38

Очнувшись в мягкой кровати, я растерянно уставилась в белый потолок.

Тело ломило, мысли путались, а по лицу непрерывным потоком текли слезы.

Я жива?

Я опустила взгляд и обнаружила, что лежу в лазарете Академии, а рядом со мной, на краю постели, сидит Грей и сжимает мою руку в своей ладони. Его грудь была туго перемотана бинтами – как и мои запястья, а взгляд метался по моему лицу, полный тревоги и нежности.

– Грей... – прошептала я, подавшись к нему, но он не позволил мне подняться и уложил обратно на подушки.

– Почему мы живы? – спросила я едва слышно. – Почему император не уничтожил нас?

– Поверь, он пытался... – мрачно усмехнулся Грей, а затем нежно коснулся моего лица, убирая со лба выбившуюся прядь. – Черное пламя полностью выжгло в нем магию. В порыве ярости он пытался казнить нас на месте, но Рейман Варго остановил его, как и Филиус Ром, ну и половина Академии, вставшая на нашу защиту.

– Что? – голос сорвался, и Грей крепче сжал мою руку, будто боялся отпустить. – Я не понимаю...

– Все видели, как ты летела верхом на Фэнире, сражаясь с драгоном императора. Это и стало доказательством твоей невиновности и силы духа. Ведь, если бы ты была кем-то другим, драгон бы тебя не признал.

Но он признал...

Чувство потери, сожаления и тоски пробудились внутри, и я коснулась рукой своей груди.

– Вдобавок, ректор сказал, что его руна «истинного зрения» могла ошибиться, разглядев в тебе самозванку. А когда император запросил доказательства у окружающих, все промолчали.

– Все? – изумленно прошептала я

– Все, – подтвердил Грей, улыбнувшись.

– Но Кларисса... – голос сорвался на хрип. Горло все еще саднило, но я не могла молчать. – Я думала, это она сдала меня ректору, а тот уже моему отцу и императору.

– Нет, – ответил он, и в его голосе послышалась легкая усмешка. – Эта глупая дурочка ревела, как ребенок, и отчаянно пыталась убедить всех, что ты настоящая Фрида Голд. И знаешь, что? Она несколько часов стояла у двери лазарета, ожидая, когда ты проснешься.

Получается, Кларисса не предавала меня...

Она до последнего оставалась на поле во время сражения, а после даже встала на мою защиту перед самим императором – и это несмотря на то, что она безумно влюблена в Грея.

Все-таки она стала для меня той настоящей подругой, которой у меня никогда не было!

– Подожди, а Рэдж? – вдруг вспомнила я о «маньяке», помешанном на Фриде. Помнится, он дал мне неделю, чтобы я вернула ее, угрожая разоблачением.

– Рэджинальд Фокс? – удивился Грей, а затем в его глазах что-то промелькнуло, и он нахмурился. – Да, он тоже промолчал. Надеюсь, ты объяснишь мне, каким образом он связан с тобой?

Я прикусила губу, даже не собираясь об этом вспоминать. Единственное, что продолжало волновать меня, выворачивая душу наизнанку – это Фэнира...

Сердце до сих пор ныло в груди от боли, словно я потеряла самого родного человека. И да, Грей несомненно был таким и находился сейчас рядом, но Фэнира – она была половиной моей души, отражением меня и моего внутреннего огня.

Слезы навернулись на глаза. Нервы окончательно сдали, и из горла вырвался судорожный всхлип. Я расплакалась, и Грей прижал меня к груди, положив тяжелую ладонь мне на затылок.

– Тише... – успокаивал он меня, гладя по спутанным волосам. – Все позади.

– Грей, я отпустила ее... – сбивчиво шептала я, рыдая на его плече. – Она хотела свободы взамен на твое спасение. Она хотела избавиться от страданий и уйти с Астаротом во тьму...

– И она избавилась, – уверенно произнес он, а затем совсем тихо добавил: – Вот только во тьму не ушла...

Что?

Я подняла изумленные заплаканные глаза на Грея, и тот улыбнулся мне.

– А ты разве чувствуешь пустоту внутри? – многозначительно произнес он, и я тут же прислушалась к себе.

В следующую секунду, словно в подтверждение, волна жара пронеслась по венам, и сердце пропустило удар, а затем я увидела, как глаза Грея затягиваются знакомой темной пеленой.

Не может быть...

Они не ушли! Они выбрали нас вместо тьмы!

– Но как? Почему они...

– Тш-ш, – произнес Грей, мягко прислонив палец к моим губам. – Об этом никто не должен знать. Иначе нам никогда не быть свободными, Фрида .

Не передать словами, какое я испытала облегчение. Груз упал с души, подобно десятитонному камню, и я судорожно вздохнула.

Фэнира осталась со мной...

Не знаю, почему она сделала такой выбор, но я была рада тому, что смогла предоставить его ей. Мы доверились друг другу, откинули все обиды. Да, возможно, я никогда не смогу заменить ей Фриду, но я сделаю все, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Я восторженно смотрела в глаза Грея, чувствуя, как эмоции переполняют меня, а тихие слезы бегут по щекам, но уже не от горя.

– А еще нас отчислили, – вдруг добавил он, и я от изумления, кажется, потеряла дар речи. – У нас больше нет драгонов, поэтому мы не можем учиться в Академии Эшмор. Ну и лучше нам держаться подальше от столицы и императора. Думаю, он не простит нам отсутствие магии.

– Но куда мы пойдем? – произнесла я, столкнувшись с самой неожиданной проблемой за последние дни. – У нас даже нет денег.

– На самом деле у нас их много... – произнес он и достал из кармана брюк горсть магических кристаллов, что переливались на его ладони, источая силу. – Так много, что нам хватит на безбедную жизнь и на исполнение любой нашей мечты. У тебя есть мечта, Фрида Голд?

– Есть... – ответила я, а затем восторженно прошептала, едва веря своему счастью: – Обожаю тебя, Грей Хорн.

Он тут же улыбнулся и повалил меня на подушки, а наши губы слились в жадном поцелуе.

Сейчас все проблемы казались такими незначительными, пустяковыми. Я растворялась в объятиях любимого, чувствуя, как огонь с неистовой силой разгорается внутри, пробуждая страсть, и отдавала ему всю себя – тому, кого любила больше жизни, без кого не могла дышать...

Тому, кто так внезапно стал для меня целым новым миром!