Глава 26

Я лежала в объятиях, нежась в тепле, чувствуя, как его рука обвивает меня, а дыхание легонько щекочет. Всё вокруг словно замерло, было так уютно и спокойно. Вдруг Михаил наклонился ко мне, губами прижимаясь к уху. – Ты не там ищешь, – прошептал он, и его голос прозвучал так близко, что мурашки побежали по спине. – Что? – переспросила я, немного приподнимаясь на локте и поворачиваясь к нему лицом. Он смотрел внимательно. Глаза были серьёзными и чуть хмурыми. – Артур Соболев… Ты ведь приехала за ним, за сенсацией. Но не там искала, – он улыбнулся краешком губ, немного загадочно, как будто знал нечто, что могло изменить всё. Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. "Не там искала?" В голове мгновенно начали мелькать вопросы. Уже собиралась задать ему один из них, но Михаил вдруг тихо выдохнул и отвёл взгляд, будто взвешивал решение. – Арина, – начал он, снова посмотрев на меня с задумчивым выражением, – тебе не нужно было искать Соболева. Мих Туман, которого ты так хочешь найти, – это я. Моя глаза распахнулись от шока. Слова эхом разлетелись внутри меня, не сразу доходя до сознания. Я несколько секунд молчала, а потом, почувствовав, как холод пробирает по коже, села на кровати. – Ты… что? – прошептала, потрясённая до глубины души. Михаил посмотрел на меня, его лицо было спокойным, даже слегка грустным. – Это правда, – подтвердил он. – Мих Туман – это моё сценическое имя, которое я использовал, когда выступал с группой "Скользящий мрак". Когда я исчез, все думали, что это был конец моей карьеры. И в каком-то смысле это так и было. Я ушёл, потому что больше не мог продолжать этим заниматься. Меня будто окатило ледяной волной. Все догадки, все странности вдруг сложились в единое целое. Это он. Всё это время я была рядом с той самой сенсацией, которую искала, и даже не подозревала. Я смотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, которая бы подтвердила его признание, но всё казалось таким нереальным… – Почему ты ушёл? – мой голос прозвучал неожиданно мягко. Я уже не ощущала прежнего возбуждения – только странную смесь удивления, интереса и… облегчения? Михаил глубоко вздохнул, его лицо слегка потемнело. – Это долгая история. Но если коротко – я устал. Устал от шоу, от постоянного давления, от всего этого "гламура". Я хотел снова жить свою жизнь, свободную, без масок. Поэтому исчез. Я сидела, обхватив колени, и пыталась переварить услышанное. Михаил… Мих Туман. Это было так неожиданно, что у меня в голове всё смешалось. Мысли метались в разные стороны, но один вопрос не давал покоя. – Ты… ты всё это время был рядом, а я искала кого-то другого? – спросила, глядя на него, в полнейшем смятении. Он кивнул, хотя глаза выдавали, что внутри всё не так просто. В них мелькало нечто тёмное, почти неуловимое. – Да, – ответил Михаил, снова опустив взгляд. – Мне было даже интересно, когда ты начала искать меня, не зная, что я рядом. Но… я не хотел вмешиваться. Я уже давно оставил это позади. – Он замолчал на мгновение, его голос стал тише. – Но видишь ли, ты оказалась той, кто снова заставил меня задуматься о прошлом. Ты пришла, с этой твоей сенсацией, а вместо неё нашла меня. Сердце бешено колотилось в груди. Он говорил спокойно, но в его словах ощущалась сила, что-то неподвластное мне. Глубоко вдохнула и попыталась собраться. – Но почему ты… почему ничего не сказал раньше? – спросила, глядя на него почти с упрёком. Михаил замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, и, отведя взгляд, тихо произнёс: – Я хотел рассказать тебе, Арина. Как только ты начала говорить, что приехала за Соболевым. Ты, наверное, помнишь… – Он вдруг нахмурился, явно вспоминая тот момент. – Но нас прервали. В дверь постучали, кто-то пришёл с вопросом о непогоде и раздаче дождевиков. Всё закрутилось, и я решил, что это не время для откровений. Я напряглась, припоминая тот момент. Да, действительно, в тот день, когда мы затронули эту тему, Михаила отвлекли, как раз тогда, когда разговор начал накаляться. – Ты мог бы всё равно сказать… – тихо проговорила я, чувствуя странную смесь облегчения и непонимания. Он покачал головой, прищурившись. – Поверь, я был готов, но просто не успел. А потом всё пошло по-другому… – И что теперь? – спросила, ощущая, как внутри всё переворачивается. – Что ты собираешься делать? Он молчал несколько секунд, потом посмотрел прямо в глаза и прошептал: – А что собираешься делать ты, Арина? Этот вопрос заставил меня замереть. Мои чувства к Михаилу за эти несколько дней оказались гораздо сильнее, чем я ожидала. И теперь, зная правду, была… растеряна. Но в то же время это было словно открытие, которое подарило мне понимание, почему он был таким. Всё вдруг приобрело смысл. – Я… – начала, не ведая, что сказать. Сердце и разум разрывались на части. Всё это было слишком. – Я не знаю. Мне нужно время, чтобы всё взвесить. Он снова приблизился ко мне, и пространство между нами словно исчезло, став невероятно тесным и насыщенным его присутствием. Взгляд, глубокий и тёмный, пронизывал меня, а дыхание, едва слышное, касалось моих губ. Его рука медленно поднялась, словно боялся спугнуть, и едва ощутимо коснулась моей щеки. От этого прикосновения по телу пробежал лёгкий трепет, как будто он не просто прикасался, а оставлял невидимую метку. Большим пальцем нежно провёл вдоль линии скулы, поднимая мой подбородок так, чтобы наши взгляды встретились. – Ты уже нашла свою сенсацию, Арина, – голос прозвучал низко и глухо, каждое слово запечатывало что-то важное внутри меня. – Но теперь всё зависит от тебя. Что ты будешь с этим делать…