9 глава Мира

— Мира —

Прикусываю губу и разглядываю свой шкаф с одеждой. Брать ничего с собой не хочу, но на пару дней нужно взять какие-то вещи, прежде чем я полностью обновлю гардероб для новой себя.

После ночи с Назаром, я приняла решение быть его женщиной. На его условиях. Ничего сверх необычного он от меня требовать не будет. Сексом заниматься с ним мне по вкусу. Грубо, никакой ласки, зато все честно. Назар четко дал мне понять, что иллюзии по отношению к нему испытывать не стоит.

— Куда ты это собралась? — неожиданно звучит голос матери.

Я оглядываюсь через плечо. Она похоже только встала. Вся взлохмаченная и в пижаме. Ее взгляд замирает на раскрытом чемодане, лежащем на кровати, медленно перемещается на меня. Хмурится.

— У вас гастроли? Ты мне об этом не говорила. Что ты, что Миша последнее время стали скрытными.

При упоминании брата, я вновь сосредотачиваюсь на вещах. Мишу до сих пор не простила и прощать не собираюсь. Продал и предал раз, повторит еще раз, если будет возможность. Удивительно, что мы с ним до сих пор не пересекались. Словно подсознательно избегаем друг друга. К счастью, я из-за этого не страдаю. Думаю, и брату плевать, что со мной и как я живу.

— Мир, так куда ты собираешь вещи? — мама все же пытается выяснить, куда я намылилась. Врать не хочется, но и правду говорить тоже не тянет.

— Поживу какое-то время с девочками.

— В смысле? Зачем тебе платить за жилье, когда тебе есть где жить?

— У меня совершенно нет желания возвращаться в этот «дом», — последнее слово произношу с иронией и издевкой. Мама молчит. Может быть впервые задумалась о том, каково мне находиться с людьми, которые равнодушны к тебе.

— Обещаю звонить, — зачем-то добавляю.

Как-никак, может быть иногда будут волноваться. Хотя вряд ли. Не волновались восемнадцать лет, вряд ли заволнуются сейчас. Может быть мелькнет мысль, но тут же испарится.

Сдергиваю с вешалок теплые платья, с полки беру джинсы и пару толстовок. Нижнее белье, носки. У меня не так уж много вещей, чемодан по-прежнему полупустой. Я его набиваю учебниками. Еще закидываю все свои тренировочные купальники для балета, пуанты, которые пригодны, и много разной мелочевки.

Где-то в глубине души я надеюсь, что мама все же настойчиво начнет меня расспрашивать. Ведь должна мать знать подробности, где будет ее чадо. Затаив дыхание, я оборачиваюсь и прикусываю губу до крови. В дверном проеме пусто. Никого нет.

Стиснув зубы, запихиваю последние вещи и застегиваю молнию. Я уйду из этого дома и больше не вернусь сюда, даже если будет совсем худо. Живущим людям здесь плевать на меня, значит они не сильно расстроятся, если меня вдруг не станет.

— Я ушла, — кричу, щелкнув дверным замком. Переступаю порог, словно перестаю черту, разделяющую меня от прошлой жизни. Будущее пугает, но я верю, что справлюсь.

Вызываю лифт. Заталкиваю сначала чемодан, потом сама захожу. Спешно достаю мобильный телефон, печатаю сообщение Назару о том, что вещи собраны, и я готова подъехать куда угодно. Он отвечает сразу. Его скорый ответ меня греет. Я будто залпом выпиваю глинтвейн.

Присланный адрес забиваю в приложении такси, выбираю машину бизнес-класс. Нужно привыкать к новой жизни с первой же минуты. И пусть поездка мне обойдется в круглую сумму, перед Назаром хочется появиться уверенной в себе девушкой, а не мышкой, которую он из жалости пригрел.

Дорога занимает чуть больше сорока минут. Подъезжая к жилому комплексу, замечаю контрольный пункт. Я задерживаю дыхание, готовясь отвечать на вопросы типа «вы куда», «вы к кому». Никто ничего не спрашивает. Поднимается шлагбаум, и машина беспрепятственно заезжает на ухоженную территорию. Останавливаемся возле третьего подъезда. Я начинаю широко улыбаться, едва сдерживая себя, чтобы не выпрыгнуть на ходу. Возле скамеек вижу Назара, разговаривающего по телефону.

