Глава 40

Открываю глаза и сначала не понимаю, где нахожусь. Тёмные стены, алые простыни и очень знакомый аромат витает вокруг. Слишком знакомый, его вряд ли с чьим-то перепутаю. Дерик.

Переворачиваясь на спину, лёжа на огромной, безумно удобной и мягкой постели, потягиваюсь, чувствуя себя отдохнувшей, но желающей ещё немного поспать. Воспоминания возвращаются так же быстро, как и мой пульс повышается от страха. Бросаю взгляд на окно, за которым только мерцающие звёзды и непроглядная ночь.

Чёрт! Меня усыпили, и я всё пропустила! Всё важное!

Откидывая одеяло, обнаруживаю на себе только немного расстегнувшуюся на груди сорочку Дерика и свои маленькие белые трусики. Извращенец.

Голова немного кружится, когда я поднимаюсь на ноги. Мне бы ванную найти. Во рту, словно не мывшиеся год кошки поселились. А они моются?

Реджи, да соберись ты! Есть дела поважнее кошек!

Открываю одну дверь и сразу же нахожу небольшую ванную. Включаю свет и подхожу к зеркалу.

– Ну и пугало. – С ужасом смотрю на себя в зеркало.

Включаю воду и хватаю зубную пасту, пальцем чистя зубы. Тушь, тени и помада… всё это представляет собой теперь месиво на моём лице. Смываю косметику и пальцами приглаживаю волосы. Немного лучше.

Ощущая себя уже практически очень хорошо, в темноте оглядываю спальню и не нахожу своих вещей. Ничего, босиком уже приходилось ходить, да и вид у меня модный, если верить Инге. Она зачастую именно так и возвращалась домой, говоря, что она Кэрри и сбежала от жены мистера Бига.

Хмыкая себе под нос, выхожу из спальни, и мой живот громко урчит от голода.

Спускаюсь по лестнице, замечая, что свет включён, и аромат еды, а особенно жаренных помидор, становится невыносимым, просто до боли в желудке.

Такое чувство, что ничего страшного здесь не произошло. Ничего не изменилось. Никаких ссор не было. Так спокойно.

– Уже проснулась? Надеюсь, ты отдохнула, Джина.

Вздрагиваю от голоса Дерика и поворачиваюсь в сторону гостиной.

Он жив! Боже, он жив!

Непроизвольно мои губы расплываются в улыбке, и я несусь к нему, как больная идиотка. Обнимаю его и прижимаюсь к нему, радуясь ещё одной возможности его увидеть.

– Всё хорошо, Джина? – напряжённо спрашивает он.

– Ты жив… ты здесь… ты жив, – повторяю, немного отклоняясь назад и улыбаясь ему.

Дерик прочищает горло и выворачивается из моих рук. Ну да, вряд ли он рад этому так же, как я.

О Господи, что я наговорила, придя в этот дом? Матерь Божья! Теперь я полностью вспоминаю всё и от стыда хочется пулей вылететь отсюда. Но я… я была под наркотиками Эльмы. Точно это чёртовы наркотики, они на меня плохо влияют.

– Думаю, ты голодна. Я готовлю пасту «Болоньезе». Ты это ешь? – Дерик возвращается на кухню.

– Ты умеешь готовить? – удивляюсь я.

– Иногда. По настроению, – отвечает, пожимая плечами. Он стоит, словно никуда не ходил, в той же футболке, в тех же джинсах и ботинках, как ни в чём не бывало, помешивая соус.

И это принц Альоры. Настоящий принц.

– Через пять-семь минут будет готово. Хочешь что-нибудь выпить?

– Только не чай от Эльмы, – прыскаю от смеха.

Дерик оборачивается и усмехается.

– Бокал красного вина или белого?

– Хочешь снова напоить меня? – спрашивая, прищуриваюсь, облокачиваясь о стеклянный обеденный стол бедром.

Дерик окидывает меня горячим взглядом и нагло останавливается на расстёгнутых пуговицах его рубашки, надетой на моё обнажённое тело. Трусики не в счёт. Как показала практика, они, вообще, не помеха для секса.

О чём я думаю? Боже!

