8 глава Назар

— Назар —

Предвкушение Миры ощущаю кожей. Ловлю на себе ее задорный взгляд, улыбаюсь уголками губ. Ее ажиотаж меня смешит. Малышка явно не догоняет во что ввязывается, но я ее предупреждал, при чем не раз, но она меня не услышала. Мысль о том, что я разобью ей сердце и раскрошу его на мелкие осколки, меня совершенно не трогает. Разучился беспокоиться о чьих-то переживаниях.

Проверяю на мобильном телефоне сообщения, часть из них требует моего ответа, но отвечу позже. Читаю сообщение от Наиля и морщусь. Брат напоминает мне, что в выходные должен явиться к отцу домой. Отмазки никакие не принимаются. Придется ехать на этот семейный ужин, который как кость в горле. Вопрос, прозвучавший рядом, выдергивает меня из невеселых дум:

— Мы к тебе домой?

Янтарные глаза Миры опаляют своим огнем. Облизывает губы. Она пробуждает во мне темные желания. Я прищуриваюсь. Нежность мне от природы не особо дана, но и ломать психику девчонки в первую нашу ночь тоже не очень хочется. Однако, я не собираюсь давать ей какие-то иллюзии и надежды.

— То, что ты была в моем доме, совершенно ничего не значит, Мира. Мы едем в отель.

На лицо Миры набегает тень, но она справляется с эмоцией и улыбается. Удивляет. Я уже не так скептически думаю о наших отношениях. Если она такая стрессоустойчивая и не будет мне закатывать истерики, качать права, то мы… Мы вполне можем быть вместе в том формате, в каком я предложу.

Мира самовольно кладет свою ладонь мне на колено и сжимает его. Я усмехаюсь, накрываю ее руку своей ладонью, стискиваю. Не сильно, но даю понять, что из меня веревки вить нет смысла. Не на того напала. Может ее ровесники и готовы смотреть ей в рот, я привык, что женщины смотрят на меня и ловят мои желания.

Подъезжаем к отелю, в котором не раз бывал по деловым вопросам. Мире открывает дверь швейцар, я выхожу сам. Застегиваю пиджак, обхожу машину сзади и беру девушку под локоть, слегка прижав ее к себе. Мы вместе подходим к ресепшену. Девушка-администратор узнает меня, лишних вопросов не задает. Миру это изумляет. Ее оказывает так просто ошеломит, что мне хочется еще раз ее потрясти до глубины души. Например, в постели.

— Ты владелец этого отеля? — шепотом спрашивает девушка, когда мы подходим к лифтам. Ее большие глаза, наполненные удивлением восхитительны, в них можно запросто утонуть даже в спасительном жилете.

— Нет, но владельца я хорошо знаю. Довольна часто тут бываю.

— С другими девушками? — как-то неожиданно и ревниво спрашивает Мира.

Я прищуриваю глаза, окидываю ее с ног до головы холодным взглядом. Вижу, что осознает свой промах, но голову покорно и виновато не опускает. Более того, продолжает дерзко и требовательно мне смотреть в глаза.

— Ты берега не попутала? — резко спрашиваю, толкаю ее в кабину лифта. Мира громко вдыхает, все же взгляд отводит в сторону. Слышит, значит дальше будет слушать.

Мы едем молча на десятый этаж. Мира разглядывает зеркальные стены, я смотрю на цифры. Воздух становится густым. Можно даже пощупать. Что я, что девушка наполнены своими эмоциями, а они порой не поддаются контролю. Только выдержка, выработанная годами, не позволяет мне поддаться инстинктам. Иначе Миру бы отодрал уже сейчас без предварительных ласк.

Лифт замирает, и двери медленно раздвигаются. В этот раз первым выхожу я. Направляюсь к нужному номеру, прикладываю пластиковую карту и, распахнув дверь, оборачиваюсь к застывшей Мире.

— Даю тебе последний шанс уйти. Подумай хорошенько головой, а не эмоциями.

— Если я здесь, значит я все решила, — Мира задирает свой подбородок и решительно проходит мимо меня. Опять усмехаюсь, качнув головой, захожу следом. Разглядываю девушку сзади. Она как та самая статуэтка балерины в музыкальной шкатулке. Наверное, я смогу обхватить двумя руками ее талию.

