66

Пульс гремел в ушах, дыхание срывалось с пересохших губ.

Я неотрывно смотрела в темно-зеленые глаза Грея, не в силах совладать с эмоциями. Страх, обида и боль сжигали меня изнутри, заставляя сжимать края одеяла до побелевших костяшек пальцев, а пот крупными каплями стекал по спине.

– А ты? – вдруг с вызовом произнесла я, едва узнавая свой дрожащий голос. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

Грей нахмурился и, не произнеся ни слова, шагнул ко мне. Он схватил меня за подбородок, и я почувствовала, как его пальцы обдают холодом мою разгорячённую кожу.

– Не увиливай... – прорычал он, находясь в нескольких сантиметрах от моего лица. Его яростный взгляд прожигал насквозь, а пальцы властно сжимались на моем подбородке, не причиняя никакого вреда.

Но мне всё равно было больно – болело сердце.

Перед глазами до сих пор стояла сцена, как Грей вбивается в Клариссу ритмичными толчками, а она стонет под ним, царапая ногтями его спину. Я видела это однажды, когда застукала их под лестницей в свой первый день здесь, и теперь не могла выбросить это из головы.

– Когда? – жестко произнес он, уперевшись второй рукой в изголовье кровати. – Когда это произошло?

Я учащенно дышала, чувствуя, как кружится голова, как слабые пальцы немеют, впиваясь в края одеяла, а на глаза наворачиваются слёзы.

– За несколько минут до того, как отец Фриды выжег её магию, оставив на запястье эту метку… – я чуть вскинула руку, но Грей даже не отвел взгляда.

– Значит, в тот день именно ты была со мной в подсобке под лестницей? – прорычал он, и тьма опасно колыхнулась рядом. Она клубилась у его руки, касаясь моей кожи, словно жидкий шелк, даря так необходимую мне сейчас прохладу. – Отвечай мне.

– Да, – сбивчиво подтвердила я, и в его глазах, кажется, отразилась тень облегчения.

Или мне показалось?

– Когда собиралась рассказать? – произнес он, вновь нахмурившись.

– Сегодня, – честно ответила я, глядя ему в глаза. – Я шла к тебе, чтобы во всём признаться, но не смогла, поскольку к тебе пришла Кларисса.

В груди вновь вспыхнула боль, а на глаза навернулись слёзы.

– Значит, мне не показалось... – задумчиво прошептал он, но затем его лицо вновь приняло холодное выражение. – Что ты видела?

– Как ты вышел к ней в одном полотенце после душа, как смотрел на неё, как впустил в свою комнату… – голос сорвался на хрип, и я замолчала, пытаясь перевести дыхание.

Воздуха словно не хватало, а жар становился всё сильнее, оттесняя тьму и её спасительную прохладу.

Грей нависал надо мной, словно неподвижная стена. В его глазах колыхалась тьма, нахмуренные брови сурово сомкнулись на переносице. Он о чём-то сосредоточенно размышлял, словно борясь с собой.

Я ждала, что он объяснится, попытается всё исправить...

Но он молча стоял и мрачно вглядывался в мое лицо, причиняя тем самым невыносимую боль.

– Ты видела то, что видела... – произнёс вдруг он, окончательно разбивая моё сердце. – Я не стану оправдываться.

В ответ моя рука вдруг сама взметнулась в воздух и отвесила ему звонкую пощечину.

Я застыла, глядя на Грея, чья голова повернулась в сторону от удара. Его влажные красные волосы упали на лицо, на щеке горел отпечаток от моей ладони, а тьма вдруг сгустилась и замерла, превратившись в смог – словно затаилась.

Грей медленно повернул голову, и я увидела его глаза, полностью затянутые черной пеленой.

– Ты играл со мной... – прошептала я, ощущая, как слёзы текут по щекам, а руки дрожат. – Использовал в своих интересах.

– Ты не лучше, Ида... – прорычал он. Его голос был низким и хриплым. – Ты скрыла от меня то, что ты совершенно другой человек, скрыла заклинание... Ты так же использовала меня, как и я тебя. Мы квиты!

Слёзы душили, эмоции зашкаливали.

За что он так со мной? Почему так жесток?

– Наши отношения изначально были ошибкой... – тяжело произнес он, добивая меня каждым словом. – Мы не можем быть вместе. Между нами все кончено!

Я едва верила своим ушам. Ещё вчера он говорил мне совершенно другое, говорил, что не сможет жить без меня, а теперь...

– Фрида была права, – вдруг прошептала я чужим голосом. – Ты всего лишь жалкий полукровка.

– А ты такая же подлая стерва, как и она... – произнес он, и моя рука вновь взметнулась вверх для пощечины, но он резко перехватил её в воздухе, сжав запястье.

– Я ненавижу тебя, Грей Хорн! – прошептала я со всей болью и яростью в сердце.

Внезапно его тьма вырвалась из-под контроля и поглотила мою метку, обдав запястье леденящей, пронизывающей болью. Я громко вскрикнула, и Грей тут же изменился в лице, разжимая пальцы. Его взгляд испуганно заметался по мне, словно он не понимал, что происходит. А тьма уже проникла внутрь меня...

Она текла по моим венам, обжигая и причиняя невыносимую боль, словно расплавленный металл.

– Ида! Ида?! – доносился отчаянный крик Грея, но я не могла ответить, не могла даже сделать вдох.

Сознание начало ускользать, и я провалилась в черную, кромешную тьму, из которой на меня смотрели два горящих глаза с вытянутыми зрачками.

«Теперь ты моя, Ида-а…» – послышалось леденящее душу шипение.