41

Я лежала на мокром мраморе, не сводя затуманенного взгляда с Грея Хорна.

Он угрожающе нависал надо мной, а его губы были так близко, что если бы я чуть-чуть подалась вперёд, то…

– Отвечай, – прорычал он, и в его глазах опасно колыхнулась тьма.

– Я не понимаю…

– О, нет. Ты всё прекрасно понимаешь, – ответил он, пока я пыталась прийти в себя и собрать мысли в кучу. – Ты из имперской семьи, и твоя невинность – основное условие для будущего брака. Я думал, ты отдала её Дарину Форсу, но ты…

Он резко замолчал, посмотрев на меня таким проницательным и испытующим взглядом, что дыхание перехватило в груди.

Его тёмные глаза словно проникали в самую душу. Каждое слово, слетавшее с его губ, было пропитано напряжением и угрозой. Я чувствовала, как колотится мое сердце, как пульсирует кровь в висках, а тело всё ещё хранит память о недавних прикосновениях.

– Что ты хочешь услышать? – наконец прошептала я, стараясь сохранить остатки самообладания.

Он слегка наклонился, и его дыхание обожгло мою кожу.

– Я хочу знать правду… – произнёс он тихо, но твёрдо. – Почему ты позволила этому случиться?

– Я… – попыталась ответить, но тут же осеклась. Сказать правду было невозможно. – Я не обязана перед тобой отчитываться.

Грей чуть отклонился, и красная прядь волос упала на его лицо.

– Что с тобой происходит, Голд? Ты ведёшь себя странно, любезничаешь с полукровками, никому не мстишь, а ещё этот инцидент с Фэнирой…

Вспомнив о своей драгонице, я вновь почувствовала беспокойство и страх за неё. Я отвернулась, но Грей обхватил пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на себя.

– Фэнира сегодня отвергла тебя, – произнёс он, будто озвучив приговор. – И, судя по твоему жару, продолжает отвергать до сих пор.

Так вот в чём причина моей лихорадки? В том, что мой драгон не принимает меня?

– Скажи мне, что всё это значит? Какую игру ты ведешь?

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Вода в бассейне тихо плескалась о края, создавая напряженную атмосферу.

Я не знала, что ответить…

Правду сказать было нельзя, а ложь могла только усугубить ситуацию. Я чувствовала себя обнажённой не только физически, но и морально, словно он видел меня насквозь.

– А ты? – внезапно прошептала я, и он нахмурился, плотно сжав губы. – Почему ты не оставишь меня в покое? И что это за тьма?

Я заглянула за его спину и увидела, как тьма постепенно рассеивается по поверхности воды, а вместе с нею исчезают и тёмные призрачные щупальца, окутывающие мои запястья, бёдра и щиколотки.

Мне нравилась эта тьма, хоть и порой пугала. С ней я испытывала облегчение и лёгкость, словно она дополняла меня и исцеляла.

Это казалось странным.

Хорн неожиданно поднялся, и я прикрыла руками грудь. Он неподвижно стоял надо мною, крепко сжав кулаки.

Вода ручьями стекала с его обнажённого тела, кожаные брюки облегали его бёдра, скрывая за незастегнутой ширинкой внушительное достоинство.

– С этим ты и поможешь мне разобраться, – внезапно ответил он, и я едва не потеряла дар речи.

– Что? Почему я должна…

– Потому, что я знаю твой секрет, Фрида.

Я невольно вздрогнула, опешив от его слов. Грудь сковало страхом, но вместе с тем во мне вдруг промелькнула надежда.

– О чём ты?

– Я долго наблюдал за тобой и, скорее всего, ты либо что-то задумала, либо реально потеряла память… – ответил он, не сводя с меня пристального взгляда. – Поэтому, если ты откажешься, я раскрою всем твою тайну. Ты станешь ещё уязвимее, чем была.

Гнев вспыхнул внутри подобно пламени. Обида, отчаянье и разбитая надежда захлестнули. Я думала, он помог мне потому, что испытывает ко мне что-то еще, помимо ненависти.

Но, кажется, я ошиблась.

Я вскочила на ноги и вскинула руку, чтобы отвесить ему пощёчину, но он молниеносно перехватил её в воздухе, а после посмотрел на метку на запястье.

– Уверен, ты и сама собираешься в запретную секцию… – вдруг произнёс он, а после поцеловал моё запястье, не сводя с меня глаз. – Чтобы вернуть себе магию.

– Вернуть? – ошеломленно повторила я.

Его губы искривились в самодовольной усмешке.

– Ты же не думала, что твой любимый папочка на самом деле выжег половину твоей магии, лишив империю одного из самого жаркого пламени? – его слова прозвучали в воздухе, словно удар хлыста.

Я ничего не смогла ответить. В голове крутились его слова, а разум сомневался. Неужели всё это время…

– Встретимся сегодня в полночь в библиотеке, – твёрдо произнёс он, затем ловко подхватил майку из воды и поднялся из бассейна. – И только попробуй не явиться. Я лично приду к тебе ночью и вытащу из комнаты на глазах у всей Академии.

– Ты не посмеешь…

– Проверим? – он обернулся с усмешкой, а затем вышел, оставив меня одну.

Что теперь делать?!