— Номер большой, — бодрится, но голос срывается. Подходит к окну, разглядывает ночной город с высоты птичьего полета. Я снимаю пиджак, кидаю его на кресло, сам сажусь на диван.

— Раздевайся, — требую, расстегивая рубашку. Мира оборачивается. Губы дрожат. То ли от испуга, то ли от напряжения. Мне не ясно.

— А поговорить? — лукаво улыбается, но заводит руки назад и расстегивает похоже молнию на юбке. — Я люблю слушать умных мужчин.

— А я не люблю попусту разговаривать.

Слежу за каждым ее действием. Мне становится жарко в груди, когда юбка падает на пол. Черные чулки с кружевом как красная тряпка, действует безотказно. Кручу головой, будто мне на шею удавку накинули. Дышать тяжко. Меня накрывает всего лишь от разглядывания Мириных ног в чулках и черных трусов. Разорвет на хрен, когда прикоснусь. И свалить на то, что давно не было секса, не могу. Секс был, а когда его долго не было, я все равно держался, а тут…

— Подойти ко мне. — хриплю.

Мира послушно отходит от окна, обходит журнальный столик и замирает передо мной. Я сразу же выпрямляюсь, обхватываю ее тонкую талию руками и начинаю гладить пальцами нежную на ощупь кожу. Она дышит глубоко и редко. Втягивает живот, когда пальцами пробегаюсь по кромке ее трусов. Поддаюсь импульсу и прижимаюсь губами к ее пупку. Над головой всхлипывают.

Кружу языком по прохладной коже, руки перемещаются на упругую задницу, сжимаю ее. Теперь ойкает. Однако, смелеет. Ее руки дотрагиваются до моих волос. Прикусываю кожу на животе, оставляю метку. Мира шумно втягивает в себя воздух. Поднимаю голову и смотрю на ее пунцовое лицо. В затуманенной голове прорывает важный вопрос:

— Ты девственница?

Мира смущается. Жует губу, отводит глаза в сторону. Молчание затягивается, оно слишком красноречивое, но я предпочитаю все же дождаться от девушки ответа. И пока она соображает, я наблюдаю за тем как ходуном ходит у нее грудь. Какой бы ответ не был, назад пути нет, Мира все равно сегодня окажется подо мной. Или на мне.

— У меня был один раз, — еле слышно признается малышка, втягивая в рот нижнюю губу. Я усмехаюсь. Один раз можно не считать. И вряд ли у нее остались хорошие впечатления, иначе бы не была такой зажатой.

— Опускайся на колени, — приказываю, убирая подальше руки от Миры. Очень большой соблазн схватить ее и подмять, сожрать и ничего не оставить.

— Что? — большие глаза, наполненные янтарем, становятся еще больше.

— Сосать не будешь, — прищуриваюсь. — Сегодня. Но это не точно.

Нижняя губа сначала дрожит, потом ее прикусывает, через секунду Мира опускает на колени, опираясь на мои. Она оказывается чуть ниже, поэтому получается, что я смотрю на нее сверху. Ее покладистость меня очаровывает. Протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее щеки.

Нежный цветок, который только-только начал распускаться. Что ей нужно от меня? Покровительство, которое обещает фонд матери молодым талантам? Скорей всего да. А симпатия, о которой она твердит, развеется очень быстро. Я не позволю этому чувству переродиться во что-то более серьезное.

Обхватываю пальцами подбородок Миры, тяну на себя, нагибаюсь и прижимаюсь к полураскрытым губам. Целую сразу жестко и с напором, пресекая любые ответные движения. Но девочка оказывается упрямой и норовистой. Она пытается ответить на поцелуй, крепко сжимая пальцами мои колени. Поцелуй превращается в битву. Сражаются наши языки, наше дыхание, стукаемся зубами.

Непривыкший не к повиновению, усиливаю давление губ, пальцев на подбородке. Упрямица даже не думает сдаваться. Каким образом мы доходим до того, что кусаем друг друга, не знаю, но ошеломленно смотрим в глаза, слегка отстранившись.