– Просто воду. Алкоголь будет для меня лишним. – Перевожу свой взгляд на большие окна между кухонной зоной и обеденной. Это даже не окна, а балконные двери.

Заинтересованно подхожу к ним, забыв, что Дерик продолжает наблюдать за мной, стараюсь высмотреть хотя бы что-то. Но из-за ярко освещённого помещения, в окне мало что видно. Только моё отражение и то, что за спиной.

– Ты можешь выйти, Джина.

Вздрагиваю, когда дыхание Дерика опаляет мою щёку. Он толкает дверь в сторону, и сразу же прохладный воздух обдаёт меня с ног до головы.

Охая, шлёпаю босыми ногами по шершавому кафелю на улицу и оглядываюсь. Большая лоджия со столиком и креслами, даже качели есть здесь же под крышей. А впереди зелёная, ухоженная лужайка и небольшой фонтан.

Поднимаю голову, и дыхание спирает от красоты гор, раскинувшихся передо мной. Их словно можно потрогать. Они так близко, и повсюду видны огоньки городков.

– Боже, как красиво. Не помню, чтобы из замка был такой вид, – восхищённо шепчу, спускаясь на лужайку. Хоть погода уже довольно прохладная, чтобы разгуливать практически голой, но я не могу устоять.

Свежескошенная трава. Её аромат. Чистейший воздух и запах елей. А тихо как.

– Это идеальное место. Здесь невероятно красиво. Лучше, чем в замке. Там всё настолько помпезно, что порой тошнит от обилия золота, и глаза слезятся от кричащей вычурности. А здесь… – хихикаю, шевеля пальцами ног на траве.

– Отец любил этот дом, – говорит Дерик, и я замираю. Так просто. О своём отце. О короле. Об убийце.

– А твоя мама? – надеясь, что он в хорошем расположении духа, интересуюсь я и медленно направляюсь по лужайке к фонтану, оформленному в виде раскрывшейся лилии.

– Она была восхищена им, но для неё здесь было слишком тихо и скучно. Она рвалась к обществу, золоту, ослепляющему глаза. К богатству. – Дерик стоит в дверях, облокотившись о них.

Опускаю руку в фонтан и вожу ей по холодной воде.

– Жаль… для меня это лучшее место на планете. Не считая спален. Твоя вульгарная и пошлая. – Бросаю взгляд на Дерика.

– Так и задумывалось, – отвечает он и скрывается на кухне.

Здесь столько места. Лужайка огромная, и можно было бы разбить сад или поставить беседку. А как было бы здорово собирать здесь друзей на барбекю.

Когда я была в этом месте впервые, то есть обозлённая, полная противоречий и считавшая Дерика врагом, то не смогла заметить всей этой красоты. Оценить её. А сейчас… я бы осталась здесь навсегда.

– Возвращайся в дом, Джина. Простудишься. И, к слову, ужин готов.

Оборачиваюсь, наблюдая, как Дерик ходит туда-сюда. От плиты к столу. Это так странно. Словно другого мира не существует. Только мы. Наш дом. Наша маленькая тайна.

Если честно, то после стольких событий, я не хочу думать о плохом. Не хочу снова дёргаться от каждого шороха и напряжённо ждать нападения на Дерика. Я просто пытаюсь отпустить ситуацию и насладиться всем так, словно я живу в параллельном мире.

Закрываю дверь на балкон, и мой живот снова возмущённо урчит от аромата еды.

Смущаясь под усмешкой Дерика, указывающего садиться за стол, быстро опускаюсь на мягкое сиденье и с изумлением смотрю на огромную, порцию сочной пасты.

– Невероятно пахнет, – шепчу я.

– Тогда не сдерживай свои первобытные инстинкты, Джина. Тебе пора уже поесть, – Дерик улыбается мне. Он такой спокойный. Отчасти это немного напрягает. А с другой стороны, я рада видеть его именно таким.

Дерик ставит передо мной два бокала. Один с белым вином, второй с водой.

– Твои желания изменчивы. Выбирай, Джина. – Он кладёт руки мне на плечи и наклоняется, предлагая напитки.

От его близости по телу прокатываются волны из сладких мурашек вожделения, но я натягиваю улыбку и киваю ему.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

Он фыркает, откровенно реагируя на моё «мило», и, обходя стол, располагается напротив меня.