Водитель такси выходит, обходит машину спереди, открывает мне дверку. Когда я появляюсь, Назар поворачивается ко мне. Хмурится, смотрит то на меня, то на водителя, потом на машину. Усмехается. Завершает разговор, прячет мобильник в карман и направляется ко мне. Я напрягаюсь, сдерживая внезапно оживших в животе бабочек.

— Привет, — лучезарно улыбаюсь, кокетливо стреляя глазками.

— Привет. Это твое? — кивает на чемодан, который водитель ставит возле меня.

— Мое. Маловато?

— Многовато, — Назар выдвигает ручку и катит чемодан к подъездной двери. Мне ничего не остается, как следовать за ним.

Благоразумно захлопываю рот, разглядывая интерьер вестибюля. Каждый уголок этого дома кричит об эксклюзивности дизайна. Ничего лишнего и не уместно здесь нет. Все продумано. Как и зеркальные двери лифта и цифровая панель, на которой отражаются этажи.

Мы останавливаемся на восьмом. Назар выходит первым, направляется к дальней двери. Я замечаю, что никакого ключа он не вытаскивает, просто прикладывает палец к ручке и тут же слышится щелчок замка.

— Вау! — не сдерживаю восторг. — Вот это технологии!

— Проходи, — жестом руки мне повелевают зайти в квартиру.

Я застываю в холле, не знаю, что делать дальше. Пол слишком идеально чистый, чтобы ходить по нему в обуви, но вдруг тут не принято разуваться. Назар проходит мимо меня, ботинки не снимает. Я тоже не снимаю, но для себя принимаю решение, что ходить в обуви по квартире чересчур для меня.

— Садись, — Назар подходит к обеденному столу, отодвигает стул во главе, садится. Я тоже присаживаю, с волнением смотря на непроницаемое лицо мужчины. Сейчас мне расскажут, мои обязанности и обозначат мои границы.

— Проблем дома не было? — его вопрос вызывает у меня ступор, я как-то неуверенно мотаю головой. — Родители не спросили, куда ты с чемоданом?

— Я сказала, что буду жить с подружками. Правда слишком шокирующая.

— Ясно, это твое право, кому и что говорить, — Назар достает из внутреннего кармана несколько карт. Берет в руку первый белый пластик. — Это ключ от двери. Завтра придет мастер и внесет твой отпечаток пальца в память замка, а пока пользуйся пластиком и не потеряй его.

Я послушно забираю протянутую карту. Следующая карта оказывается банковская. Вопросительно смотрю на Назара. Деньги, конечно, не лишние, но я их еще не заработала.

— Кредитка. Стоит ежедневный лимит около ста тысяч, — озвученная сумма заставляет округлиться мои глаза и потерять дар речи. Назар делает вид, что не замечает моего состояния. — Трать с умом, а лучше копи, кто знает, как сложится твое будущее. Самое лучшее вложение денег — это в себя. Так что развивайся, учись чему-то, помни, век балерины недолог.

— Ты поможешь мне попасть в театр, который находится под покровительством фонда твоей матери? — решительно смотрю Назару в лицо.

Вся эта затея стать любовницей была ради места. Мне, конечно, Назар нравится, как мужчина, как человек, но только при помощи фонда его семьи я смогу оказаться под лучами солнца успеха и признания. Эта цель у меня давно, с самого детства: стать известной балериной, купаться в овациях, быть примером для подражания и объектом восхищения. Век балерины, правда, слишком короткий. Молодые девчонки, которые вчера еще были малышками, вот-вот будут наступать на пятки и гореть желанием занять твое место.

Назар сжимает челюсти, взгляд его тяжелеет. Он медленно барабанит по столу пальцами, над чем-то размышляя. Каждая секунда молчания скручивает мои нервы в тугую спираль.