Мира облизывает губы, высунув язык. Во мне бурлит жажда ее подчинить, сломать ее упрямство и сделать покорной, соглашающей на все, что я ей скажу. Протягиваю руку, обхватываю затылок девушки, сгребая темные волосы в ладонь, дергаю опять на себя. Мира оказывается прижатой к моей груди. Ее губы находятся очень близко, поэтому сразу же атакую их, сдавливая рукой затылок. Чувствую, как она начинает задыхаться, как сопротивление становится все слабее. В итоге я побеждаю.

Подхватив свободной рукой Миру под задницу, рывком встаю с дивана и, не отрываясь от ее вкусного, податливого рта, перемещаюсь на кровать. Мы падаем на нее, но я тут же перемещают весь свой вес на локоть. Ее губы по-прежнему в моем плену. И мне, черт побрал, трындец как нравится ее целовать.

Крышу еще не срывает, но чувствую, что моему контролю скоро придет конец. На все есть лимиты. Спешно отрываюсь от опухших губ Миры, смотрю в ее опьяненные глаза. Она невообразимо сексуальна. Можно любоваться часами. Очерчиваю пальцем контуры ее губ. Показывает непокоренный нрав. Чертовка нагло прикусывает палец, удерживает его, а потом засасывает его в рот, облизывая языком подушечку. По всему телу проходит судорога. Я выдыхаю сквозь зубы, толкая палец глубже. Она заглатывает, при этом не сводит с меня напряженного взгляда.

— Соси! — глухо требую, ширея от того, как ее язык пробегается по всей фаланге, а потом начинает посасывать.

Крышу не сносит, но она медленно начинает съезжать. Все тело в миг напрягается в ожидании. Прикрываю глаза, концентрируясь на своих ощущениях и действиях Миры. Мне нужно время, чтобы подготовить девчонку к принятию себя. Это время. Приученный подавлять себя, собираю волю в кулак и вытаскиваю палец изо рта Миры.

Она растеряна. Немного напугана новым шквалом эмоций. Это видно по ее глазам. Грудь тяжело поднимается и опускается. Не дергается, когда я стаскиваю с нее трусы. Гладенькая. Беленькая. Самая настоящая невинность.

— Я тоже хочу тебя трогать, — тихо заявляет Мира, приподнимаясь на кровати.

Я вынужден поменять положение тела, позволить ей сесть и дотронуться до себя. Ее прохладные пальчики пробегаются по моей груди, теребят каждую пуговицу на рубашке. Смелости их расстегнуть пока нет. Меня немного забавляет ее дерзкая робость. И подкупает. Что-то есть в этих несмелых прикосновениях, в этой попытке отстоять себя, заранее зная, что ты слабый противник.

— Поцелуй меня, — моя просьба вызывает удивление, но ее тут же выполняют. Поцелуй получается почти детский. Но это поцелуй Миры.

Не отпуская ее губы, я беру ее руки и вместе с ней мы расстегиваем на мне рубашку. Дыхание Миры сбивается, как и движения языка, но я не отпускаю ее пальчики. Вместе преодолеваем все пуговицы, Мира тут же прижимается ко мне. Жадно жмется, словно я ее стена, ее защита. Мне совершенно не нравится, что на ней остается не нужный топ. От него избавляюсь, на мгновение прерывая поцелуй. Мира опять же жмется ко мне. Теперь контакт кожа к коже. Это дико заводит. Тело каменеет с космической скоростью. Разрывает на части от напряжения ниже пояса.

Пока Мира увлеченно исследует с разрешения мой рот, зажмурив глаза. Я руками исследую ее тело. Она реально как хрупкая статуэтка. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что будет жалко ее ломать. Мысль мелькает и сразу забывается. Стиснув упругие ягодицы, впечатываю в себя тело девушки. Она шумно выдыхает. Мое возбуждение не ускользает от ее внимания.

Момент и Мира оказывается опрокинутой на кровати с раздвинутыми ногами, между которыми лежу я. Вжимаюсь в тело девушки, быстро целуя ее лицо, спускаясь к подбородку, шее. Ставлю засос. Красное пятно на белой коже как клеймо. Мне нравится. Еще засос. Еще один. Кусаю. Мира ойкает. Вскрикивает, пытается свести ноги и даже отпихивает от себя. Поздно. Меня поздно уже останавливать. Из-под контроля вырывается звериное желание метить свое. Хочу всюду оставить свой след.