Теперь бы не заляпаться соусом. Будет жутко неловко.

Но все мои мысли вылетают из головы, когда я, намотав спагетти на вилку, кладу их в рот. Боже, давно я так вкусно не ела. А то всё морепродукты, крабы и другая ерунда. Вот это – нормальная, человеческая пища. Много пищи!

Я как метеор кладу пасту в рот, запивая её то водой, то вином, абсолютно забыв о том, где нахожусь. Пережёвывая наспех, как привыкла дома, поднимаю взгляд, и вся еда встаёт в горле. Сглатываю её.

– Прости… я… не ела долго…

– Всё в порядке. Только у тебя соус, вот здесь. – Дерик перегибается через стол и проводит пальцем по моим губам. Охаю, а он уже садится на место и облизывает его.

– Эм… спасибо… я долго спала? – Стыдливо хватаю бокал с вином и делаю большой глоток. Да, именно его мне и не хватало.

– Шесть часов. Мало, но ты хотя бы перестала падать в обморок. Сейчас начало одиннадцатого, – спокойно отвечает Дерик и настолько аристократично орудует вилкой и ложкой, что теперь я чувствую себя чёртовой дикаркой.

– Понятно.

О чём говорить дальше? Я вроде бы наелась, хотя осталась ещё половина. Но больше не хочу выставлять себя невоспитанной дурой перед ним.

– Моя одежда… мне нужно переодеться и вернуться обратно в замок. Наверное, девочки волнуются, куда я пропала…

– Можешь остаться здесь, а завтра я тебя отвезу, – перебивает меня Дерик.

– Не хочу доставлять тебе лишние хлопоты. Я и так одна большая проблема для тебя. И насчёт… ну того, что я знаю. Если ты волнуешься, что я кому-то скажу, то нет. Я буду использовать информацию только против Дина и никому и словом не обмолвлюсь о том, кто ты такой.

Дерик откладывает приборы и обмакивает губы салфеткой. Чёрт, у меня тоже такая есть! Дура!

Но между нами снова повисает неприятное молчание под его буравящим взглядом. Ёжусь и допиваю своё вино.

– У тебя нет никакой информации, Джина.

– Ошибаешься. У меня её полно, – довольно парирую я.

– Нет. Уже нет. Надо было прятать лучше. Я всё вернул на место. К архиву у тебя доступа больше нет, так что…

– Ты что, сделал? – возмущаясь, перебиваю его.

– А теперь запомни, Джина. Прежде чем кого-то и чем-то пугать, надо держать в тайне то, что у тебя есть. Иначе тебя могут опередить.

От его безразличия внутри вскипает гнев.

– Ты рехнулся? Я хорошо спрятала! Ты не мог найти это! Ты…

– Комод, стоящий на втором этаже в коридоре. Под постельным бельём.

У меня душа летит в пятки. Как он узнал?

Дерик, довольный собой, придвигается ближе и подхватывает бокал с вином.

– Я знаю тебя, Джина. Знаю, как устроены твои мозги, и то, что ты очень умная. Постельное бельё меняют раз в неделю или по требованию. Ближайшая смена белья как раз после коронации Дина. В комод никто не полезет, а Калеб удачно пошёл у тебя на поводу и скрыл все твои делишки. Ты не могла спрятать информацию ни в моей, ни в своей, ни в третьей комнате, но замок ты сломала. Точнее, его сломала Кристин. Я узнаю её руку. Она никогда не умела скрывать свои следы.

Приоткрываю рот от его слов, пока Дерик отпивает вино и победно улыбается мне.

Но почему он так рад? Я не понимаю. У нас была такая возможность, чтобы предотвратить катастрофу. Но Дерик против.

– Что ж… – поднимаюсь со стула и холодно окидываю его взглядом. – Тебе моя помощь не нужна, значит, я умываю руки. Ты сам несёшься на верную смерть. Твоё решение. Идиотское. Тупое. Неадекватное. Бесчеловечное. Маразматичное. Хреновое. Решение. Я удаляюсь с чувством выполненного долга. И да, иди в задницу, Фредерик. Ты полный мудак.