— Я сделаю все возможное, — наконец-то, он произносит свое решение.

Я в порыве благодарности кидаюсь ему на грудь и прижимаюсь к сомкнутым губам. Назар приходит в замешательство. Он не отталкивает, но и не сжимает меня своими огромными руками. Я пользуюсь моментом, облизываю его губы и прикусываю нижнюю. Мне хочется выразить тактильно всю свою признательность. Прижимаю ладони к груди, прижимаюсь вся сама к крепкому телу, чувствуя, как тело Назара реагирует на меня. От осознания, что в моих руках есть нити управления этим человеком, я дурею. Это ощущение сродни тому, когда ты попадаешь в лапы хищника, прощаешься мысленно с жизнью, а он внезапно начинает тебя облизывать шершавым языком.

Назар стискивает мою попку, перехватывает инициативу, кусает мои губы и тут же сбрасывает меня с себя, как с обрыва. Я с расширенными от удивления глазами оказываюсь на полу, смотря на мужчину снизу-вверх.

Что случилось?

Я совершенно не понимаю, почему оказалась у ног Назара, а не на нем. Сам Назар поправляет на себе одежду, приглаживает волосы и встает. Лицо вновь непроницаемо и отчужденное. Он не прощается, ничего не говорит, просто проходит мимо меня. А через мгновение я слышу хлопок входной двери.

Меня оставили как привезенную из магазина вещь, толком не определив ее место. Так отвратно я себя еще никогда не чувствовала. Проглотив ком горечи, я встаю, поправляю на себе одежду и отправляюсь изучать квартиру.

Я потерялась в комнатах. Их так много, оказывается. Каждая со своим дизайном, шармом. Библиотека, совмещенная с кабинетом, манит меня магнитом. Я в самом воздухе чувствую присутствие Назара. Именно эта комната больше всего пропитана им, при этом личных вещей или намека на то, что он тут живет совсем нет.

Провожу рукой по гладкой поверхности дубового стола, представляя, как Назар задумчиво по ней барабанит пальцами. Оглаживаю холодную кожу кресла, мысленно видя перед собой, как Назар откидывается в нем и прикрывает глаза. Несмотря на то, что он только что поступил со мной по-свински, почему-то не могу на него сердиться. Права не имею. Сама ему продалась за шанс устроить свою балетную карьеру.

Вздохнув, выхожу из кабинета-библиотеки, возвращаюсь в холл, чтобы забрать чемодан. Выбираю самую светлую комнату во всей квартире с завораживающим видом из окна. Это тебе не на соседние панельки смотреть каждый день. Тут видно парк, реку, высотки на другом берегу. И солнце светит прям в комнату.

Раскладываю вещи в шкафу, понимаю, что в выходные стоит устроить себе шопинг, тем более Назар щедр. Я сто тысяч за месяц не сумею потратить. Провозившись с обустройством, обнаруживаю, что уже вечер. Живот начинает неприятно урчать. Не спеша бреду на кухню и обнаруживаю пустой холодильник. Хорошо, что вода питьевая есть. На ночь мне нельзя наедаться.

Усаживаюсь за стол, беру мобильник и, открыв блокнот, накидываю список сначала необходимых вещей для быта, а потом записываю, что мне нужно из вещей. В первую очередь стоит купить несколько качественных комплектов нижнего белья. Наверняка в жизни Назара были женщины, знающие толк в соблазнении и заигрывании. Я пока действую интуитивно. Хочу выделить себе вечер, чтобы полазить по сайтам и изучить теорию отношений по расчету.

Накидав список и обдумав план на неделю, я, потянувшись, теперь иду в ванную. Принимаю душ, намыливаясь душистым гелем. Тру себя мочалкой до красноты, хочется навсегда стереть запах прошлой жизни. Теперь буду пахнуть по-другому.

Как бы я себя не подбадривала, на душе скребут кошки и гадят по углам. Я залезаю в огромную кровать, где запросто могут пять меня разместиться, ложусь посередине и смотрю в потолок. Кровать мягкая, белье пахнет чистотой, а все равно как-то неуютно и не по себе.