— Назар… — умоляюще шепчет Мира. О чем умоляет она меня? Не слышу. Не услышу. Поздно. Поздно просить пощады.

Я добираюсь до низа ее живота. Не обращая внимания на попытки меня отпихнуть, присасываюсь к нежной плоти, одновременно трогая ее пальцами. Мира влажная. Вся в соку. От этого факта трещит моя выдержка. Я ощущаю ее жар, ее томление вперемешку с сопротивлением. Сломаем. И не таких подчиняли.

Требуется пару минут, чтобы отлипнуть от Миры. Не сводя взгляда с девушки, которая пытается отползти, цежу:

— Ты сама пришла ко мне Мира, поэтому поздно давать заднюю, — расстегиваю ремень, вытаскиваю из кармана презерватив.

Мои слова приводят Миру в себя. Она перестает сучить ногами и куда-то уползать. Вскидывает подбородок, улыбается. Я прищуриваюсь, расстегивая ширинку, а Мира в это время демонстративно засовывает свой палец в рот, облизывает его, а потом влажным пальчиком начинает играться с собой. Усмехаюсь, разрываю фольгированную упаковку и вытаскиваю презерватив.

Мы смотрим друг на друга. Я на то, как она ласкает себя, она на то, как я раскатываю латекс. Скидываю рубашку с плеч, швыряю ее куда-то в сторону, хватаю девушку на ноги и дергаю на себя. Оглаживаю ладонями голени, нависаю над Мирой. Прижимаюсь к сомкнутым губам и резко толкаюсь внутрь Миры. Она вскрикивает, впивается ногтями мне в плечи и царапает их, извивается подо мной. Не шевелюсь, давая себе и ей время привыкнуть. Она так сильно меня сжимает, что это просто срывает башню. Прикусываю губу девушки, начинаю двигаться. Резко. Быстро. Эгоистично.

Мне хочется максимально быстро достичь разрядки, потому что в голове тикает бомба. А еще разбить иллюзии Миры. Чтобы она после этой грубой близости бежала от меня без оглядки. Я дам ей второй шанс уйти.

Меня накрывает. Я делаю последний мощный выпад и застываю, уткнувшись мокрым лбом в лоб Миры. С закрытыми глазами прижимаюсь губами к ее щеки и ощущаю на них соленую влажность. Где-то на самом дне души тыкает совесть. Несмело так, почти незаметно.

Приподнимаюсь, встаю с кровати. В сторону Миры не смотрю, при этом ощущаю ее взгляд на себе. Снимаю использованный презерватив, выкидываю его в мусорку и направляюсь к креслу, на котором лежит мой пиджак. Извлекаю из кармана пачку сигарет и зажигалку, вытаскиваю одну, прикуриваю. Глубоко затягиваюсь. Удовлетворения от недавнего секса никакого. Более того, мне словно кошки в душу насрали.

— Тебе стоит уйти, — выдавливаю из себя с выдохом сигаретного дыма. Состояние отвратное. И мне оно совсем не нравится. Я не понимаю причину, а когда я не понимаю причину, меня охватывает скрытая от посторонних глаз паника.

Я не слышу, что делает Мира, поэтому вздрагиваю, когда она ко мне неожиданно прижимаются. Она обнимает меня со спины, сцепив руки на моем животе. Прижимается губами к моим лопаткам.

— Я не уйду.

Меня берет злость на эту упрямицу. Я оборачиваюсь. Мира стоит передо мной в чем мать родила и не стремится прикрыться, когда окидываю ее мрачным взглядом с ног до головы.

— Я плохой, Мир. Не идеализируй меня.

— Я поняла, — глаза не отводит, более того, улыбается. — Я выбор сделала: остаюсь с тобой на твоих условиях.

— Дура! — выплевываю ей в лицо ругательство, а внутри почему-то все переворачивается с ног на голову от ее решения. — Ты пожалеешь!

— Так это будут мои проблемы, а не твои!

Ее уверенность сшибает с ног. Мира шагает ко мне, привстает на носочки, обнимает за шею. Я еще мысленно сопротивляюсь ее решению. Когда она меня легонько целует, едва ощутимо, принимаю ее выбор. Плакать будет она, а не я.