Он смеётся от моих слов. Смеётся так нагло прямо мне в лицо.

– Пойду так на улицу. Главное, от тебя подальше. Придурок, – фыркая, резко разворачиваюсь и иду в гостиную.

– Стоять.

Непроизвольно мои ноги прирастают к полу, но я сжимаю кулаки и делаю ещё шаг.

– Пошёл ты, Фредерик, – шиплю, зло бросая на него взгляд через плечо.

– Вернись на место, Джина. Немедленно. Или я верну тебя силой. Всегда мечтал приковать тебя наручниками и изводить твой разум, пока ты не сойдёшь с ума. – Дерик красноречиво показывает на наручники, лежащие на журнальном столике.

– Ты меня не напугаешь, понял? Я не боюсь тебя. И за тебя тоже не боюсь. Я столько сделала, чтобы спасти тебя, а ты, идиот, взял и всё перечеркнул. Ты обо мне не подумал! О людях не подумал! Ты…

– Я соврал тебе, – громко перебивает меня, и я замолкаю.

– Хочешь узнать в чём, вернись на место, а я пока обновлю твой бокал. – Он поднимается со стула и обходит стол, отодвигая мой стул.

Стиснув зубы, всё же возвращаюсь на место и плюхаюсь на стул.

– Умница. – Дерик целует меня в макушку, но я дёргаюсь, посылая ему яростный взгляд.

– Не обращайся со мной, как с дурой. Здесь один дурак – ты, – цежу сквозь зубы.

Он улыбается мне, словно его это ничуть не задевает. Налив мне в бокал вино, он ставит бутылку на стол и садится на своё место.

– Говори, лживый мерзавец, в чём ещё ты меня обманул? – шиплю я.

– Ты знаешь, Джина, когда ты ругаешься, меня это сильно возбуждает.

– Фредерик! – возмущаясь, повышаю голос.

– Я не отказывался от трона. Ферсандр мне не дал этого сделать, ни когда я узнал правду, ни в последние годы.

Крупица надежды снова появляется в груди.

– Правда? То есть… ты ещё принц? – шепчу я.

Дерик кривится и делает большой глоток вина.

– К сожалению. Я с ним говорил сегодня. Если ты думаешь, что я не оценил твоей помощи и стремления помочь мне, Джина, то ошибаешься. Твои слова, поступки и ты сама. Всё это каждый раз шокирует меня. Моя сестра выбрала удачную компаньонку в борьбе против меня…

– Это не так… Кристин тебя любит, Дерик. Безумно любит, – быстро говорю я.

– Она не живёт в Альоре и не понимает всей сути проблемы. Она не может быть компетентна. Я сын убийцы, поступкам которого нет оправданий, Джина. Народ был запуган им и умирал. Ферсандр стал для меня отцом. Настоящим отцом, который приютил меня…

– Не приютил, а использовал. Не спорь. Твоё присутствие рядом с ним было выгодно только для него и его семейки. Он наблюдал за тобой. Держал под колпаком, чтобы ты никогда не посмел захотеть стать кем-то большим для Альоры, – зло вставляю я.

– Ты ошибаешься, Джина. Ферсандр многие годы убеждал меня, что я обязан выйти из тени и стать тем, кем рождён.

Передёргиваю плечами и отворачиваюсь от Дерика. Не верю я этому Ферсю. Не верю, и всё.

– Джина, пойми, я не могу быть королём. Это создаст множество проблем, как во внутренней политике, так и во внешней. Могут начаться восстания, и снова погибнут люди. Я этого не могу допустить.

– Я не прошу тебя стать королём. Я прошу не позволить стать им Дину. Я слышала, как он после разговора с Ферсем сказал, что если он тебя не убьёт, то это сделает он сам. Я была в тайных коридорах, на пути в архив, когда услышала их разговор. Оттуда и знаю, что Ферсь пригласил тебя для разговора. Да, он хорошо осадил Дина. Но Дин не скрывал своих настоящих чувств, когда вышел от Ферся. Он сказал это вслух. Я не вру…

– Я верю тебе, Джина. Но Дин всегда был импульсивным, и его слова я понимаю. Он боится потерять достаток и роскошную жизнь. Ферсандр перенесёт коронацию на год.

