40

Страх, тревога и сомнения исчезли, уступив место желанию – такому жгучему, мучительному, неукротимому...

Мы страстно целовались, вода окутывала нас со всех сторон, пар поднимался всё выше, а сгустки тьмы стелились по поверхности, словно призрачный туман.

Внезапно руки Хорна подхватили меня под бёдра и развернули к себе так, что я оказалась прямо на нём, обхватив его талию ногами. Моя грудь, прикрытая лишь тонким полупрозрачным бюстгальтером, прижалась к его телу, а его твёрдый член упёрся мне прямо в лоно сквозь мокрую ткань брюк.

Невыносимо…

Я ощущала твёрдость его тела, его сильные руки на своей обнажённой коже и тьму, что скользила между нами под водой, даря немыслимые ощущения.

Сейчас мне было наплевать на его ненависть, на мою злость и обиду, на всё, что произошло между нами раньше...

Мне нужен был только он – его руки, его губы, его тьма. Я хотела, чтобы он продолжал прикасаться ко мне, а потом взял меня прямо здесь, прямо в этой купальне.

Я чувственно приподнялась вперед, и мои пальцы скользнули по его шее, зарываясь в шелковистые волосы цвета огня.

Хорн издал скупой стон, а затем угрожающе прошептал мне в губы:

– Я не стану сдерживаться...

– И не надо, – томно ответила я.

Стоило мне это произнести, как он тут же двинулся с места, поднимая волны. Не успела я опомниться, как он опустил меня на широкие ступени у края бассейна, частично скрытые водой, и порывисто сорвал с меня бюстгальтер.

– Я хотел сделать это еще под лестницей… – неожиданно признался он, не сводя с меня взгляд, а затем вдруг оказался сверху и обхватил губами мой набухший сосок.

– О боже… – вырвалось у меня.

Я вонзила пальцы в его широкие плечи и чувственно прогнулась в спине. Моя голова откинулась назад, на прохладный мрамор, а волосы коснулись воды.

Сумасшествие…

Его губы и язык поочерёдно терзали мои соски, сводя с ума. Ладони сжимали ягодицы, каждый раз чуть прижимая меня к себе, а ленты тьмы обвивали запястья и щиколотки, будто заключая в плен.

В какой-то момент я не выдержала. Мои руки скользнули вдоль мускулистой спины и стянули с него мокрую майку, а затем потянулись к ширинке брюк.

Тьма в глазах Хорна сгустилась и стала похожа на беззвёздное ночное небо…

Захватывающее зрелище.

Я расстегнула застёжку и, когда мои пальцы коснулись его большого налитого члена, он издал приглушённый рык.

В следующее мгновение Грей сорвал с меня трусики, словно те держались на добром слове, и одним резким движением вошёл в меня.

Я громко вскрикнула, впившись ногтями в его плечи, и он резко замер.

– Ты… девственница? – ошеломленно прошептал он.

Я с трудом открыла глаза и встретилась с взволнованным взглядом его тёмных глаз.

– Получается, да… – выдохнула я, и он приподнял бровь. – Разочарован?

Я глубоко дышала, не сводя с него помутнённого взгляда, и отчётливо ощущала в себе его твёрдость. Но мне этого было мало...

Боль исчезла так стремительно, словно её никогда и не было, уступив место бешеному, выжигающему вены, возбуждению.

Я хотела, чтобы он продолжал, чтобы не останавливался... и до ужаса боялась, что он сейчас отстранится и уйдёт.

– Восхищен, – наконец ответил он, а затем самодовольно оскалился, поддавшись своей тьме. – Значит, теперь ты только для меня!

Он толкнулся в меня глубже, и я едва не задохнулась, окончательно потерявшись в пространстве.

Я стонала, подстраивалась под его ритмичные толчки, позволяла ему уносить меня всё дальше и дальше к краю пропасти. Его пальцы жадно впивались в мои бёдра, губы искажались в зловещей ухмылке, а тьма словно проникала мне под кожу, становясь частью меня.

Немыслимо...

Мои громкие стоны вместе со всплесками воды растворялись в стенах купальни. Прозрачные капли стекали с наших тел, а движения становились всё более быстрыми, неудержимыми, глубокими.

Внезапно удовлетворение яркой вспышкой ослепило глаза, и я издала самый громкий и сладостный стон, на который только была способна.

И Грей настиг меня следом.

Он с тихим рыком вышел из меня и капли его семени упали на мой живот. Я не двигалась, наблюдая, как его член красиво пульсирует, как капли влаги стекают по его груди, как тьма рассеивается вокруг, словно получив желаемое.

Жар практически полностью отступил, оставив после себя лишь наслаждение и покой, вынуждая нежиться в руках своего врага, от которого я никак не могла и не хотела отстраниться.

Но Хорн сделал это первым.

Он неохотно приподнялся, и я увидела в воде у своих бедер кровавые разводы, подтверждающие мою невинность.

– Глазам не верю... – возбужденно произнёс он, а затем нахмурился и упёрся ладонями в края бассейна по обе стороны от меня. – Что это значит, Голд? Что ты задумала?!