Правильно ли я поступила? Не ошиблась ли я, сделав ставку на свое молодое тело и молодость? Может стоило больше пахать на занятиях? Глядишь, меня бы заметила за заслуги. А так получается, что кто-то меня порекомендует, предоставив аванс доверия. И его нужно будет оправдать.

Закрываю глаза, прислушиваюсь. Звукоизоляция в квартире отличная, я совсем ничего не слышу, кроме своего дыхания. Когда начинаю засыпать, мне кажется, что кто-то тихо вошел. Сердце от страха перестает биться, я не шевелюсь, даже глаза не открываю. Делаю вид, что крепко сплю. Каждой клеточкой внезапно чувствую, как меня кто-то на расстоянии рассматривает. Сделав глубокий вдох, я понимаю, кто кроме меня находится в комнате.

Назар.

Это он сейчас рядом и в то же время не рядом. Я не подаю вида, что не сплю, поэтому чуть не выдаю себя с головой разочарованным вдохом, когда он уходит.

Зачем пришел? Полюбоваться? Убедиться, что я не сбежала? Мне и бежать по сути некуда. Домой не вернусь. Не хочу.

Я против воли прислушиваюсь, но ничего не слышу. Назар словно по воздуху перемещается без единого звука. Поэтому, когда рядом слышу его дыхание, вздрагиваю, а когда он ложится рядом, покрываюсь мурашками.

Все тело мигом напрягается. Мне сейчас совсем не хочется секса, голова забита обычными проблемами, думами. Но я понимаю, если меня сейчас поимеют, я не имею права протестовать.

Секунды тянутся невыносимо долго, Назар ко мне не прикасается, просто лежит рядом. Голый. Эта мысль будоражит не на шутку. Я приоткрываю глаза и слегка поворачиваю голову. Удивленно их распахиваю.

Назар спит. Или делает вид, что спит. В ночном полумраке я плохо вижу выражение его лица, но кажется, что он расслаблен. Невыносимо хочется протянуть руку и дотронуться до его подбородка, прикоснуться к губам, очертить их контор.

Не понимаю, как можно быть одновременно таким пугающим и харизматичным. Он как дикий зверь, который околачивается возле людей. Его можно увидеть, но приблизиться невозможно.

— Почему ты не спишь? — спокойно спрашивает Назар, напугав меня до смерти. Я ойкаю и зажмуриваюсь. Отдышавшись, открываю опять глаза.

— Я думала, ты спишь.

— Когда меня разглядывают как муху под стеклом, хер уснешь. Спи, давай.

— Почему ты вернулся? — любопытство сжирает меня изнутри.

— Вообще-то ты находишься в моей квартире, если забыла.

— Но твоих вещей здесь нет, а холодильник пустой. Почему ты вернулся? Уверена, у тебя есть квартира, где постоянно обитаешь.

— Есть. Но сегодня мне захотелось переночевать здесь.

— Потому что соскучился по мне?

Я не понимаю как, но внезапно оказываюсь возле Назара и прижимаюсь к нему всем телом. Жар его кожи просачивается под мою кожу. Я кладу ладонь ему на грудь и рисую хаотичные узоры кончиком пальца. Мою руку перехватывают и стискиваю почти до хруста. Это как будто предупреждающий звоночек, типа нечего без разрешения лезть.

— У меня был сложный день, завтра будет не лучше, поэтому я хочу отдохнуть. В противном случае я сейчас уйду, если ты не прекратишь меня провоцировать.

Мне хватает ума его понять. Его внешнее спокойствие показательное. Чувствую. Одно неверное движение или слово, Назар уйдёт рассерженным моим неповиновением. Разорвет наши договоренности. И прощай карьера балерины.

Я убираю руку и отодвигаюсь. Лежу неподвижно, прислушиваюсь к ровному дыханию рядом. Странно, но его присутствие меня успокаивает. Я незаметно проваливаюсь в сон. Еще не совсем заснув, каким-то образом вновь оказываюсь возле Назара. Прижимаюсь к нему, как подобранный котенок, нашедший источник тепла.