– Он обманет, Дерик! Обманет! – вскрикиваю я.

– Может быть, но у меня есть ещё власть, чтобы предотвратить это. Ферсандр не пойдёт против меня. Мы семья.

Искоса бросаю недоверчивый взгляд на Дерика и тяжело вздыхаю.

– Не нравится мне всё это. Не нравится, хоть убей. Я вижу его политику иначе, понимаешь? Рядом с ним Клаудия, и она сделает всё, чтобы её сынок был на троне. А он не пойдёт против жены, – напоминаю я.

– Не превращай короля в идиота, Джина. Клаудия не имеет права голоса. Ферсандр не позволит развалить страну, поэтому он меня и вызвал. Мы обсуждали положение дел и приняли общее решение. Я возвращаюсь в замок, мы проводим бал в честь Дня независимости и расходимся. Коронации не будет. Вместо неё, состоится ужин, на котором Ферсандр сообщит о своём решении…

– Ты король. Ты нужен этим людям.

– Джина, – Дерик предостерегающе повышает голос.

– Хорошо. Раз ты настолько уверен в Ферсе, то как можешь быть так уверен в Дине? Он говорил, что собирает новый «Альянс», – упрямо говорю и смотрю ему в глаза.

– Калеб следит за всем. Да, был набор новых парней, но в ближайшем будущем, я буду их обучать, и они будут полностью под моим контролем…

– Если тебя не убьют раньше, – перебиваю его.

Дерик тяжело вздыхает и отодвигает тарелку от себя. Он складывает руки на столе, недовольно буравя меня взглядом.

– Тебе плевать на себя, Дерик. Так плевать. Ты не видишь, как мы волнуемся о тебе, словно нам больше всех надо. Ты халатно относишься к своей жизни… я не понимаю тебя. Почему? Почему ты настолько не ценишь себя? Не ценишь независимое мнение окружающих, которые тебя уважают, а рвёшься куда-то в другую, плохую, смертельно опасную сторону? Да, это не моё дело. Ладно. Забыли. Когда мой самолёт в Америку? Ведь дальше ты сообщишь мне именно это. – Расстроившись окончательно, опускаю плечи и смотрю на стеклянный стол.

– У меня не было подобной цели, Джина. Встань на моё место. Я сын убийцы и жестокого зверя. Я человек, который может сотворить что-то более ужасное, чем он. Мне нельзя. Моя работа меня остужает, напоминая мне о том, кто я такой и где моё место. Я не отношусь к своей жизни халатно. У меня просто не было цели. Я привык жить одним днём, готовый в любую секунду пожертвовать собой ради будущего Альоры. Это равноценный жест с моей стороны, чтобы загладить вину отца.

Бросаю на него печальный взгляд и снова вздыхаю.

– Ты не представляешь, как это страшно, знать, что человек, который тебе дорог, не дорог самому себе и в любую секунду может исчезнуть, оставив после себя глубокую рану вины на моём сердце. Тебе меня не понять. А мне никогда не понять тебя, Фредерик. Думаю, что дальнейшее обсуждение бессмысленно. Ты не знаешь, что я чувствовала в те моменты, когда узнавала крупицу за крупицей о тебе. Ты не можешь оказаться на моём месте, а я не могу быть на твоём, как и изменить твоё решение. Прости, наверное, я была неубедительной. Или ты не увидел моей искренности. Не знаю, что пошло не так, но ты каждый раз разбиваешь мне сердце своими словами и решениями. Ты разбиваешь мою личность, и я больше не понимаю, какой смысл в моей жизни. Ещё утром он заключался в том, чтобы уберечь тебя. А сейчас… так пусто. Главное, чтобы ты был счастлив. Пусть не так, как мне хотелось бы, но счастлив. Если тебя всё устраивает, и ты продолжаешь идти у них на поводу, окей. Это твои право и решение. Я их уважаю.

Я отъявленная лгунья, но в данной ситуации ничего другого для Дерика сделать не могу, кроме как, отойти в сторону, хотя всё внутри противится. Но он всё для себя решил, забыв о тех, кому он, действительно, дорог. Это эгоистично.