губу, молясь, чтобы Назар согласился. Он все так же качается головой, разглядывая меня с легким прищуром.

— Ты ведь не отстанешь? — тихо спрашивает.

Я сглатываю. У меня ощущение, словно он в курсе всех моих мыслей о нем. Киваю. Не отстану. Буду искать способы с ним увидеться. Буду долбиться в закрытые двери. Буду бежать за ним.

— Зря. Ты совершенно не понимаешь, с кем хочешь связаться! — воспитательные нотки вызывают раздражение, я морщусь. Он опять намеренно подчеркивает между нами разницу в возрасте и положению в обществе.

— Понимаю.

— Ошибаешься. Ты идеализируешь меня, а я не принц, Мира. Подумай еще раз, стоит ли тебе связываться с человеком, который может тебя сломать, растоптать и стереть в порошок.

— Ты меня намеренно пугаешь, — храбрюсь, а озноб вдоль позвоночника никуда не исчезает от его холодного взгляда. — Не на ту напал!

— Глупая, — Назар достает из внутреннего кармана визитку и протягивает ее мне. — Позвони мне после девяти вечера, договоримся о встрече.

— Правда? — я недоверчиво смотрю на Назара, потом на визитку. Меня переполняет эйфория. — Позвоню сегодня в девять. Обещаю.

Он усмехается, отворачивается и уверенной походкой уходит от меня. Я от радости прикусываю губу, а потом пускаюсь в пляс, вытанцовывая сложные па. Сегодня мы с ним обязательно встретимся. Я предчувствую, что эта встреча будет поворотной в наших с ним отношений.